Самый (худший) лучший муж

Глава 17

Элина

— Мать моя женщина... — произношу я и округляю глаза, открыв план дома Марка.

Поджимаю губы и мысленно мечу в женишка молнии. Офигеть он придумал — за час выучить вот это вот все!

Это же не дом, а дворец, в котором запросто сможет разместиться целый цыганский табор. Вместе с лошадьми.

Никогда не понимала такой любви к гигантомании. Ну сколько пространства нужно одному человеку, даже если брать по максимуму? Явно не то количество квадратных метров, что принадлежит Вильману.

Так и представляю, как он одиноко бродит по дому, приложив ладони ко рту, словно рупор, и кричит «Ау!», а отзывчивое эхо разносит его голос.

Мало того, что основное здание — двухэтажная громадина, так на территории имеется и открытый бассейн, и отдельно стоящий гостевой домик, и сауна, и зона барбекю, сад с небольшим прудом и даже... конюшня! Это не говоря уж про подсобные помещения.

Очень надеюсь, что ремонт не в таком же стиле, как у Елизаветы Карловны. Страсть как не люблю всю эту королевскую изысканность, позолоту и лепнину. Чувство, будто находишься в музее. Как по мне, в таких домах холодно, пусто и неуютно.

Ну да ладно, что б я понимала в роскоши. Как говорила любимая бабуля: «Не жили богато, нечего и начинать».

Хорошо, что Марк догадался вложить и фото сестры своего друга. Красивый белокурый ангелочек, к такой и правда немудрено приревновать.

Сдается мне, будь он моим мужчиной на самом деле, моя ревновалка перегорела бы от чрезмерной активности уже через неделю. Нет уж, бабники — история пройденная, снова наступать на эти грабли я не имею никакого желания.

Снова и снова просматриваю план и по дороге к Марку. Интересно, мои вещи уже перевезли? Надо будет перестирать их все.

У ворот меня встречает представительный подтянутый мужчина лет сорока пяти с орлиным носом. Темные, как вороново крыло, волосы и почти такие же темные глаза. Строгий костюм и не менее строгое выражение лица — как у учителя во время экзамена. Меня аж оторопь берет.

— Игорь Константинович, управляющий, — представляется мне он и приглашает внутрь.

Почти час я безуспешно пытаюсь вместить всю ту информацию, которой он так щедро делится со мной. Однозначно не упомню все. Впрочем, согласно легенде, я живу тут всего две недели, так что вполне смогу сослаться на забывчивость.

После того как мы изучаем всю территорию, Игорь Константинович представляет меня Марии Олеговне, экономке. И начинается новая экскурсия — уже по дому.

Хвала богам, Вильман — поклонник современных решений в отделке жилища, никаких вам финтифлюшечек и завитушечек.

Вскоре мы поднимается на второй этаж, и я узнаю, что мои вещи уже привезли и подняли в спальню, которая находится прямо по соседству со спальней Марка.

Следующие полтора часа превращаются в сплошную карусель из комнат, раскладывания моих вещей то тут, то там, и каких-то объяснений и рассказов. Я чувствую: еще чуть-чуть, и моя бедная голова попросту взорвется.

«Вильман, ты свинья! — корю я будущего мужа на чем свет стоит. — Ну кто так делает, а? Это невозможно — запомнить все и сразу!»

Я бросаю взгляд на часы: еще целых полтора часа до визита Елизаветы Карловны. Решаю позволить себе выпить чашку чая и разложить полученные знания по внутренним папкам.

Прошу Марию Олеговну проводить меня на кухню и устраиваюсь на стуле. Однако успеваю сделать всего глоток какого-то божественного на вкус чая, как входит Игорь Константинович.

— Елизавета Карловна уже ожидает вас в гостевой комнате.

Глоток чая попадает не в то горло, и я громко закашливаюсь.

В смысле ожидает? Еще слишком рано, она должна была приехать как минимум через час. Я ведь даже переодеться не успела.

Вот мегера!

Надеюсь, Марк не сильно опоздает. Как бы после часа наедине с ней от меня не остались одни рожки да ножки... С нее станется придушить меня диванной подушкой и сказать, что это такой перформанс.

Ладно, все равно делать нечего, я смиренно вздыхаю и топаю за управляющим.

Достаю из загашника боевой настрой, надеваю на лицо улыбку и вплываю в комнату, где меня ждет будущая свекровь.

— Здравствуйте, Елизавета Карловна, что-то вы рано, — смотрю на часы, — мы ждали вас позже.

Госпожа Вильман поднимает подбородок и сканирует меня взглядом сверху донизу.

— Здравствуй, Элина, — наконец недовольно выдает она.

Я присаживаюсь в кресло напротив и складываю вспотевшие ладони на колени.

— Может, чаю или кофе?

— Благодарю, не нужно. Я не просто так приехала раньше, как ты понимаешь, — прищуривается Елизавета Карловна. — Хотела поговорить с глазу на глаз.

Ох, чувствую, этот разговор мне точно не понравится.

— Слушаю, — склоняю я голову набок и хлопаю ресницами.

— Элина, ты умная девушка, — начинает будущая свекровь, и я вижу, как непросто ей дается этот нехитрый комплимент в мой адрес, — поэтому не стану ходить вокруг да около и буду с тобой честна. Ты не пара моему Марку, ему нужен кто-то более... м-м... утонченный.

— Как Дарина? — с готовностью подсказываю я.

— Как Дарина, — воодушевленно кивает Елизавета Карловна, явно радуясь моей понятливости.

Эх... Ну, поехали!

— Вы не поверите, мама, — всплескиваю руками я, — я ведь сказала Марку то же самое!

Лицо госпожи Вильман вытягивается в мгновение ока, она даже приоткрывает рот, однако я не даю ей вставить и слова, начинаю с пылом тараторить:

— Ну где я и где Марк, правда? Он вон какой статный, умный, да еще и с таким происхождением.

Глаза Елизаветы Карловны загораются, она даже подается чуть вперед, внимая каждому моему слову.

— Но Марк такой душка, — закатываю я глаза, — такой лапусик! Зайчоночек мой сладкий. Знаете, что он мне сказал? Что любит меня сильно-пресильно, что с ним вообще такое впервые в жизни и что мы все-все преодолеем вместе. А этикет — наука нехитрая, каких-нибудь несколько лет, и я научусь вести себя в обществе как подобает.

Свекровушка охает, бледнеет и откидывается на спинку кресла, а продолжаю моральное нашествие:

— И наследников он хочет. Троих. Ну, для начала. А то, что кровь вашу разбавим, так то ничего страшного, вся эта аристократия — пережитки прошлого, правда?

Я усиленно моргаю, сложив губы бантиком.

— Пережитки прошлого? — еле выдавливает из себя Елизавета Карловна.

— Ага, — подтверждаю я и вдруг резко грустнею. — Хотя, знаете, мы ведь тут чуть с ним не расстались, я чуть свадьбу не отменила...

— Что случилось? — вскрикивает госпожа Вильман, мгновенно оживая.

— Я лапусика увидела с какой-то блондинкой, представляете? Он ее так обнимал, словно не в первый раз.

— И-и? — нетерпеливо вопрошает собеседница.

— Ну что и, закатила ему скандал, начала собирать вещи, чтобы уехать отсюда.

— А он что?

— А мой зайчоночек объяснил мне, что та девица — сестра Богдана, что я все не так поняла.

Вспоминаю кодовую фразу Марка и добавляю:

— Попросил меня остаться, не уходить. Так и сказал, представляете: пожалуйста, останься, не уходи!

Вижу, как Елизавета Карловна сжимает подлокотник кресла и становится мрачнее тучи. В следующую секунду, с прытью, достойной для ее почтенного возраста, она вскакивает и бросает мне в лицо:

— Ты лжешь! Наглая девка! Он не мог сказать тебе такого, не мог!

Господи, да у нее чуть пар из ушей не валит.

— Это еще почему? — вполне искренне изумляюсь я.

— Потому что Марк Вильман никого никогда, — выделяет свекровушка каждое слово, чуть не брызжа слюной, — не просит остаться! Незаменимых людей нет — это его жизненное кредо! И он не мог ему изменить ради какой-то... какой-то...

Елизавета Карловна силится подобрать емкий эпитет, и в эту минуту заходит Марк. Похоже, он слышал ее тираду, потому что заявляет:

— Ты абсолютно права, мама. Добрый вечер.

Марк

Я сразу включаюсь в игру, понимая: мать точно говорит обо мне.

Элина и родительница поворачиваются ко мне одновременно.

Элина вскакивает с места и облегченно выдыхает — еще бы, спаситель подоспел. Мать смотрит с обидой и возмущением, показывая всем своим видом, какое это оскорбление — находиться в одной комнате с моей невестой.

Однако буквально сразу после моих слов ее лицо освещается надеждой.

Это она зря.

Кстати, я ведь не собирался являться домой так рано, имелись еще дела в офисе. Но внутренний голос упрямо нашептывал бросить все и мчаться домой, а я привык ему доверять.

А тут вон оно что — бой без правил в самом разгаре. Видимо, я переживал зря, Элина хорошо справляется: лицо матери покрывают уродливые красные пятна, того и гляди, придется отпаивать валерьянкой.

Спешу закончить начатую мысль:

— Так и есть, ради какой-то — не стал бы. Но Элина — не какая-то. Напоминаю: я люблю ее и женюсь через несколько дней.

Делаю пару шагов вперед и крепко обнимаю невесту за талию, целую в щеку.

«Твою ж мать, Элина!» — возмущаюсь про себя, потому что она берет и дергается. Разве так реагируют на прикосновения жениха?

Слава богу, мать вроде бы этого не замечает.

— Мама, тебе придется смириться с моим выбором, — твердо заявляю я. — Надеюсь, ты примешь мою любимую как полагается, когда узнаешь получше. Она у меня золотце. Ну да что мы стоим, приглашаю к столу, раз я вернулся раньше.

Все так же обнимая невесту за талию, иду в столовую. Мать плетется рядом словно на казнь, с ненавистью глядя на Элину.

Начало ужина проходит в гробовом молчании, слышны лишь звуки приборов.

— Марк, — обращается ко мне мать, упорно игнорируя будущую невестку, — я не понимаю, что за нужда жениться так скоро. Вы и знакомы-то всего ничего. Может, стоит узнать друг друга получше?

— Все что нужно, я уже знаю, мама, — ласково улыбаюсь Элине и кладу ладонь на ее руку, легонько сжимая. — Да, милая?

Она кивает.

— А как же ресторан, приглашения, гости? Свадебное платье, в конце-то концов! — Мать пытается зайти с другого бока. — Осталось всего несколько дней, вам никак не успеть подготовить все.

— О, — восклицает Элина, — мы решили обойтись без роскошеств. Распишемся скромно. Никаких гостей, ресторанов и... платья.

Слышу в ее голосе нотки грусти. Похоже, она из тех, для кого все эти атрибуты играют важную роль. Никогда не подумал бы, считал ее современной девушкой, чуждой всей этой ерунды в виде фаты, белых голубей, лимузинов и так далее.

Мать тем временем все больше округляет глаза, восклицает:

— То есть как это скромно? — тут же спохватывается: — Ну, то есть скромно — это хорошо, да...

Сдержаться не получается, и я помимо воли издаю смешок.

Бедная родительница, когнитивный диссонанс на лицо. С одной стороны, ей страстно хочется торжества по поводу женитьбы любимого сына, с другой — свадьба ведь не с ее протеже, а с ненавистной Элиной, и мать будет только рада скрыть такой позор от общественности.

Она переводит взгляд на мою ладонь, которая продолжает лежать на руке Элины, и прищуривается. Нехорошо так прищуривается.

Черт тебя, Элина, дернул дернуться, уж простите за тавтологию.

— Элина, завтра после работы возле офиса тебя будет ждать Эдуард Германович, мой управляющий и по совместительству правая рука, — официальным тоном вещает матушка.

— Зачем? — хлопает ресницами Элина.

— Затем, что нужно хотя бы одеть тебя нормально. И показать стилисту.

Сколько эмоций мать вкладывает в простое «хотя бы»... Я чувствую, каких трудов ей стоило пойти на такое.

Однако можно было выбрать на роль сопровождающего кого угодно, а родительница выбрала Эдуарда Германовича. Я искренне уважаю его как человека, а еще знаю — он невероятно умен и пронырлив. Скорее всего, будет исподтишка выуживать информацию у Элины. Надо предупредить ее.

— Марк, я что-то неважно себя чувствую, не хотелось бы трястись по дороге домой. Сегодня остаюсь ночевать у вас, — огорошивает меня родительница. — Выделишь скромную комнату матери?

Вот это поворот. Конечно, родительница привирает — ее машина оснащена такой подвеской, что она попросту не может почувствовать ямы. Да и нет их по пути от моего дома до ее.

— Конечно, — киваю я, — гостевой домик в твоем распоряжении, как обычно.

И тут до меня доходит: с терассы домика как раз хорошо видно балкон моей спальни и спальни Элины, что по соседству. Похоже, мать и сама хочет пошпионить, не надеясь только на своего управляющего. Выведать что-нибудь, чтобы использовать это против моей невесты.

— Отлично, — улыбается родительница. — Как раз вечером еще пообщаемся с Элиной, да?

Она смотрит на будущую невестку, как кролик на удава.

— Простите, я очень устала, но мы с вами обязательно поговорим позже. У нас ведь вся жизнь впереди, — улыбается та. — Надеюсь, вы не обидитесь?

— Кхм-кхм, я понимаю, — закашливается мать и меняет тему: — А родители Элины уже тут были?

Я словно качусь с огромной горы, разгоняясь все больше. На такой скорости есть риск не заметить чего-то важного, расслабиться и попасться. Вот прямо как сейчас. Я не помню даже их имен, не говоря уж о знакомстве.

— Приглашены на завтра, — развожу я руками. — Хочешь познакомиться?

— Нет-нет, завтра не могу, — грустнеет мать. — Как-нибудь в другой раз.

Пронесло. Однако я четко осознаю: нужно узнать невесту получше. Я озаботился вопросом того, чтобы не попалась она, но как-то не подумал о том, что могу проколоться и сам.

Время. Нужно время. Где же его взять...

И тут меня осеняет:

— Кстати, на следующей неделе нас не будет, так что ничего не планируй.

— Это еще почему? — недоумевает мать.

— Мы с Элиной летим в свадебное путешествие, — сообщаю я под грохот вилки, которую Элина роняет на тарелку.