Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной

Глава 27

Хьюго

Ждал ведьм, которые, как назло, задерживались. А ждать, вообще-то, не входило в мои планы. Моё терпение было на исходе.

Наконец, послышался скрип двери, вырывая меня из омута мыслей. Я резко развернулся, и мой взор сразу же упал на неё, на мышку, которая сегодня выглядела по-другому. Волосы заплетены в две аккуратные косы, плащ, платок.

Она выглядела невинно.Я сглотнул, изучая её, чувствуя, как привычная стена ярости даёт трещину.

Вчера я не знаю, что со мной творилось, когда я подошёл к ней, хотя не должен был. Не должен был касаться, тем более — чувствовать это дикое, необъяснимое влечение.

Внутри меня творилось что-то непонятное, что-то, чего я раньше никогда не испытывал. Эта ведьма, эта девчонка, она отличалась от всех других ведьм, которых я встречал. Они коварны, ничтожны, ужасны, способны только убивать, разрушать.

А она, разве она может кого-нибудь убить? Скорее, она будет спасать всех подряд, даже не подумает причинять вред. Слишком добрая у неё душа. Старуха права, она слишком добра для этого мира, здесь ей не место. Слишком чистая, слишком светлая. Это бесило и притягивало одновременно.

Мышка обнялась с ведьмой Ирмой. Та что-то прошептала ей на ухо, ласково гладя по спине. Мэдисон, отстранившись, смотрела на бабушку со слезами на глазах. Ирма вытерла себе слёзы платком и кивнула на меня, её взгляд был полон какой-то странной мудрости и понимания, словно она видела меня насквозь.

— Уже собрался, милок? — улыбнулась Ирма, её улыбка была тёплой, немного лукавой, и я поймал себя на мысли, что она видит слишком много. Я усмехнулся, откидывая докуренную сигарету и сунув руки в карманы, пытаясь выглядеть безразличным.

— Долго собираетесь, процедил я сквозь зубы, замечая, как Мэдисон дёрнулась от моих слов, её плечи вздрогнули. Её реакция вызывала во мне странное удовлетворение.

— Вещи на возьми, подозвала меня к себе Ирма.

— Еду я вам собрала, — произнесла Ирма, ставя на землю увесистый мешок. Мэдисон прошла мимо меня, опустив глаза в землю, словно боясь встретиться со мной взглядом. Я же сжал кулаки, вдыхая её шлейф аромата — нежный, доводящий меня до безумия.

Вчера зачем-то проявил заботу, хотя признаться честно, сам захотел этого. Сам.

— За еду спасибо, ведьма, сказал я, беря сумку. Внезапно Ирма резко схватила меня за руку.

— Не глупи, милок, сказала она, её голос был строг.

— Девку не обижай. А приглядись к ней, волк. Истинной твоей не зря стала, может, та бжк и нужно было. Подумай об этом, ладно? Она кивнула в сторону Мэдисон, которая уже стояла у коня.

Я взглянул на мышку. Моё сердце ёкнуло, совершив какой-то безумный кульбит в груди. Она улыбалась, гладила коня по гриве, прижимаясь к нему щекой. Её беззаботный вид, её нежность, с которой она прикасалась к моему животному — всё это задело меня.

Я не мог оторвать от неё взгляд. Её вид, она сама, каждый её жест — всё это будоражило меня, пробуждая что-то древнее, хищное. Я сглотнул, ощущая жар внутри, жар, который возникал каждый раз.

— Лучше согрей и обогрей девочку нашу, волчонок, и будет тебе счастье, добавила Ирма.

— Не отрекайся от неё. Судьба она твоя, — её слова злили меня до дрожи. Я не хотел в это верить, не мог принять. Но я продолжал смотреть на Мэдисон, которая так беззаботно трогала моего коня. Не мог оторваться, проклиная себя за эту слабость. Я сжал лямку сумки, взглянув на старуху, и в её глазах увидел немой укор.

Подойдя к коню, я стал прикреплять сумку, злясь на себя за то, что не могу оторвать взгляд от Мэдисон, от её лёгкой фигуры, от её волос.

Эта проклятая связь истинных. Она словно скрепляла нас против моей воли. Так не должно быть. Я не должен испытывать эти чувства.

— Езжайте прямо, не сворачиваете, сказала Ирма, её голос был тих, полон заботы.

— Пусть дорога вам будет хорошей, да и никто не попадётся к вам на пути.

В её глазах я увидел нечто большее, чем простое пожелание счастливого пути. Это было благословение, которое она посылала нам, особенно ей.

Я подошёл к Мэдисон. Она вздрогнула, медленно подняла голову и взглянула на меня, сглотнула, и наши взгляды встретился. Её глаза были полны непонимания, волнения, и чего-то ещё, чего я не мог расшифровать.

Я же любовался, любовался её глазами, ею.

Взял её за талию, ощутив, как она задрожала под моими пальцами. Пронзительное чувство, этот странный огонь, вспыхнувший между нами, он противоречил всему моему существу.

Посадив её на коня, я сам не спешил садиться. Эта связь, что же она со мной делает? Держаться, не трогать, не провоцировать, нельзя! Она мне не нужна, твердил я себе, зная, что мой волчий инстинкт яростно протестует против этого, воя от желания.

Запрыгнув на коня, я взял поводья, которые обвили Мэдисон, почти обнимая её талию. Неосознанно я прижался к ней, и она дёрнулась, её тело напряглось.

Я взглянул на ведьму. Ирма прижимала руки к груди, слёзы текли по её лицу, и она смотрела на нас с какой-то невыразимой тоской.

— Берегите себя, проплакала она, её голос был хриплым от слёз. Я усмехнулся, скрывая бурю эмоций внутри, понимая, что в этой поездке мне придётся столкнуться не только с внешними опасностями, но и с самим собой.

— Спасибо, старая, выручила, сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо, скрывая смятение, которое вызывали её слова.

— Не забуду твою доброту, знай это. Она улыбнулась, кивнув.

Я погнал лошадь, сердце билось бешено.

Мы ехали без остановки, стараясь не задерживаться и не привлекать лишнего внимания.

Враги могли появиться в любой момент, и мне нужно было быть готовым к встрече с ними. Я сжал Мэддисон за талию, чувствуя, как её тело напряглось.

Волк внутри меня требовал свою истинную, выл от желания, а я, наоборот, всеми силами сопротивлялся этому, проклиная судьбу. Я специально удерживал её, чтобы она не упала, ведь мой конь скакал резво, словно чувствуя моё беспокойство.

Невольно закрыв глаза, я принюхался. Её запах — этот сладкий, пьянящий аромат малины — сводил меня с ума, проникал в самые глубины моего существа, затуманивая разум.

Я сильнее прижал её к себе, и она дёрнулась, её рука инстинктивно схватилась за мою, впиваясь пальцами.

Если бы она не была ведьмой, может быть, я бы и посмотрел на неё иначе. Но это маловероятно. Такие девушки, как она, меня обычно не привлекают. Слишком скромная, слишком невинная.

От этой мысли в голове загудело.Я сглотнул, чувствуя, как бешено бьётся её сердце под моей ладонью, как она волнуется, цепляясь за меня, из-за быстроты, с которой скачет мой конь.

С огромным усилием я отодвинулся от неё, стараясь не совершить ничего такого, о чём потом можно было бы пожалеть.

Тучи сгущались над нашими головами, скрывая солнце, предвещая скорую ночь. Я не знаю, сколько времени мы ехали, прежде чем почувствовал, как моя спина напряглась от усталости, а мышцы ныли от напряжения.

Спустившись на землю, я нервно взъерошил волосы, пытаясь хоть как-то снять накопившееся напряжение. Мэдисон спрыгнула следом, её взгляд был странным, полным непонятного волнения, словно она чувствовала мою внутреннюю борьбу.

— Переночуем здесь, сказал я, моя грубость была лишь попыткой скрыть собственную усталость и внутренний хаос, бушующий в моей душе.

Она кивнула, взяв сумку, и её руки слегка дрожали. Поляна оказалась идеальной. Окружённая густыми деревьями, она предоставляла укрытие, возможность затеряться, что было мне сейчас крайне необходимо. Главное — чтобы никто нас не нашёл. Но даже если кто-то и найдёт, я буду готов.

Я — один из лучших воинов клана Вальтера, я всегда готов к бою. Этой жизнью я жил всегда, и буду продолжать жить.

— Отдохни мышка, если ты мне понадобишься, то позову ясно, она закивала головой, садясь на пенёк.

Немедля, я стал сооружать нам место для сна. Чувствовал, как воздух становится тяжелее, пахнет дождём, а мы должны были где-нибудь укрыться.

Найдя несколько крепких веток, я ловко принялся делать что-то наподобие крыши, прикрепляя их к стволам деревьев. Мои движения были резкими, отточенными.

— Мышонок, окликнул я ведьму.

— Мне нужен твой плащ, произнёс я, не спрашивая разрешения.

Мои пальцы, двигаясь быстро и цепко, развязали завязки плаща, которые сразу же поддались. Всё это время я не отрывал взгляда от её глаз, которые стали больше, чем обычно, полные смеси волнения и недоумения. Её взгляд приковал меня, не давая отвернуться.

Плащ упал к её ногам, открывая тонкие, хрупкие плечи в скромном платье. Я усмехнулся, продолжая смотреть на неё, чувствуя, как внутри меня разгорается странное удовлетворение от её замешательства. Она была так беззащитна, так уязвима, и это пробуждало во мне что-то первобытное.

— Накинь, я сбросил с себя свой тяжёлый кафтан, оставаясь в одной рубашке, и бросил его ей.

Сам же продолжил делать нам убежище, собирая листья и ветки, чтобы сделать его хоть немного комфортнее. Когда всё было сделано, я отступил назад, с присвистом оглядывая свою работу.

Дождь вот-вот должен был начаться.

Неожиданно для себя, я заметил, как Мэддисон села напротив меня, глядя с волнением и ожиданием. Затем она протянула руку, закрыв глаза. Я сглотнул, наблюдая за ней, за её сосредоточенным лицом.

Её ресницы подрагивали, губы были сжаты в тонкую полоску, словно она прилагала огромные усилия. И вдруг появился огонь, яркое пламя вспыхнуло из ничего.

Она открыла глаза, и наши взгляды встретились. Я внимательно следил за её зелёными глазами, не в силах оторвать от них взгляд. Они манили меня, гипнотизировали, заставляя забыть обо всём, кроме её присутствия.

— Удивлён, думал ты боишься своего огня— сказал я, усмехаясь, стараясь скрыть нахлынувшее на меня волнение, вызванное её силой. Её щеки покраснели.

— Ночью не сбежишь? — спросил я, засунув руки в карманы, стараясь придать своему голосу безразличный тон, но внутри всё кипело.

Я же откровенно рассматривал ее, понимая, что еще никогда так не смотрел на других.

Внутри меня шла борьба между волком, жаждущим её, и человеком, пытающимся контролировать свои эмоции.