Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной

Глава 41

Хьюго

Мышка с удивлением взглянула на меня, её глаза округлились, в них мелькнуло волнение, но и что-то ещё, что-то, что заставило моё сердце замереть.

Она до сих пор в моём кафтане, он скрывает её хрупкую фигуру, и я вижу, что она опять плакала, потому что глаза её красные, а щёки блестят от слёз.

Сколько мы уже вместе? Как давно она рядом со мной? Время будто остановилось, когда она появилась в моей жизни.

Она часто дышит, с волнением смотрит на меня. Что я хочу сделать? Что? Почему пришёл, для чего? Просто не мог без этого. Хотел её увидеть, хотел убедиться, что с ней всё в порядке, что она не пострадала.

Мэди опустила взгляд, такая нежная, слишком нежная для этого жестокого мира.

Злость до сих пор никуда не уходит на то, что я не уследил. Зажмурился, оскалившись.

Ведомый на инстинктах, преодолел расстояние между нами, вставая напротив неё, так близко, что чувствовал тепло её тела.

Поднял её голову за подбородок, крепко удерживая, чтобы глаза свои не прятала.

Всматриваюсь в её глаза, без которых я уже не мог.

Она манит меня, притягивает, внутри всё горит при виде неё, словно пожар, который невозможно потушить.

Пальцем осторожно прошёлся по ее щеке, где я видел царапину,зарычал разозлившись.

Мэди вздрогнула, хотела опустить глаза, не дал этого сделать. Изучаю её, каждую черточку её лица, каждую эмоцию, что промелькнула в её взгляде.

Пальцем очертил её приоткрытые губы, слегка надавив. Сердце забилось быстрее, грохоча в груди.

Она часто задышала, её дыхание смешалось с моим, создавая невидимую связь между нами.

Сглотнул, осознавая, что такого яркого желания ни к кому не ощущал, а мышонок она пробуждает во мне всё это, просто смотря на меня.

Она хотела отстраниться от меня, инстинктивно пытаясь вырваться из этой близости, но я преградил ей дорогу, выставив руку, не давая ей пройти.

Мышонок потупила взгляд, опуская свои глаза, и я почувствовал её боль, её страх, её волнение.

Как она пытается сдерживаться, как борется с собой, но я вижу, что это бесполезно.

— Прости, что не уследил, — хрипло произнёс я, видя, как она вздрогнула от моего голоса.

Взглянула на меня, и в груди что-то оборвалось. Этот удар был сильнее, чем любой физический.

Мэди отвернулась, закрыла лицо руками, не в силах больше сдерживаться.

Я, повинуясь внезапному порыву, прижался к ней всем телом, ощущая, как она вздрогнула от моего прикосновения.

Мои руки прошлись по её плечам, медленно опустились к талии, пока я не обнял её, прижимая к себе — сильно, мощно, словно пытаясь защитить от всего мира.

Мышонок замерла, не вырывалась, позволяя мне исследовать её, вдыхать её тонкий, сладкий запах.

Я провёл носом по её волосам, спустился к шее, ощущая, как лёгкий ветерок пробегает по коже, сходя с ума от её близости.

— Как же я злюсь на себя, мышонок, — хрипло произнёс я, и от этих эмоций голос мой совсем сел.

— Я должен был это предусмотреть, должен был, чтобы к тебе никто не подошёл, но не сдержал своего обещания.

Разозлившись на себя ещё больше, я отстранился от неё. Удар — ещё один — пришёлся в стену, вызывая лишь глухой звук и боль в кулаке.

Пока я приходил в себя, Мэди тихонько взяла меня за руку.

Её губы тронула лёгкая, слабая улыбка, и она, не выпуская моей руки, стала вытирать кровь, одновременно подув на рану.

Я заворожённо следил за ней, за тем, как она нежно и заботливо ухаживает за мной, словно ничего ужасного не произошло.

— Скучала? — задал я странный вопрос, который заставил её вскинуть голову и встретиться со мной глазами.

Мы долго смотрели друг на друга, изучая, пытаясь понять.

— Думал, что так будет правильно — отстраниться от тебя, — сказал я, делая шаг к ней, словно хищник, готовящийся к броску.

— Но оказалось, что сделал только хуже. Для себя.

Сжал её талию, прижимая к груди, и снова начал трогать её, исследовать, словно заново открывая.

— Я скучал по твоему общению, хотел увидеть тебя, — прошептал я, мои руки зарылись в её волосы, создавая ещё большую близость.

— А ты, Мэди, скучала по мне? — заставил я её взглянуть в свои глаза, видя, как она часто задышала, как смотрит на меня.

В её взгляде читалось всё: и страх, и удивление, и что-то ещё, что-то, что заставляло меня трогать её сильнее.

— Мышонок, прошептал, чувствую как она дрожит из-за меня.

Сглотнул, стоило увидеть, как она облизнула свои губы, пытаясь унять дрожь. Это и послужило тому, что произошло дальше.

Впился в её губы, не спрашивая разрешения. Наконец-то ощущая её вкус.

Я сорвался, раз совершаю такое, но плевать. Как же плевать.

Ведь устоять я уже не в силах.

Рык раздался оглушительный, стоило только ощутить её губы.

Она встала в ступор, ведь не ожидала этого.

Её вкус, сладкий вкус, который не сравнится ни с чем. Она удивлена, она напугана, я чувствую это, её тело напряжено.

Её губы были поджаты, но я сжал её талию, крепко и мощно прижал к груди, чтобы отвернуться не смела.

Сошёл с ума, стоило лишь прикоснуться к ней.

Сминаю её губы, ощущая её дыхание, она дрожит, она удивлена, ведь явно не ожидала этого. Да я и сам не ожидал от себя этого. Но остановиться нет никаких сил.

Не прекращая поцелуй, на ощупь, припечатал её к стене. Её тело прижалось ко мне, и я развёл её руки в стороны от её головы, фиксируя их над собой.

Весь мир сузился до этого момента, до этого поцелуя, до этого ощущения её губ, её тела, её волнения и удивления.

Говорил себе не трогать её, но держаться уже нет никаких сил. Безумие охватило меня, поглотило без остатка.

Мои губы исследовали её, целовал, кусал, вжимаясь в неё. Хотел ощутить её тело, чтобы ощутить её саму, каждую клеточку, каждый вздох.

"Вкусная, чёрт возьми," — пронеслось в моей голове, отвлекая от бушующей бури чувств.

"Разве она может быть такой?" Я слетел с катушек, не думал, что этот порыв будет таким сильным, что я не смогу остановиться.

Сейчас у меня нет никакого желания отпускать её, нет никакого желания думать о последствиях.

Её запах усилился, малина – этот запах уже стал частью меня, без него уже не могу.

Рычу, целую её ещё сильнее, ещё неистовее, пытаясь пробиться сквозь её оборону, пытаясь добраться до её души.

Я прикусил её губу, и она тихо ахнула, короткий, сдавленный звук, который пронзил меня насквозь.

Не в силах остановиться, жадно впитывая её вкус, требуя, чтобы она ответила мне, чтобы признала то, что происходит между нами.

Я точно сошёл с ума, раз делаю такие вещи, но остановить себя не было никакого желания.

Я впечатался в неё, сжимая руки сильнее, охваченный голодом и жаждой по ней.

Все мои чувства обострились до предела.

Я целовал её, целовал, и мне это нравилось, нравилось, чёрт возьми!

Её губы, её вкус, вся она — это было то, чего я жаждал всем своим существом, то, что заставило меня забыть о мире, о себе, обо всём, кроме неё.

Нравилось чувствовать её, видеть, ощущать, всю её.

Её запах окутал до такой степени, что разрывал между нами все барьеры, стирал границы разума.

Мои руки блуждали по её телу, комкая платье, наверняка оно уже помялось, сжал до такой степени, чтобы ощутить её тепло, её хрупкость.

Скинул свой кафтан с неё, чтобы не мешался, чтобы ничто не отделяло нас.

Приподнял её одной рукой, чтобы удобнее было, продолжая атаковать её, целуя неистово.

Я должен прекратить, она ведьма, эта мысль лишь маячила где-то далеко, почти незаметно, не давая заполонить мой разум.

Я был полностью поглощён ею, мышкой, Мэди. Её руки упирались в мою грудь, пытаясь остановить, но это было бесполезно.

Она потерялась, пока внезапно я не ощутил, как она осторожно сминает мои в ответ.

Новый взрыв, от которого рык раздался мощнее, стены задрожали, а моя аура усилилась, стоило осознать, что она отвечает, что пытается это сделать.

А сама дрожит, её сердце так колотится, что вот-вот выпрыгнет из груди.

Растеряна, испугана, волнуется – я чувствую это каждой фиброй своей души.

Её губы дрожали, как и она сама, но в этом трепете я почувствовал слабый, неуверенный отклик.

Она пыталась отвечать, пыталась, и чем сильнее она старалась, тем сильнее огонь разрастался внутри меня, превращаясь в бушующее пламя.

Страсть, голод, желание – всё это смешалось сейчас во мне, ведь мне это так необходимо.

Ощущать её, целовать её так, проникать в её мир, чувствовать её ответ.

Зарылся в её волосы, наклонился к ней ещё ближе, вдыхая её аромат, этот сладкий запах малины, который уже стал частью меня.

Буря эмоций прошла в этот момент, я не могу насладиться тем, что сейчас происходит.

Поэтому ещё неистовее целую её, запоминаю, изучаю, будто пытаюсь навсегда запечатлеть этот момент в своей памяти.

Это не волк, это действую уже я, уже я сам этого хочу. Моя воля, мои желания, моя страсть. Взял её лицо в ладони, продолжая целовать.

Губы мышки неуверенно целуют мои, нежно, так нежно, только она так может.

Мысль о том, что это её первый поцелуй, заставила зарычать. Мой рык оказался таким сильным, мышонок вздрогнула, схватилась за мои руки.

Моё дыхание участилось, я целовал всё её лицо – глаза, губы, щёки – словно пробуя на вкус, изучая каждый миллиметр.

— Мэди, — шептал я, осыпая её поцелуями, — вкусная, — усмехнулся, завладев её губами вновь.

Наш поцелуй перерос в нечто неудержимое, страстное, поглощающее.

Мышонок, забыв о страхе и сомнениях, обвила меня за шею, её пальчики нежно перебирали мои волосы, словно пытаясь успокоить или, наоборот, разжечь пламя ещё сильнее.

Я сжал её ещё крепче, ощущая, как её тело откликается на мои движения, как она отвечает на мою страсть, пробуждая во мне всё новые и новые чувства.

Каждый её вздох, каждое её прикосновение — всё это казалось мне абсолютной единственным, что имело значение в этот момент.

Мир вокруг нас исчез, остались только мы двое, наши тела, наши сердца, бьющиеся в унисон.

Страсть накалялась, разливаясь по всему телу, заставляя забыть обо всём, кроме желания раствориться друг в друге.

Я чувствовал, как она теряет контроль, как отдаётся этому потоку, и это сводило меня с ума.

Моя рука прошлась ниже, сжимая её ягодицу, и она вздрогнула, хватаясь за мои руки, пытаясь их убрать. Но я не позволил.

Вжался в неё, ощущая, как дрожит её тело под моими прикосновениями. Заключил её в капкан между своим телом и стеной, поставив руки от её лица.

— Мышонок, — шептал я, не в силах остановиться, словно вся сила воли покинула меня, уступив место жгучему порыву.

Зарылся рукой в её густые, мягкие волосы, сжимая их осторожно, но с той страстью, которая рвалась наружу.

Мэди схватилась за мои плечи, будто пытаясь удержаться, справиться с тем шквалом чувств и желаний, что бушевал между нами.

Мы часто дышим, наши вздохи сливаются, отстраниться друг от друга не получается, и я не хочу отпускать, не хочу прекращать эту близость, этот момент, который кажется одновременно сладостным и запретным.

Её ладони вцепились в мою рубашку, и я вижу в её глазах смятение — она словно не понимает, чего сама хочет: оттолкнуть меня или, наоборот, прижать ближе.

Мэди отвечает неуверенно, так медленно, словно пробуждается внутри неё что-то новое и непривычное.

Она изучает, я конечно же позволяю ей это сделать, замерев на миг, давай ей возможность целовать меня самой.

Её губы нежно скользят по моим, её дыхание щекочет, обжигает.

В её глазах отражается буря чувств, которые она, кажется, впервые испытывает, и это завораживает.

Я чувствую, как в ней зарождается что-то сильное, что-то, что тянется ко мне, и это волнует меня до глубины души.

Её неуверенность лишь подпитывает моё желание.

Познаём друг друг по разному, она медленно и нежно, когда я набросился на неё, чтобы познать её вкус, её саму, почувствовать каждую частичку, каждый её порыв.

Наши глаза встретились. В них плескались волнение,растерянность и трепет.

Часто дышу, внимательно наблюдая, как она морщится, как пытается оттолкнуть меня, осознавая, что мы творим.

Осторожно перехватил её руки, сжал их в своих ладонях, всматриваясь в её красивые, наивные глаза — такие хрупкие и открытые.

Долго и пристально смотрю на неё, слышу, как учащённо бьётся её сердце, чувствую, как дрожит всё её тело.

Сглотнул — так сильно, что казалось, весь мир замер.

Ответила, она черт возьми ответила.

Развёл её руки по обе стороны от головы. Сам же долго, осторожно изучаю её — её грудь часто вздымается, рывками хватается воздух, щеки сияют краснотой, губы опухли от поцелуев, глаза широко раскрыты, словно она пытается осмыслить происходящее.

Понимает ли она, какой урон этот взгляд и её состояние наносят мне? Я же с ума схожу, теряюсь, осознавая всё, но не желая остановиться.

Мой взгляд скользнул на её губы, обжигающие и манящие, и я вновь потянулся, чтобы ощутить их вкус, впиться, раствориться в них.

Она повернула голову в сторону, закрывая глаза, словно пытаясь спрятаться от самого себя и от меня.

От этих чувств, которые она ощущает, бесспорно ощущает.

Усмехнулся, лёгким и тёплым поцелуем коснувшись её щеки, затем опускаясь к шее, вдыхая её аромат, чувствуя биение её пульса на коже.

Что я делаю? Зачем? Она ведь ведьма. Мне она не нужна, повторял я себе в голове, но мышцы не слушались, губы и руки ожесточенно творили своё.

Прикусил нежную кожу на шее, оставляя следы горячих поцелуев, пока внезапно не отстранился от неё, отступая, словно пытаясь вернуть себя хоть немного из этого безумия.

В груди рвалась буря эмоций — желание, страх, жалость и безудержная страсть смешались в одном потоке, а глаза её, полные вопросов и сомнений.

Но дело в том, что она уже давно сидит в моём сердце, словно навсегда поселившись там.

Я думаю о ней днями и ночами, перебирая в памяти наши разговоры, её жесты, то, как она смотрит на меня, как ведёт себя со мной.

Всё это сводит меня с ума, разжигает огонь, который я не могу потушить.

Мэди вжалась в стену, её глаза расширились от страха и удивления, она судорожно хватает ртом воздух, словно пытаясь вдохнуть как можно больше, чтобы справиться с накалом момента.

Смотрит на меня, и в её взгляде отражается вся гамма чувств: испуг, замешательство, но и что-то ещё, что-то, что заставляет моё сердце биться ещё сильнее.

Я сжал руки, почти ногтями впиваясь в ладони, всматриваясь в её красивые глаза, пытаясь прочесть в них ответ, понять, что происходит не только со мной, но и с ней.

Не в силах больше выносить эту близость, эту пытку, оставил её.

Моё сердце бешено колотится в груди, гул в голове не утихает.

Её вкус, её запах, сама она — всё ещё ощущаю её, чувствую её, хочу её.

Со злостью вышел на улицу, превратившись в волка на ходу, в дикое, неукротимое существо.

Побежал, чтобы остудиться, чтобы успокоиться, чтобы заглушить эти мысли, эту жажду.

Ведь не должен был идти в таком порыве к ней, вообще не должен был идти к ней.

Она мне никто, мы разорвём эту связь, уничтожим её. Я не должен сходить с ума по ней.

Завыл, ощущая чистую, дикую злость на то, что совершил, на то, что всё-таки прикоснулся к ней, что преодолел ту черту, которую так долго избегал.

Хватило только вкуса её губ, чтобы сойти с ума. Хватило её запаха, её самой.

Почему я продолжаю искать её взгляд, почему продолжаю искать её, когда знаю, что она мне не нужна?

Она не будет моей, никогда, я не допущу этого. Моё волчье естество кричало против этого, против желания, которое захлестнуло меня.

Но разум, этот хищный, беспощадный разум, был сильнее, и он требовал уйти, забыть, уничтожить.

Но хочу ли я это забыть. Хочу ли оставлять ее теперь, когда познал.