Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной

Глава 7

Хьюго

— Вон всё, жёстко приказал своим, вышли всё отсюда, Илиана продолжает стоять на месте, чем нервирует меня. Вижу злость в её глазах, и растерянность.

— Оставьте нас, он кивнул, поспешно взял на плечи волчицу, ведя её к выходу. Она противилась, но всё же вышла. Мы остались один на один с ведьмой, которая даже словно не дышала от напряжения. Вздохнул, её запах уже заполонил всё лёгкие. Когда-то я думал, что это будет самым желанным ароматом, но как я ошибался, этот аромат теперь стал для меня проклятьем.

Преодолел между нами расстояние, вставая напротив неё. Она же неумолимо смотрит мне в глаза, словно что-то хочет сказать, или показать своим взглядом, что не боится. Но я чувствую, что творится внутри неё.

Голова закружилась, и я пошатнулся от ярости и желания. Я злился на всё: на себя, на неё, на этот мир, который свёл нас. Девчонка стояла передо мной ни жива ни мертва, её сердце колотилось так быстро, что я мог его слышать даже сквозь гул в ушах. Я не мог понять, что происходит — волк внутри меня требовал ответа.

— Ты что сделала? — крикнул я на неё, и мои слова отразились от стен. Сжал её шею, но даже в этом безумии чувствовал внутренний конфликт: волк был против того, чтобы я делал ей больно.

—Черт!— вырвалось у меня сквозь зубы.

— Откуда. У тебя. Этот. Запах?— прорычал я, каждое слово было пропитано гневом и отчаянием. В голове всё кружилось; малина сводила меня с ума. Она задрожала под моими руками, её глаза наполнились слезами — они катились по её щекам, придавая ей жалкий вид, который лишь подстёгивал мой гнев.

— Откуда? — снова закричал я, ударяя рукой в стену рядом с её головой.

Истинная, она моя истинная. Эти слова кружили в моей голове, и я рыкнул, вновь сжимая её шею. Наклонился ближе, стараясь игнорировать убийственный запах малины, который уже казался частью меня, въевшимся глубоко в мою кожу. Это было безумие.

—Что ты сделала?— вырвалось у меня с хрипом, слова прорывались сквозь зубы, наполненные яростью и отчаянием. Волк внутри меня снова взбунтовался, требуя свободы. Я не мог понять, почему это происходит. Её глаза — глубокие и полные страха — приковали мой взгляд. Я пялился на них, как будто искал ответ в их бездне. За что? Просто за что мне это?

—Думаешь, что таким способом сможешь избежать смерти? — спросил я её, голос мой стал низким и угрюмым, как предвестие шторма. Я чувствовал, как теряю контроль над собой; волк внутри меня вырывался наружу с каждым словом. Я не мог спокойно находиться здесь. Меня вело что-то первобытное и дикое.

Прикосновение к ней лишь усугубляло ситуацию. Я чувствовал её тепло под своими пальцами, но это тепло становилось огнём, который жег меня изнутри. В её глазах читалась паника.

Ведьма схватилась за мою руку, но сделала только хуже. Я завыл, в буквальном смысле слова завыл, как дикий зверь, не понимая, что чувствую. Внутри меня бушевал ураган эмоций — ярость, страх, ненависть и непонимание. Хочу лишь рвать и метать. Не может этого быть, не может. Кто угодно, кто угодно должен быть моей истинной, но не она, только не ведьма.

— Будешь и дальше из себя овечку строить? — спросил я, наклоняясь к ней так близко, что мог почувствовать её дыхание. Я понимал, что делаю хуже для себя: запах малины становился всё сильнее, а моя рука, сжатая вокруг её шеи, начала печь. Стала так гореть, словно на ней что-то появлялось.

— Ещё раз спрашиваю,— произнёс я с едва сдерживаемой яростью.

— Что за чары наложила на меня, что я, мать твою, тянусь к тебе?Я пошатнул её, и она стала похожа на куклу в моих руках — обессиленно толкнула меня, думая, что это поможет справиться с моим гневом. Я усмехнулся над её попытками сопротивляться.

Она начала бить меня по лицу и груди, словно только сейчас осознала значение моих слов. Каждый её удар бесил меня ещё больше; я чувствовал, как моя ярость возрастает до предела. В ее глазах вижу ненависть, смешанную с болью. Она продолжала колотить меня, но боль это мне не приносило.

Взяв её руки, я развёл их, поставив над головой. Она часто задышала, сглотнув, осознавая, что пялюсь на неё с такой силой, что мог бы разорвать её на части.

— Силенок мало,— произнёс я с презрением. Она дернулась, вновь пытаясь вырваться, но это лишь подливало масла в огонь моего гнева.

— Думаешь, мне ты такая нужна? Думаешь, о такой истинной я мечтал? — крикнул я на неё так громко, что стены отозвались эхом моего гнева. Я чувствовал злость, которая норовит вырваться наружу.

— Тебе лучше молиться, ведьма,— продолжал я с ненавистью в голосе.

— Ведь такую как ты я не приму. Я снова навис над ней, пытаясь заставить её понять всю безысходность ситуации.

Я не мог поверить в то, что это луна так поступит со мной, она не могла так со мной поступить. Не могла.

Слезы вновь покатились по её щекам. Я сам тяжело дышал, смотря в эти глаза, дурацкого цвета. Смотрю и ищу ответ в них, что она сделала, что я чувствую такую тягу к ней, что мать твою она наколдовала своей силой, что я не могу заставить даже сейчас себя отстраниться. Ведьма зло пыхтела, кусая свои губы. Ненависть витает вокруг нас.