Самый (худший) лучший муж

Глава 23

Марк

Я вздрагиваю, когда справа от меня раздается какой-то шорох.

Следом слышу голос Элины:

— Ма-а-арк?

Прямо-таки слышу нотки осуждения в ее голосе. Что сказать, она застала меня с поличным. Виноват, но... не каюсь. Сижу за столом и работаю. После оклика Элины рука рефлекторно тянется к крышке ноутбука, и я даже чуть ее не закрываю, как будто меня поймали на чем-то горяченьком, а не на изучении документов.

Ну а что, вилла большая, и я решил сделать одну из комнат своим рабочим кабинетом. Да-да, отпуск, все дела, но что делать, если не умею отдыхать?

В свое оправдание скажу — я пробовал.

Вечером, когда так и не дождался Элину к ужину, пошел наверх и нашел ее сладко спящей в одной из спален. Она так умиротворенно улыбалась во сне, что будить ее показалось кощунством. В итоге поужинал сам и тоже отправился спать.

Проснулся ни свет ни заря, потянулся и решил: устрою-ка я себе выходной. Заслужил.

Сказано — сделано. Еще по приезду приметил в саду чуть ниже бассейна оранжевый гамак. Большой такой, наверняка удобный. Люди вроде любят лежать в них. Чем я хуже?

Мерно качаться в гамаке, обдуваемом легким тропическим ветерком, и смотреть на чистейшую бирюзовую воду — идеально.

Ну, по крайней мере звучит так. На деле же проблемы возникают с первой секунды моих попыток забраться в этот проклятый кусок ткани.

Дебютная попытка заканчивается моим бесславным падением — я умудряюсь сместить центр тяжести и оказываюсь на земле с другой стороны. Мигом встаю и отряхиваюсь, незаметно озираясь. Вроде обошлось без свидетелей.

Вторая попытка более удачная — мне удается одолеть гамак, но передо мной сразу встает другая проблема: нужно устроиться так, чтобы лежать было удобно.

Я ерзаю, но ничего не выходит. Через пару минут тщетного барахтания я, напряженный донельзя, сдаюсь. Расслабился, что называется. Да как в этих гамаках вообще лежат? Видимо, сначала посещают курсы по их покорению.

Ладно, просто посижу в тишине, вон и лавочка-качель неподалеку. Устраиваюсь поудобнее и закрываю глаза. Баланс достигнут, теперь можно тотально расслабиться.

Старательно отпускаю все мысли и дышу свежим воздухом, дышу... И снова вдыхаю и выдыхаю полной грудью. Вдыхаю и выдыхаю. Ощущение, что сижу тут уже целую вечность.

Так, ну все, хорош, пора и честь знать.

Открываю глаза и смотрю на часы. В смысле четыре минуты? Да у меня уже задница чуть к этой скамейке не приросла!

Пора признать очевидное — отдых не для меня. Вздыхаю и иду в дом — работать.

И вот тут сразу теряю счет времени. Оказывается, сижу уже несколько часов.

— Ты что-то хотела?

— Хотела, — хмыкает Элина и поджимает губы.

Это еще что такое? Кровать недостаточно мягка или завтрак в постель не подали? Что за кислая мина?

— Отдохнуть хотела! — повышает голос она.

— Ну так отдыхай, — развожу я руками. — В чем проблема?

— А ты не в курсе? — хмурится она и тут же округляет глаза: — Не в курсе... Марк, у нас, вообще-то, соседи появились. Точнее, соседка. Можешь пойти и отнести ей приветственный пирог!

Ее голос сочится сарказмом и обидой. Не думал, что она такой мизантроп, вроде наоборот, любит людей сверх меры.

— Я поговорю с владельцем виллы, Элина. Но даже если там кто-то будет жить, как это помешает тебе отдыхать?

— Это Дарина Воронцова, Марк. Да-ри-на.

Твою ж налево! Как она тут оказалась? Теперь я действительно захлопываю крышку ноутбука и вскакиваю с места. Ответ приходит в ту же секунду, и я разочарованно выдыхаю:

— Мама...

— Мама, — мрачно подтверждает Элина. — Значит, мне и тут придется притворяться, а я так надеялась хоть на пару денечков выдохнуть.

М-да... Мысленно признаю: виноват по всем фронтам, что уж. Мне и в голову не пришло, что мать так учудит. Однако Элина произносит это «притворяться» с таким возмущением и досадой, будто ее заставляют ежечасно целовать жабу-быка, а не отдыхать со мной в таком райском местечке.

— Тебе что, так плохо в моей компании? — придаю голосу строгости и скрещиваю руки на груди.

Она пристально на меня смотрит, прикусывая губу, молчит, но в конце концов выдает:

— Я не это имела в виду.

То-то же.

— С Дариной разберемся, не переживай. Иди в столовую, я скоро подойду.

Элина уходит, а я пытаюсь понять, с какой именно целью мать отправила сюда эту девицу. В качестве обычного соглядатая? Нет, вряд ли. Тут что-то другое.

Я мысленно хлопаю себя ладонью по лбу — и как сразу не догадался? Мать ведь знает мою натуру, а Дарина — девушка яркая, как ни крути. Похоже, родительница верит, что я клюну на ее подопечную. Или та сама станет на меня вешаться. В общем, все понятно: цель — заставить Элину ревновать и рассорить нас таким образом.

Что ж, Елизавета Карловна Вильман не учла одного — сложно заставить ревновать и тем более рассорить тех, кто вместе не по любви, а по соглашению.

Следующие десять минут я раздаю рабочие указания по телефону и спускаюсь со второго этажа.

Собираюсь повернуть в столовую, как вдруг слышу во дворе приглушенный смех Элины и... чей-то мужской голос.

Резко меняю курс, выхожу и наблюдаю занятную картину: смуглый накачанный парень с садовыми ножницами в руках и моя жена стоят у какого-то дерева, метрах в пяти от дома. На его футболке большая эмблема агентства, через которое я бронировал виллу. Прихожу к выводу, что это местный работник. Скорее всего садовник.

Так вот этот парень, которому впору в стриптизе работать, а не кусты подстригать, что-то рассказывает Элине на ломаном английском, а она внимательно его слушает и ярко улыбается. Того и гляди, растечется перед ним лужей.

Мне она так не улыбается...

— Элина! — громогласно окликаю ее я, сдвигая брови к переносице.

Та вздрагивает и оборачивается.

— Спасибо, Эджи, мне пора идти. Еще увидимся, — говорит она стриптизеру, снова ему улыбается и лишь после этого спешит ко мне.

«Еще увидимся?» — вскидываю я брови и хмыкаю. Это чем она с ним заниматься собралась? Мне, конечно, абсолютно все равно, но раз уж тут завелись соглядатаи, пусть ведет себя прилично, как полагается страстно влюбленной. В меня влюбленной.

Парень салютует мне, разворачивается и тоже уходит, а я провожаю его взглядом и вижу, как переливаются мышцы под его футболкой.

Так, надо сказать владельцу виллы, чтобы его работники приходили ранним-ранним утром. Он обещал мне уединение? Обещал. Пусть выполняет.

Ну а что, Элина мне пусть и фальшивая, но жена. Значит, я обеспечу ей покой и приватность, которых она так хочет.

Элина

— Ну что, пойдем приветствовать соседку? — усмехается Марк, отодвигая тарелку с недоеденным завтраком.

Кожей ощущаю исходящие от него странные вибрации. Вибрации недовольства. Весь завтрак сидел мрачный, как небо перед грозой. И взгляд такой же, исподлобья, будто я в чем-то провинилась.

Только вот в чем? Может, недоволен, что я долго спала? Так разбудил бы.

Я уж и так старалась его разговорить за завтраком, и этак, но ничего не вышло. Марк отделывался короткими репликами, продолжая терзать ни в чем не повинную яичницу.

Наверное, он просто встал не с той ноги. Бывает.

Или злится на мать, которая отправила сюда Дарину. Только я тут при чем? Это ведь не я соловьем заливалась, вываливая все животрепещущие подробности нашей поездки.

Ладно, злить новоиспеченного мужа еще больше нет ни малейшего желания, а вот узнать, что тут делает Воронцова, напротив, очень хочется, поэтому послушно киваю и тоже встаю из-за стола.

Уже через несколько минут мы оказываемся у соседней виллы, и Марк стучит во входную дверь.

— Встань ближе, — шепчет он мне.

В этот момент дверь открывается, и я слышу донельзя удивленный голос Дарины:

— Марк? Элина?

Она переводит взгляд с меня на него и обратно.

— Как вы тут оказались? — хлопает она ресницами.

У меня аж глаза на лоб лезут от такой наглости. Впору поверить, что это мы тревожим ее покой, а не наоборот.

«Ах ты ж курица ощипанная, — мгновенно вскипаю я про себя. — И не стыдно так врать?»

Ну ведь очевидно: лжет и не краснеет. Она прекрасно знает, что мы живем по соседству, не может не знать!

— Как оказались? Мы остановились в соседней вилле. У меня другой вопрос, Дарина: как вы тут оказались? — саркастично выдает Марк.

— Но как же... — разводит руками Воронцова, — я давно запланировала отпуск здесь...

Я скрещиваю руки на груди и хмыкаю — ни на капелюшечку ей не верю!

В кои-то веки Марк со мной солидарен и вкрадчиво интересуется:

— И что, именно эту виллу бронировали заранее?

— Нет, если честно, я планировала остановиться в другом месте, вот только...

— Вот только что? — не выдерживаю я.

Дарина изгибает бровь и окидывает меня таким взглядом, будто я пыль под ее ногами, но мигом спохватывается и натянуто улыбается. Поздно.

— Елизавета Карловна настояла на том, чтобы я изменила планы и остановилась в этом месте. Сказала, что здесь лучше и что меня ждет сюрприз. Теперь вижу какой.

Не знаю, купился ли на эту чушь Марк, а я точно нет.

— Марк, я действительно ничего не знала, — продолжает хлопать явно наращенными ресницами Дарина. Еще чуть, и взлетит. — Мне очень неудобно, и я прошу меня извинить. Разумеется, я не собираюсь тревожить вас, но если вы... — опускает она голову, — скажете, что мое соседство мешает вам, я съеду.

И она смиренно замирает в ожидании ответа от Марка, всем своим видом выражая готовность принять любое его решение. Ну-ну, только посмотрите, какое благородство.

И да, мое мнение тут, разумеется, никого не интересует.

Вижу, ее слова и игра достигают цели: муженек хмурит брови и колеблется. А затем его губы расползаются в улыбке.

— Ну что вы, Дарина, вы нам нисколько не помешаете. Правда, Элиночка?

Он прижимает меня к себе, приобнимая за плечо.

«Неправда! Марк, ты дурак?» — злюсь про себя.

Ну что за опилки в его голове? Нет уж, обязательно выясню, что за муха его укусила, ведь мог сказать, что она нам помешает, и избавиться от нее. Я ведь ему говорила, что хочу расслабиться хотя бы тут. Получается, он взял и наплевал на мою просьбу. Явно что-то свое удумал, а мне сказать забыл.

«От перестановки мест слагаемых сумма не меняется», — вспоминаю известное правило в математике. Так и тут: Марк дома и Марк на Кюрасао — один и тот же человек. С чего я вообще взяла, что он может изменить свое отношение ко мне?

Молча проглатываю обиду и снова включаюсь в игру:

— Правда. Нисколько не помешаете.

— Спасибо, — светится Дарина. Я прямо ощущаю, как она мысленно выдыхает. — Может, пройдете?

— Нет, — отрезает Марк, — у нас свои планы. Не будем вам мешать, до свидания.

Он разворачивается и тянет меня за собой.

Однако не успеваем мы сделать и пары шагов, как за нашими спинами раздается томный голос Дарины:

— Как жарко, пожалуй, искупнусь.

Гадина, ведь специально так громко говорит, чтобы привлечь внимание Марка.

И ей это удается.

Он поворачивается, а за ним и я.

Вот же цапля длинноногая! Она медленно вышагивает по дорожке к бассейну и на ходу распахивает полы шелкового халатика. Неспешно подходит к лежаку, снимает с себя халат, демонстрируя тонкую талию и налитую грудь, которую почти не скрывает купальник.

Воронцова вешает халат на спинку лежака, однако промахивается.

Уже через секунду я понимаю, что нарочно. Потому что она соблазнительно нагибается, демонстрируя Марку свою пятую точку. Точка, к слову, что надо, Дарина явно частый посетитель спортзала.

М-да. Мне с ней не сравниться, и пытаться не стоит. Да, я скромно считаю свою фигуру красивой, но... но.

Цапля снова разгибается и медленно-медленно, виляя бедрами, входит в бассейн, по-прежнему делая вид, будто ей нет никакого дела до нас. Интересно, сколько она тренировалась, чтобы играть так натурально?

А еще до меня как-то сразу доходит, что она задумала. Она и Елизавета Карловна.

Самое обидное, что это работает!

Марк смотрит на этот концерт без заявок, как лев на добычу. Похоже, не будь меня тут, уже бы набросился на Воронцову.

Ну хоть бы для приличия отвернулся, что ли.

Я больше не желаю терпеть этот спектакль, разворачиваюсь и иду к нашему бассейну.

— Искупаться — это хорошая идея, — бухчу себе под нос.

Благо, купальник на мне с самого утра.

Раз уж я все равно не конкурент Дарине, то и корчить из себя ту, кем не являюсь, не вижу никакого смысла. Снимаю с себя тунику, под которой мой любимый фиолетовый купальник, который я до сегодняшнего дня считала очень даже открытым. Ошибалась.

Аккуратно кладу тунику на лежак, а потом с радостным воплем бомбочкой прыгаю в бассейн.

Выкуси, стерва.