Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной

Глава 22

Мэдисон

Сглотнув, я сунула ему листок, чтобы он понимал и знал, что у меня тоже есть чувства, что он не имеет права говорить такое мне.

— Думаешь, мне это интересно? Он сжал листочек, скомкал его и выкинул на пол. Моё возмущение отразилось на лице, ведь как он может так поступать?

Я зло взглянула на него, закрывая глаза, чтобы не расплакаться при нём.

— Ты ни о ком думать не способен, кроме себя, было написано мною.

— Не думаю, значит? Он оскалился, загоняя меня в ловушку. Я столкнулась со столом, когда он встал напротив меня, перекрывая путь к отступлению. Бабушка Ирма не вмешивалась, лишь смотрела на нас, и я не понимала, почему она не помогает, вдруг он что-то сделает? Сердце колотилось в груди.

— О тебе я буду думать в последнюю очередь, я сжалась вся под его напором. Он был слишком близко, так близко, что его запах, его тепло, его ярость ощущались почти физически.

Слишком близко ко мне, даже очень близко, угрожающе близко. Я закрыла глаза, пытаясь унять свою дрожь, но не получилось. Он это знает, вдруг тоже чувствует мои эмоции?

— Сейчас, сейчас! — заговорила бабка Ирма, метнувшись к окну. Выглянув наружу, она резко побледнела.

— Ведуны! — сглотнула она, ее голос сорвался до шепота, когда она посмотрела на волка. Тот сжал руки в кулаки, даже не моргая, уставившись на меня, и в его глазах вспыхнуло что-то новое, помимо привычной злости — тревога.

— Быстро в погреб! Она стала суетиться, ее движения стали лихорадочными, когда она откинула тяжелую крышку погреба, открывая темноту.

— Волк, не медли! — крикнула она на него, ее голос был полон отчаяния. Я сама хотела полезть первой, но меня опередили. Он прыгнул вниз, исчезнув в темноте, и я сглотнула, чувствуя, как страх парализует меня.

— Девочку нашу держи, волк, хочешь, чтобы сломала себе что-то! — крикнула Ирма, подталкивая меня вперед. Этого ещё не хватало!

Я схватила Ирму за руку, с волнением взглянув на нее, волнуясь о том, что ей смогут что-то сделать.

— Не бойся, всё хорошо будет, иди, пока не вломились, кивнула она мне, и я, осторожно начала спускаться по шатким ступеням. Нога соскользнула, я потеряла равновесие, и мое сердце ухнуло в пятки. Я бы упала, но сильные руки Хього, словно поймали меня.

Я не решалась открыть глаза, зная, что увижу там лишь злость Хього, его презрение.

— Долго мне тебя держать, ведьма? Его низкий, рычащий голос заставил меня распахнуть глаза.

Слишком пристально, слишком изучающе, словно он пытался прочитать мою душу. Ком образовался в горле. В этот момент я забыла обо всем.

Опомнившись, я резко отпрянула от него, спускаясь. Пошатнувшись, дотронулась до шершавой, холодной стены погреба, чтобы не упасть окончательно. Голова резко закружилась, и меня охватила дрожь.

Погреб был небольшой, тесный.

Хьюго стоял напротив меня, сверля глазами, и я чувствовала его пронзительный взгляд на себе. Ладошки вспотели, я нервно вытерла их об подол платья. Послышались голоса, так отчётливо было слышно, что стало не по себе. Я волновалась, вдруг они что-то сделают с Ирмой? Тогда я это себе точно не прощу. Никогда не прощу, если по моей вине случится что-то плохое.

— Ведьму ищем мы, беглая она, предала клан, с волком убежала, послышалось снаружи, и я сглотнула. Это всё ложь! Как они могут говорить такое? Я взглянула на волка, который с ухмылкой смотрел на меня, чем только выводил из себя ещё больше. Его самодовольный вид лишь усиливал моё раздражение.

— Не видела никого, внучек, старая я, ты что, из дома не выхожу, на замки закрываюсь, кого я увидеть могу, послышался притворно слабый голос Ирмы. Моё сердце бешено колотилось в груди, не переставая.

Внезапно Хьюго придвинулся ближе ко мне, и я в недоумении взглянула на него.

— Боишься, ведьма? — прорычал он, его голос стал низким, глубоким, странно смотря на меня. Словно волк, ведь его зрачки изменились, став как у хищника. Я облокотилась об стену, когда он встал ещё ближе, почти вплотную. Что он творит? Воздух между нами стал густым от напряжения.

— Правильно делаешь. Думаешь, тебе поверят, после всего? — не прекращал он. Я закрыла глаза от злости, чувствуя, как слезы жгли, но я не позволяла им пролиться.

Он в какой-то степени прав, но это всё из-за него, это он всё начал! Если бы не он. Я зло посмотрела на него, он же поставил руку над моей головой, прижимаясь к стене, чтобы не касаться этого ужасного волка. Его близость пугала.

Вздохнула. На груди тяжело, больно и невыносимо. Я не понимала, что мне делать, если тётя ищет меня. Неужели сила нужна ей настолько, что она хочет её забрать? Но ведь она должна понимать, что если сделает это, то я иссякну. Ведьма без силы просто ничтожна, всего лишь тень.

— Она племянница Верховной! — услышала я сверху, и моё сердце пропустило удар. Ведь Ирма не знает этого! Что, если ей пообещают богатство, от которого она отказаться не сможет? После которого сразу выдаст нас? Вот бы где-нибудь остановиться, чтобы меня не нашли. Чтобы и этого волка поблизости не было, который портит всё, само его присутствие меня выматывало.

— Твой страх такой явный, что раздражает, перестань, мышка, услышала я его низкий голос рядом. Я дёрнулась, случайно задевая банку с огурцами, стоявшую на полке. Она упала, разбилась с оглушительным звоном, и по полу растеклась соленая жидкость, смешиваясь с осколками.

Сердце ушло в пятки, я со страхом взглянула на Хьюго, который выругался сквозь стиснутые зубы.

— Чёрт! — прорычал он, вжимаясь в меня ещё больше. Его тело стало напряжённым.

— Уйми свою дрожь, прошептал он мне на ухо, обдавая своим горячим дыханием, от которого по коже пробежали мурашки. Его голос, низкий и хриплый, каким-то странным образом пытался успокоить, но лишь усиливал моё замешательство.

Послышался скрип сверху, словно кто-то проверял крышку погреба. В панике я схватилась за Хьюго, буквально вцепилась в него, сжимая его рубашку в своих руках, и прижалась к его широкой груди.

— Слышали шум? — сверху прозвучал напряжённый голос.

Хьюго наклонился ещё ниже, что я замялась, ведь не ожидала. Наши глаза встретились, и его взгляд пронзил меня насквозь. Этот волк пристально наблюдал за мной, изучал, а я же не могла оторваться от него. Его глаза так горели, что невольно можно было обжечься. Почему он так смотрит, если ненавидит меня? Он должен не смотреть, я не хочу, чтобы он так смотрел, чтобы его взгляд проникал так глубоко.

Я сглотнула, когда он убрал мешающую прядь волос с моего лица, заправляя её за ухо и задевая мою щеку костяшками пальцев. Его прикосновение обожгло. Его взгляд тут же изменился, стал более сосредоточенным, почти хищным. Я же продолжала держаться за него, будто это спасёт меня.

— Наверное, показалось, голубчики, банка взорвалась, услышала я голос Ирмы, который помог мне выйти из непонятного состояния. Я убрала свои руки, закрыв глаза, пытаясь прийти в себя. Частое дыхание волка мешало, его горячее дыхание обдавало моё ухо, заставляя меня всю сжиматься.

— Ещё раз дотронешешься, не посмотрю, что девочка, грубо прошептал он, обдавая своим дыханием.

Лишь согласно закивала головой, чтобы он успокоился, чтобы так не реагировал на меня. Неужели это всё из-за метки, которая связывает нас?

Резко открыли крышку погреба, и раздался голос Ирмы.

— Ушли, проверила, можете выходить, — шепнула она, в её голосе слышалось облегчение.

— Мэди, волк-то наш тебя не задавил? Доля улыбки появилась на моём лице, когда спросила бабушка Ирма. Я прошла к лестнице, поднимаясь наверх. Хьюго уже стоял, облокотившись об стол, о чём-то размышляя, его взгляд был устремлён в никуда.

Я села на край стула, закрыв глаза. Что теперь делать, я даже представления не имею. Как быть? Моя голова была пуста, наполнена лишь усталостью и страхом.

— Что говорили? — спросил грозно волк, и я передернула плечами от его резкого голоса. Ирма села напротив меня, взяв за руку, её прикосновение было тёплым и успокаивающим.

— Вас ищут, говорят, что беглые вы, грустно улыбнулась она, и в её глазах мелькнула тревога.

— Мэди, твоя тётя Верховная? — спросила она, и я потупила взгляд. Согласно кивнула ей, ожидая ужасной реакции на себя, осуждения или отторжения. Но она только сильнее сжала мою руку, словно пытаясь подбодрить.

— Как же так, почему тогда всё это делает, я ощутила взгляд волка на себе, что мне было непонятно. Почему он смотрит? Что он чувствует?

Взяв карандаш, я принялась писать, но было стыдно. Не за себя, нет, а за тётю, что она так поступает со мной, проявляет такую жестокость и жадность.

— Ей нужна моя сила, я ей не к чему, только моя магия, прочитала вслух Ирма.

— Бестыжая, отнимать силу у своей кровинушки, да ещё и таким ужасным способом, как она смеет! Она ударила по столу несколько раз, её голос дрожал от возмущения. Я грустно улыбнулась, закрывая лицо руками. Я так устала от этого всего, хочется сбежать туда, где меня никто не знает, чтобы спрятаться, затеряться, стать невидимой.

— Ты и с силой ей не нужна была, подал свой голос Хьюго, и я взглянула на него. Злость кипела внутри, она переполняла меня. Я подскочила, не контролируя себя, и ударила его по лицу, видя, как он мгновенно гневается, его глаза вспыхнули. Но мне было уже всё равно.

Он не понимает, что творится у меня в душе, думает, что мне легко, когда такое происходит. Хотя у него только одна месть на уме, больше ничего. Никаких проблем у него больше нет, только злость, вечная, пожирающая злость на ведьм.

— Мэди! Я не слышала никого. Забежала в комнату, закрыв дверь, и скатилась по ней на пол, закрывая лицо руками. Ужасные волки, всё из-за них! Может быть, я бы и говорила, если бы не они, если бы их присутствие не душило меня, не сковывало моё тело и голос. Я чувствовала себя такой беспомощной, такой загнанной.