Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной

Глава 18

Мэдисон

Вздохнула , прижимая сумку к себе сильнее. Чтобы унять своё сердце, которое колотится так быстро, словно вот вот выпрыгнет из груди.

Взглянула на небо, окутанное звёздами, как же я давно не видела этого. Смотрю по сторонам, лес. Куда он везёт меня, я же даже ничего возразить и сказать ему не смогу.

Глаза слипались, веки тяжелели, но я упорно заставляла себя не спать. Не сейчас, не здесь. Я не могу себе этого позволить. Нужно держаться, нужно быть сильной, хотя силы на исходе.

Так мы ехали до рассвета, и каждый миг казался вечностью. Я вся измучилась, сидеть в таком положении было невыносимо. Ведь я не привыкла к таким долгим поездкам верхом, тело ломило от усталости, мышцы горели.

На удивление, лошадь остановилась. Я напряглась, сердце забилось быстрее. Ведь за всю дорогу Хьюго не произнес ни слова, его молчание было таким же гнетущим, как и его присутствие рядом. Не желая больше находиться в таком унизительном положении, я сама спрыгнула на землю, чувствуя, как ноги подкашиваются от слабости.

Отошла от него подальше, закрывая лицо руками. Где мы? Нас окружал лишь лес, сами мы находимся на поляне. Солнце уже было в небе.

Сжала кулаки, чувствуя, как внутри растет возмущение. Он не имел никакого права трогать меня, даже прикасаться. А он нарушил все нормы приличия, даже не взглянул на мои протесты, на мое смятение.

Я взглянула на него — он сидел на пеньке, расслабленно попивая воду, словно ничего не произошло. Его даже ничего не колышет. Такой грубый волк.

Наши взгляды пересеклись, и его глаза, прижигающие меня, заставили сглотнуть. Я отвернулась, чувствуя, как щеки заливает краска. Мне хватило позора, ведь он принес меня, словно добычу, на своем плече.

— Что, мышка опять что-то замышляешь? — в его голосе слышалась насмешка, и я зажмурилась, качая головой. Невыносимый и просто ужасный волк.

— Ах да, ты же ничего не можешь мне сказать! — я задохнулась от возмущения на его слова. Если бы он был на моем месте, он бы и этого не смог. Слезы подступили к глазам. Жестокий, грубый и такой невыносимый.

Стремительно развернувшись к нему, я лихорадочно нашла листочки и перо, ощущая его пронизывающий взгляд на себе.

Как только он прочитал написанное, его взгляд помрачнел. Он встал, возвышаясь надо мной, демонстрируя свою мощь, свою силу, и я заволновалась. Я даже не знала, чего вообще можно ожидать от него, на что он ещё способен в порыве злости, и это незнание сковывало меня ледяным ужасом.

— Смотрите-ка, он оскалился, показывая свои острые клыки, и этот оскал пронзил меня.

— Наша мышка осмелела, раз бросается такими словами. Он наклонил голову, пройдясь по мне взглядом, оценивающим, хищным. Я задрожала, а моя рука, сжимавшая перо, заныла сильнее.

Мельком взглянула на его руку, рукав которой был закатан. И тут я увидела её — метку. Точно такую же, как и у меня. Сглотнула, она у него сильнее, и явно выраженная, нежели моя.

— Я кажется, объяснил тебе, что злить меня не надо, сделал он шаг в мою сторону, и я невольно отступила назад, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Грубиян, написала я, желая, чтобы он знал, что терпеть это я больше не намерена, что мне надоело то, как он со мной обращается, его насмешки, его безразличие.

— Верни мою вещь, написала следующее, и на миг его лицо стало хмурым, а потом озарила злая ухмылка, которая заставила кровь застыть в жилах.

— Ты про это, достал мой кулон, помахав им перед моим носом, и я сглотнула. Он продолжал идти на меня.

— Когда посчитаю нужным, верну, веди себя хорошо, щёлкнул по моему носу, а затем, к моему полному недоумению, повесил мой кулон себе на шею, убирая под ворот рубашки. Я вопросительно уставилась на него, совершенно не понимая его действий. Это было так неожиданно, так странно.

Дорога, наверняка, дальняя, и всё это время мы будем рядом друг с другом. Как же мне выдержать это, если я не понимаю, как мне общаться с ним, когда он такой? Его аура, его присутствие — всё в нём кричит об опасности, о том, что я нахожусь в его власти.

Мельком взглянула на то, как он кормит лошадь, как нежно гладит её по шерсти. Хмурый, о чём-то глубоко задумавшись, он был недоволен, даже так можно было это понять. Я опустила взгляд, чтобы не застал меня за этим, за изучением его. А сама не знаю, чем себя вообще можно занять, как отвлечься от этого гнетущего ощущения.

Внезапно — резкий толчок, и я оказалась прижата к мощному телу моего врага. Хьюго сжал меня так сильно, повернув и прислонив к лошади, что я едва могла дышать. Я стала брыкаться, пытаясь вырваться, но увидев его взгляд — взгляд, полный ярости и решимости, я сглотнула, ощущая, как всё тело охватывает дрожь.

— У нас гости, хрипло прошептал он мне на ухо, обдавая горячим дыханием, и от этого моя дрожь усилилась. Со страхом в глазах я посмотрела на него. Я видела злость, как желваки ходили по его лицу, выдавая его напряжение.

— Значит так, он выругался, когда послышался шелест листвы и приближающиеся голоса.

— Если это ведуны, то проблема. Так бы мимо прошли. Я не могу учуять, кто рядом, поэтому будем действовать по ситуации. Слушайся меня, ведьма, если не хочешь умереть, грозно припечатал он, и моя дрожь усилилась. Он встряхнул меня, заставляя смотреть ему в глаза.

— Поняла меня? Закивала головой, видя, как он напрягся, как одернул рукав, закрывая свою метку.

— Держись меня, мышка, только так мы сможем спастись, сказал он, и в его голосе прозвучала не только угроза, но и что-то ещё, что-то похожее на заботу, прежде чем воздух на поляне не стал тяжелее, наполняясь предчувствием опасности.

— Смотри, услышала я голоса, от которых скривилась. Хьюго, взглянув на меня, подмигнул.

— Кто такие? — спросил он, и сквозь ткань я чувствовала жар его руки. Сама же смотрела в землю, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Это ты, кто таков будешь, не помним мы, чтобы такой ошивался на этих землях, голос мужика был каким-то подозрительным, что заставило меня заволноваться.

— Проезжий, не до тебя сейчас, голос Хьюго был раздражен, он явно хотел, чтобы мы ни на кого не наткнулись, чтобы никто не узнал о нашем присутствии.

Я подняла глаза, наткнувшись на грязные, оценивающие взгляды двух мужчин, которые даже не пытались этого скрыть. Они стояли, опираясь на свою телегу, и их глаза скользили по мне с таким откровенным желанием, что я сглотнула, ощущая, как рука Хьюго сжимается вокруг меня сильнее.

— Это наша территория, так что ждём ответа, — произнес один из них, и я напряглась, ощущая, как аура Хьюго стала давить, становясь почти ощутимой. Сама, осторожно, взяла его за руку, пытаясь удержать, чтобы он сам не выдал себя. Я получала в ответ его мимолётный взгляд.

— Здесь не написано, что она ваша, я испугалась, они явно недовольные его словами.

— Девчонка моя, эти слова заставили меня задрожать сильнее. Я чувствовала, как Хьюго на грани. Как, не смотря на нашу обоюдную ненависть, он пытается защитить меня. Его хватка на моей талии стала крепче, его тело напряглось, готовое к обороне.

— Твоя, значит? Отдай нам её, проедешь спокойно. А не отдашь — придётся проехать с нами.

Хьюго отстранил меня, доставая свои ножи, готовый к драке. Я отрицательно покачала головой, умоляя его не делать этого, чтобы не убивал их. Схватив его за руку, я пыталась, чтобы он понял меня. Его глаза горели, он недовольно поджал губы.