Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной

Глава 29

Хьюго

Дождь хлестал по стенам нашего убежища, а я, сидя рядом, смотрел на неё. Внутри меня бушевала злость, пробирая до самых костей. Я не думал, что с ней может быть так легко.

Взъерошив свои волосы, я выругался, продолжая пялиться на спящую Мэдисон.

Выглянув из нашего укрытия, я убедился, что всё спокойно. Нужно и самому поспать, набраться сил.

Кто, кроме меня, сможет её защитить? Я лёг, подложив руки под голову, и закрыл глаза, пытаясь разобраться в собственных чувствах.

Это меня раздражает, выводит из себя. Поэтому я злюсь и вымещаю свою злость на ней. Нужно лишь не переходить черту, только и всего. Но как это сделать, когда я всем своим существом тянусь к ней

Прикрыл глаза, раскаты грома только усиливались.

Волк заскулил внутри меня, сходя с ума от близости своей пары. Картинки из детства, когда отец с матерью были счастливы, я видел как горели их глаза, когда они смотрели друг на друга.

Истинные, сглотнул, повернул голову к мышке.

Она спит, поджимая свои ладони под щеку, её грудь медленно вздымается.

Повернулся в её сторону, стал изучать её, она была так близко ко мне.

Что-то заставило приблизиться ещё ближе, почти вплотную.

Её носик мило хмурится, губы приоткрыты. На инстинктах протянул свой палец, очертив овал её лица, скулы, сглотнул, когда взгляд упал на её приоткрытые губы.

Надавил на нижнюю губу подушечкой пальца, испустив вздох.

Погладил по щеке, убрав выбившиеся волосы за ухо.

Она дрожит, я так явственно это ощущаю. Даже мой кафтан не даёт ей согреться.

Наверняка я сделаю глупость, но плевать, придвинулся к ней ещё ближе.

Опуская руку к ней на спину, продвигая к своей груди.

Её запах, зажмурился, вдыхая её волосы. Сжал сильнее, ощущая как её дрожь постепенно уходит, как она расслабляется.

Это странно, очень странно, даже не противно, хотя я думал будет иначе.

Сон склонил и меня.

Я проснулся от тихого шевеления, распахнув глаза, и первое, что увидел, — испуганный взгляд мышонка.

Она не ожидала увидеть меня так близко, наши взгляды встретились, и я увидел в её глазах смесь страха и удивления. Я сжимал её сильнее, её руки упирались мне в грудь, пытаясь отстраниться.

Наклонившись к её уху, я прошептал:

— Сладко спишь, мышонок, что ночью ничего не заметила.

И тут же почувствовал, как она дёрнулась в моих руках, её тело напряглось.

— Испугалась, хрипло спросил я, чувствуя, как её волосы щекочут мой нос. Я нежно гладил её по спине, словно пытаясь успокоить.

Заглянув в её глаза, я увидел, что она согласно закивала головой.

— Ты замёрзла, зачем-то начал оправдываться я, желая, чтобы она не додумывала.

— Я всего лишь хотел согреть тебя.

Внезапный резкий шорох и шум заставили меня напрячься. Голоса, отчётливо было слышно голоса.

Я инстинктивно навалился на мышку всем телом, закрывая её от потенциальной опасности, и принюхался.

Чужаки. Ведуны, будь они неладны! Они всё-таки нашли.

— Нас нашли мышка, она вздрогнула от удивления.

— Черт, проишпел, на мгновение закрывая глаза.

— План таков, мышонок, прошептал я, лихорадочно соображая. Нужно срочно что-то придумать.

— Сейчас, если нас раскроют, я отвлеку их, а ты беги, ясно?

Она начала отрицательно качать головой, не соглашаясь со мной.

— Мне они ничего не сделают, солгал я, хотя сердце странно сжалось от этой мысли.

— А вот тебе, ты им нужна.

Неужели я уже прикипел к ней настолько, что волнуюсь за неё?

— Возьмёшь коня и поедешь. Я доберусь позже, найду тебя в любом случае, волком, мышонок. Но сейчас ты должна убежать.

Её глаза, широко распахнутые, с каким-то странным, внимательным выражением следили за мной, словно она изучала меня, пытаясь понять.

Достав нож из сапога, я протянул ей. Её глаза округлились ещё больше.

— Помнишь, о чем я тебе говорил, Мэди? Возьми.

— Это твоя защита. И не используй свою магию.

— Они не смогут одолеть меня, если ты останешься, то мы оба пострадаем, — мой голос звучал резко, почти зло, но внутри всё сжималось от страха за неё.

— Вчера на карте помнишь, где находится мой клан? Я с надеждой ждал ответа. Она тяжело вздохнула, кивнув в ответ, и её пальцы судорожно вцепились в мою рубаху.

Боится, я ощущал это так остро, так болезненно, её дрожь передавалась мне.

— Езжай туда, что бы ни случилось, не останавливайся! — приказал я, потрясая её за плечи, чтобы каждое моё слово врезалось ей в память.

Голоса тем временем приближались, превращаясь в неразборчивый гул, а потом и в отчётливые шаги. Я оскалился, видя, как слёзы подступают к её глазам.

— Не плачь, мышонок, выберемся, — прорычал я, слова вырывались из груди неконтролируемым порывом.

— Доверяешь мне, спросил, затаив дыхание, ожидая её ответа. Она замялась, лишь сильнее сжала мою рубаху, пока не часто закивала.

Мы смотрели друг другу в глаза. Словно запоминали, зачем не знаю, но оторваться не мог, хотя надо бы.

Погладил по щеке, приободряя ее. Она сглотнула, румянец подступил на лице, который сводил с ума.

Сможет ли она сама доехать, когда куча врагов ошиваются рядом. Злость пробирает так, что выть хочется. Смотрю в ее зеленые глаза, понимая, что в любом случае должен защитить. Помня обо всех ее страхах. Волки, ее тетка, низко зарычал, ощущая как она сильнее прижимается ко мне.

Я резко поднялся, утягивая её за собой, отрывая от земли.

Потушив тлеющий огонёк одним ударом ноги, я хмуро осмотрел мышку. Её глаза всё ещё были полны ужаса.

— Тут кто-то есть, Джерр, услышал голос снаружи, я почувствовал, как челюсть моя сжалась до боли.

— Ну что, мышонок, я попытался выдавить из себя подобие ухмылки, стараясь выглядеть уверенным, хотя внутри всё леденело.

— Посмотрим, как быстро ты бегаешь.

С размаху стянул плащ, который ещё секунду назад укрывал нас, и наши глаза встретились с ошарашенными лицами ведунов.

Их было пятеро, их глаза горели жадностью и злобой. Я оскалился, показывая клыки, и без промедления ринулся на них, готовясь к атаке.

— Мэдисон у него! — крикнул один из врагов, и я почувствовал, как волна ярости поднялась во мне. Я бросился на них, сбивая первого с ног, второй отшатнулся.

— Беги, мышонок! — крикнул я ей, следя за тем, чтобы никто не смог проскользнуть мимо меня и погнаться за ней.

Мой глаз зацепился за неё, за то, как она продолжала сидеть на месте, застывшая от страха, словно парализованная. Зарычал, отбиваясь от нападающих, ярость затопила меня.

— Беги, твою мать! — взревел я снова, и она, словно очнувшись от наваждения, наконец-то послушно бросилась к коню.

Она вскочила в седло, и прежде чем умчаться прочь, её взгляд, полный боли и решимости, в последний раз встретился с моим, прежде чем она ускакала в сторону леса, растворяясь в дождливой тьме.

В этот момент, когда я уже отбивался от двоих, трое других, воспользовавшись моментом, рванули за ней. Моё сердце пронзил холодный ужас.

— Волчара! — шипел ведун, когда я повалил его на землю, удар — и он был оглушён. Со вторым я расправился молниеносно, даже его усиленная колдовством сила не стала помехой. Сейчас лишь одно имело значение.

На ходу перевоплотившись в волка, я погнался на запах мышки — благо он сильно фонил, позволяя мне не потерять её. Волк внутри требовал защитить, и я сам хотел защитить её больше всего на свете.

Скорость, с которой я бежал, была внушительной — но я чувствовал, как силы на исходе, адреналин больше не помогал.

Перед собой заметил движение, и гортанный рык вырвался из моей груди. С разбегу я прыгнул на одного из ведунов, который был ближе ко мне. Тот закричал от страха, но мне было плевать.

Мышку я не видел, надеялся, что она успела уехать далеко. Но в груди жгло, словно предчувствуя неладное.

Один из ведунов, оставшийся в живых, стал атаковать меня, я уворачивался от его заклинаний, но добраться до него так и не смог, преследователи оказались быстрее.

Его магия врезавшееся в дерево, повалила его, оно преградило мне дорогу, я врезался в него, заскулив от боли.

"Не время", — думал я про себя, нагоняя самого себя. "Догнать, я должен успеть".

Поворот, следующий, и я остолбенел. Мой конь — без неё, одиноко шатался по опушке.

А впереди, я увидел их — её удерживали, усадив на другого коня и увозили прочь. Она была без сознания.

Я погнался вновь, но силы были на исходе, нога отзывалась резкой болью, каждый шаг давался с трудом.

"Успеть, я должен успеть, повторял я про себя, чувствуя всё отчаяние.

Пока они вообще не скрылись из виду.

Вернувшись в образ человека, еле как вставая, я оперся на больную ногу, и пронзительная боль прострелила бедро.

Зарычав, тяжело дыша, я понимал, что сил больше нет.

Увезли, мою истинную увезли. Волк метался внутри, не желая с этим мириться, рвался наружу, требуя мести. Увезли, черт возьми, они сделали это.

Я взъерошил волосы, оскал появился на моём лице — жестокий, хищный оскал. Куда? Куда её повезли?

Какого чёрта я не успел?! Вздохнул, холодный воздух ударил по лёгким, но боль в груди не проходила. Её взгляд, полный страха и ужаса, до сих пор стоял перед глазами.

Её дрожь, которую я ощущал физически, словно сейчас происходит всё это.

Я ещё не решил проблему, но у них теперь есть оружие против меня. Я стоял неподвижно, стиснув зубы, и смотрел, как пыль поднимается над дорогой клубами. Что мне делать? Что мне сейчас, мать вашу, делать?

Загнанный в угол, беспомощный.

Они могут шантажировать меня, используя её, если прознают, могут сделать всё что угодно, чтобы навредить.

Нет, этому не бывать. Я верну свою мышку. Не место ей там.