Самый (худший) лучший муж

Глава 32

Марк

Ну и где она? Рабочий день подходит к концу, а Элины все нет.

Если она ожидает, что я сам явлюсь за ответом, то глубоко ошибается. Я и так дал ей целых три дня, даже четыре — с учетом выходных, хотя нормальной здравомыслящей девушке хватило бы и суток. Да что там суток — умная и раздумывать бы не стала.

Элина будто нарочно тянет время. Хотя почему будто? Наверняка!

Впрочем, ее тайный замысел я разгадал с ходу. Она хочет, чтобы я соскучился, понял, каково это — жить без нее, и прибежал как собака на задних лапах, рьяно размахивая хвостом.

Не дождется.

Если я прогнусь сейчас, придется делать это до конца жизни. Помню я сказку о волшебной рыбке — там у старухи аппетиты росли с каждым днем. Правдивая такая сказка, жизненная.

Мои условия вполне себе нормальны и не обременительны, так что чего тут сомневаться? Жена и сама придет к таким выводам — я уверен, что дал ей достаточно времени и чтобы это понять, и чтобы принять верное решение.

Она должна вернуться.

Если нет, мать будет плясать от радости и точно возьмется за поиски очередной невесты с превеликим удовольствием.

И разумеется, проест мне плешь своими стенаниями и нравоучениями.

«Ах, Марк, а я ведь предупреждала, она не нашего поля ягода!»

«Марк, еще и полугода не прошло со дня свадьбы, а уже развод. Ох-ох, снова в газетах полоскать будут!»

Впрочем, последнее она однозначно будет произносить с еле скрываемой радостью.

Конечно, пока что родительница еще не в курсе, но вряд ли мне удастся скрывать мое расставание с Элиной хоть сколько-нибудь долго.

— Марк Антонович, я могу еще что-то для вас сделать? — раздается словно издалека голос помощницы.

Только сейчас я понимаю, что она уже пару минут стоит передо мной с блокнотом наизготовку, пока я тут предаюсь размышлениям.

— Нет, благодарю.

Она разворачивается, медленно идет к выходу, и когда кладет ладонь на ручку двери, я окликаю ее:

— Виктория...

— Да, Марк Антонович? — с готовностью отзывается она.

«Позовите Элину», — все-таки чуть не срывается с губ, однако я вовремя себя останавливаю.

— Ничего, — качаю головой.

Дверь закрывается, и я пытаюсь сосредоточиться на работе. Пытаюсь — самое верное слово, потому что ни хрена у меня не выходит.

Самое сложное — ждать и догонять. Обычно у меня нет никаких проблем с ожиданием, но не в этом случае. Да в конце-то концов, явилась бы уже с предложением о мире и перестала трепать мне нервы!

Если она не рядом и так выводит, то что будет, если ей разрешить сесть мне на шею?

В дверь стучат, и она приоткрывается.

— Да! — рявкаю я гораздо резче, чем ожидал. И вижу голову жены.

О, наконец-то. Явилась не запылилась.

— Можно? — робко интересуется она.

— Заходи.

Мой взгляд сразу падает на ее правую руку. Кольца там нет, но это еще ни о чем не говорит, верно? Может, она собралась торжественно надеть его обратно при мне? А перед этим скрепим соглашение прямо тут, на рабочем столе.

Элина решительно двигается вперед, однако чем ближе подходит к столу, тем медленнее шагает.

Я встаю, огибаю стол и приближаюсь к ней. Пара секунд, и я стою напротив нее и вдыхаю ее запах. Руки сами собой тянутся к ней, и я засовываю их в карманы — во избежание.

Нависаю над ней и смотрю прямо в глаза:

— Ну, ты решила?

— Решила.

— И что ты решила?

Жена отступает на шаг и строго на меня смотрит.

— Я к тебе не вернусь, Марк.

«Не вернусь...» — ее слова оглушают и отдаются в голове эхом.

А смотрит-то как... и какой тон! Таким тоном говорят, имея в виду совсем другое.

Мол, попроси меня остаться. Хрена с два ты угадала, милая!

Старательно сдерживаюсь, чтобы не встряхнуть ее за плечи в попытке вразумить.

Я громко выдыхаю, чтобы успокоиться, и считаю про себя до десяти.

Так и быть, дам ей еще один шанс, но на этот раз последний. Вкрадчиво интересуюсь:

— Ты хорошо подумала?

Теперь молчит она. Я успеваю сосчитать аж до двадцати, прежде чем слышу ее ответ:

— Да.

Затем жена засовывает руку в карман пиджака и достает оттуда кольцо, делает шаг в сторону и кладет драгоценность на стол.

— Вот.

— Чего тебе не хватало, а? — взрываюсь я, глядя на то, как камень поблескивает в свете лампы.

Элина вздрагивает и хмурится. Молчит еще дольше, чем в первый раз, и когда я решаю, что ответа не дождусь, она в конце концов вздыхает и отвечает:

— Тебя.

Мои глаза лезут на лоб.

— Так вот он я, — развожу руками.

— Видишь? Я так и знала, что ты не поймешь, Марк.

— А может, это ты плохо объясняешь?

Элина морщится и снова отводит взгляд.

— Нормально я объясняю. К тому же ты явно не страдал в одиночестве.

Я явственно слышу нотки сарказма в ее голосе. О чем она вообще? Однако спросить не успеваю.

— Давай не будем ругаться и расстанемся по-человечески, я очень тебя прошу.

Чего-о?! Это я с ней ругаюсь? Да я разве что на козе кривой к ней не подъехал! Веду себя примерно — как первоклассник на первом уроке, а ей все не то. Посмотрите-ка, какая королева выискалась! Морщится и смотрит в сторону, будто находится тут через силу и вообще делает мне одолжение своим присутствием.

— Знаешь что, дорогая! — прищуриваюсь я и гремлю на весь кабинет: — Можешь валить на все четыре стороны... Но ты пожалеешь, что от меня ушла. Еще прибежишь, да поздно будет, попомни мои слова!

Почти бывшая жена смотрит на меня, округлив глаза, втягивает голову в плечи от моего крика и даже будто сжимается. И молчит.

— Что стоишь? — Я поднимаю руку и указываю в нужном направлении. — Дверь вон там, или тебя проводить?

Элина мотает головой из стороны в сторону и несется к выходу.

спустя неделю

Я могу найти подход практически к любому человеку, однако с Элиной все время что-то идет не так и не туда. Совсем не туда.

Прошла неделя с нашего последнего разговора, но она все никак не возвращается ко мне, более того — бегает от меня как от чумы, едва завидев где-нибудь в офисе.

По большому счету, что такого я ей сделал? Ну, повысил немного голос, с кем ни бывает? Ну, показал на дверь... Так что я, не человек, что ли? Это ведь на эмоциях, ежу понятно. Ежу понятно, а Элине — нет.

Меня ей, видите ли, надо. А брать отказывается. Где логика?

Она ведь женщина, а женщинам по природе полагается быть более мягкими, нежными, уступчивыми и понимающими.

М-да, с пониманием у нее явно проблемы. И с уступчивостью тоже.

И с чувствами. Если бы любила, то вернулась бы, так? Раз не возвращается, значит грош цена ее чувствам; значит, просто манипулировала и врала. Как и все остальные.

Еще и эти ее слова, что я не страдаю в одиночестве. О чем она вообще? Впрочем, какая разница, наверняка просто что-то себе придумала, чтобы хоть как-то оправдать свое идиотское упрямство.

Иду по коридору в кабинет главного юриста компании, подхожу ближе, и вдруг дверь открывается, и оттуда вылетает Элина. Она вписывается прямиком в меня и бормочет:

— Ой! Изви...

Потом поднимает взгляд и останавливается на полуслове, как только понимает, кто перед ней.

В первую секунду мне чудится грусть в ее глазах. Целое море грусти. Однако практически сразу она вздергивает подбородок, будто наращивает броню, и я кожей ощущаю исходящий от нее холод.

— Прости, я не специально.

И уходит, цокая каблуками.

«Не специально», — скрежещу я зубами. Что именно не специально? Голову мне морочишь? Строишь из себя невесть что? Избегаешь? Ведешь себя так, будто я пустое место?

Итак, пора признать очевидное: Элина отказывается включать голову, а значит, я снова свободный мужчина. Раз так, пора вести себя как свободный мужчина.

Иду вперед и набираю Макса.

— Привет, дружище, не хочешь сегодня где-нибудь посидеть, как в старые добрые времена?

— Не понял, — удивляется друг, — а как же твоя?

— Она больше не моя, и давай не будем об этом, — заранее пресекаю я вопросы.

— Окей, понял. Ну раз так, то... давай как обычно?

— Отлично.

Как обычно — это отдельная вип-кабинка в одном из лучших клубов города и, разумеется, самые красивые девушки. У Макса талант доставать таких словно из шляпы фокусника.

Я кладу трубку и застываю на месте.

«Черт, я ведь собирался зайти к юристу», — мысленно хлопаю себя по лбу, разворачиваюсь и иду обратно.

Это все Элина, сбила с толку. Ничего, сегодня вечером развеюсь и наконец-то выкину ее из головы.

Завтра у меня будет раскалываться голова, но это будет завтра.

А сейчас я чувствую приятное расслабление и довольно откидываюсь на спинку мягкого дивана в клубе.

Я даже успел забыть, как тут шумно и многолюдно. То, что нужно.

Макса пока нет, и я решаю начать без него. Наливаю себе в стакан двойную порцию виски из стоящей на столике передо мной бутылки и пригубливаю.

В этот момент дверь в кабинку открывается, внутрь заваливается друг и четыре девушки. Смеюсь про себя: Макс в своем репертуаре. Блондинка, брюнетка, шатенка и рыжая — полный боекомплект.

Он протягивает мне руку, а потом представляет девушек:

— Знакомься, это Снежана, Арина, Ольга и София.

Разумеется, их имена в одно ухо влетают, а в другое вылетают. К чему мне запоминать ненужную информацию?

— Ну что, девушки, шампанского? — довольно потирает руки Макс и достает бутылку из ведерка со льдом.

Он открывает ее нарочито шумно, пробка вылетает с громким хлопком, и девушки дружно ойкают.

— Макс, ну зачем так пугать, — надувает губы блондинка.

Так, она сразу мимо — что ж так пищать-то? Пять минут попищит так на ухо, и я рискую перепутать ее с комаром и нечаянно хлопнуть ладонями перед ее носом.

Тем временем девушки устраиваются на втором диване и тоже изучают меня хищными взглядами. Э нет, милые, сегодня не вы выбираете, а вас.

Перевожу взгляд на рыжую. Лицо что надо, а вот фигура подкачала. Не то чтобы я не любил женскую грудь, но что мне делать с пятым размером? А может, даже шестым. Еще удушит ночью ненароком. Нет уж. Снова мимо.

— Марк, а вы здесь уже бывали? — облизывает губы брюнетка, кладет ногу на ногу, при этом соблазнительно изгибаясь.

Ее взгляд так и шепчет: «Я готова на все».

Ага, скорее всего, ты вчера была так же готова на все с кем-то другим. А может, и сегодня. С тем, кто заплатит побольше. Нет, я ни разу не ханжа, но такая, кроме роскошной фигуры, запросто принесет в постель не менее роскошный букет. Не цветов, разумеется.

Остается шатенка. Я оглядываю ее и остаюсь вполне доволен. Звезд с неба, конечно, не хватает, однако из всех четырех она самый нормальный вариант. Я хлопаю ладонью по дивану рядом с собой, и девица с готовностью подскакивает и присаживается рядом.

— Ну, за знакомство? — подает голос друг после того, как наполняет бокалы девушек игристым напитком.

— За знакомство, — раздается дружный хор голосов.

Мы треплемся ни о чем, как это обычно и бывает, перемежая разговоры многочисленными тостами.

Спустя буквально полчаса блондинка выбывает из строя. Я недоумеваю: как можно было улететь с пары бокалов шампанского? Не умеешь пить — нечего и начинать.

Так как Макс остановил свой выбор на рыжей, брюнетке ничего не остается, как вызваться провожатой для подруги.

Она одаривает нас недовольными взглядами и чуть ли не на себе выносит ту из кабинки.

Спустя еще несколько тостов Макс уже явно не прочь развлечься со своей рыжей, а шатенка — со мной.

Она что-то жужжит мне на ухо, жеманно хихикая. Неужели нельзя вести себя обычно, без вот этих вот ненужных и бесящих уверток?

— Ма-а-арк, — вдруг тянет шатенка и ведет плечами.

— Да, котенок?

— Что-то мне холодно.

Даже не знаю, чего мне хочется больше: то ли засмеяться, то ли раздраженно закатить глаза. Неужели нельзя придумать что-нибудь другое? Этот доисторический подкат давно набил оскомину.

— Вон, возьми пиджак Макса, — киваю я на пиджак друга, который он успел снять.

Шатенка надувает губы, но быстро меняет гнев на милость.

— У, какой суровый. И сильный.

Я с недоумением смотрю, как она ведет указательным пальцем от моего плеча вниз и многозначительно выдает:

— Люблю силу. — И кладет этот палец на свою нижнюю губу, приоткрывая рот и поигрывая плечами.

«Ну ты еще раздеваться тут начни...»

— Иди потанцуй! — раздраженно приказываю я.

Друг отрывается от своей рыжей и недоуменно пялится на меня.

— Иди, — кивает он ей, и девицы выпархивают наружу.

— Что на тебя нашло? — интересуется он, как только дверь закрывается.

— Ничего. Я не виноват, что ты выбрал каких-то... не пойми кого. Одна тупая, как пробка, вторая та еще шалава, третья нажралась как свинья с одного бокала, четвертая... ну ладно, промолчу. Это у тебя что-то со вкусом случилось.

— Угу, понятно, — хмурится друг, опрокидывает в себя очередную порцию виски и интересуется: — Говоришь, у тебя с твоей совсем все?

— Совсем все, — киваю я.

— И на развод подал?

— Не успел еще, дел много, замотался вконец.

Макс умолкает и качает головой.

— М-да-а-а, друг...

— Что такое?

— Да так, не бери в голову. — Он шутливо салютует мне бокалом. — В следующий раз постараюсь оправдать твои ожидания.

Э нет. В следующий раз выбирать буду я сам, чтоб наверняка.

Хотя зачем мне ждать следующего раза? Стоит только выйти из кабинки, как я окажусь в цветнике — здесь точно найдется из кого выбрать.

— Я на охоту, — коротко бросаю другу и двигаюсь к выходу.

— Ну давай, — ухмыляется Макс и салютует мне бокалом.

Я двигаюсь к барной стойке сквозь разношерстную толпу, и вскоре лениво скольжу взглядом по танцующим девушкам.

Останавливаюсь на одной. М-м, какой великолепный образчик женской красоты: какая стройная талия и длинные ноги, жаль, она стоит ко мне спиной. Я отлипаю от барной стойки, намереваясь подойти к ней, и замираю на месте: образчик поворачивается ко мне, и волшебный образ меркнет. Так и хочется сказать: «Гюльчатай, закрой личико». Это ж надо иметь такую фигуру при таком лице.

Ищу дальше. О, вот вроде ничего так девушка — стройная блондинка, симпатичная. Снова ставлю свой бокал на барную стойку, однако к ней вдруг подходит мужчина, и эта парочка уплывает в закат. Ну что, логично, что она тут не одна.

Во мне просыпается спортивный азарт. Быть не может, чтобы я сегодня ушел отсюда ни с чем, тут ведь не меньше сотни девушек.

Даю себе полчаса на успешные поиски и продолжаю сканировать помещение взглядом. Как назло, диджей включает следующий трек, и танцпол погружается практически во мрак, освещаемый лишь вспышками стробоскопов*.

Мне нравится эта будто замедленная съемка и спецэффект рваных движений танцующих, но только не когда нужно выбрать жерт... девушку.

Как тут сосредоточиться, когда толком ничего не различить?

Я поджимаю губы и смотрю в центр танцпола, пытаясь выхватить хоть что-то, и тут замечаю ту, которой здесь быть никак не должно.

Пару секунд лишь пялюсь на нее. Не может быть.

Те самые афроамериканские кудри, такие разве забудешь! Я не мог обознаться, да и телосложение то же. Ниже плеч ничего не вижу, но помнится, у Элины в нашу первую встречу была ровно такая же идиотская прическа.

Как назло, она ну никак не хочет повернуться ко мне лицом, знай наяривает, танцуя ко мне спиной. Вспышки мешают рассмотреть точнее, но что тут рассматривать — понятно и так, как моя женушка «страдает» в одиночестве!

Это она, видно, специально такую прическу делает, чтобы ходить по клубам неузнанной. Но меня не обмануть.

Чувствую, как изнутри поднимается злость, и с силой сжимаю стакан.

Будто мало этого, к ней со спины подходит какой-то высокий мужик, прилипает к ней, и они двигаются в такт. Она поднимает руки вверх и двигает ими в такт музыке, а его ладони скользят от ее запястий и ниже, ниже, еще ниже...

Мне толком ничего не видно, но тут и гадать нечего, где сейчас блуждают его руки. По телу моей жены. Ну давай, мужик, ты еще прямо на танцполе ей платье задери и того-с.

Скрежещу зубами, уже не сдерживаясь. Так вот чего она кольцо отдала, вот почему не вернулась! У нее, похоже, таких дураков, как я, воз и маленькая тележка. Недолго горевала. А рисовала себя таким одуванчиком... Тьфу.

Серьезных отношений она ждет и хочет, видите ли. Настоящих. Наглая лгунья! Вижу я, что ей нужно на самом деле.

Больше не медлю, ставлю стакан на стойку так, что часть жидкости выплескивается, и размашистым шагом двигаюсь к танцующей парочке. Значит, такой серьезности ей надо?

Пропихиваюсь к Элине сквозь танцующую толпу, вскоре оказываюсь рядом и отрываю ее от этого недосамца. Рычу не своим голосом:

— Ты совсем охренела?

И резко отпускаю руку, как только понимаю, что обознался. На меня ошарашенно смотрит совершенно не знакомая мне девушка.

Да, прическа один в один, но теперь я понимаю, что она выше, да и талия не такая тонкая, как у Элины.

— Мужик, я не понял, тебе проблемы нужны, что ли? — грозно хмурится кавалер девушки.

Я поднимаю ладони в примирительном жесте:

— Прошу прощения, обознался.

Разворачиваюсь и двигаюсь к выходу из клуба — хватит с меня на сегодня приключений.