Сладкая для инкуба

ГЛАВА 21. Большой базар

Хьюго

– Что это, Хью?

Малышка Ми грызла сладкий молочный лед. Кусала белыми острыми зубками с хрустом. Перемазалась по уши.

– Это мороженое, – снисходительно сообщил я. Облизал свой брусок на тонкой деревянной палочке. Ухмыльнулся: – что, в ваших местах такой сладости нет?

– Я не знаю, – задумчиво проговорила Мики и неторопливо пошла по базару впереди меня, – у меня дома готовят сливочный десерт из сарацинской муки с ягодами, подают холодным. Но мне никогда не нравилось. А здесь очень просто и очень вкусно. Может быть, это из-за жары?

– Ты просто не завтракала…, – начал было я. Но она не среагировала. Шла себе и вертела головой по сторонам.

Я глядел на ее фигурку в потрепанном сюртуке, выцветших бриджах и поцарапанных ботинках. Пятен всякого происхождения на облике малыша хватало. Когда она успела так измазаться? Ведь я только намедни мыл и стирал ее в бане. Я отвернулся. Что за девчонка?! Когда смотрю на нее больше десяти секунд, желание, как минимум, поцеловать становится невыносимым. Про максимум молчу даже про себя.

Как утром сегодня удержался, не постигаю. Я проснулся от поцелуя. Если чужие губы на подбородке можно считать этим самым делом. Крошка Ми трогала губами мое небритое лицо. Она даже попробовала его на вкус. Лизнула пару раз. Не поморщилась. Хотя я ждал иной реакции. Подглядывал за ней из-под ресниц.

– Поднимайся, Хью! Я вижу, что ты проснулся, у тебя веки дрожат, – велела барышня.

Я разочарованно понял, что сама она успела не только одеться, но и умыться. В темных бровях еще не высохли капельки воды. Я попытался накрыть ее рукой. Но нет. Ми сбежала к дверям. Решительно отменила завтрак, так ей хотелось поскорее отправиться гулять.

Я не стал спорить. Следовало поработать над нашим представительским видом в перспективе сегодняшнего вечера.

Большой базар! Мы сегодня зашли в этот кипучий мир с другой стороны. Со стороны сладостей, нарядов, украшений и благовоний. Все сокровища планеты собрались здесь. Все уловки и ловушки, удавки и приспособления. Все для победы в вечной войне полов, независимо от того, на чьей стороне выступает сражающийся. Он или она обречен на победу. При условии, разумеется, что оставит в здешних рядах деньги, все до последней монетки.

Я вытащил из кармана поводок и просунул голову в петлю.

– Ми! – позвал я идущую впереди девушку. Болталась она от прилавка к прилавку словно пьяная. Интересно ей все маленькой.

– Мое имя Милена! – вдруг с напором оглянулась на меня она, – с какой стати ты сократил его до двух букв?

Я пожал плечами:

– Хочу. и мне не нравится имя Милена. Провинциально.

Крошка набрала воздуху, хотела что-то возразить, но передумала. Пошла вперед, выпятив округлый подбородок параллельно дороге.

Я догнал ее и пристегнул к пуговице сюртука карабин поводка.

– Это еще зачем? – возмутилась Ми.

– Как зачем? Я твой раб, малыш, а заодно и кошелек, – я рассмеялся, – смотри, не потеряй меня

Ми глянула на меня и ничего не ответила. Только потрогала тоненькими пальчиками блестящую цепочку у своего пояса. Как она давеча сказала? Второе лицо в провинции? Это заметно. Дай только ей поводок в руки. Не вырвешься.

Губы сами расплывались в улыбке. Чудесное все же сегодня утро! Никаких чужой болтовни в голове. Неназываемый, спасибо!

Навстречу прошел торговец сладкой выпечкой. Лоток он виртуозно нес на голове. Я походя снял медовый треугольничек в рисовой бумажке. Откусил и протянул подружке. Хотел в ротик положить. Ми заупрямилась, протянула руку. Я не сдавался. Тыкал вареным в меду тестом то в верхнюю губу, то в нижнюю. Тупо заигрывал. Мики фыркнула и пошла независимо вперед.

Как так получилось? Я сам не понял. Шелковая кисточка взъерошено возникла перед носом девчонки. Нахально пощекотала тонкие ноздри, нырнула к нежной шейке, поелозила под гордым подбородком, обмахнула сладкие губки и…пропала.

– Где она? – тут же обернулась Ми. ГЛАВА 22. Подруги везде

Ми

– Кто? – Хью смотрел на меня совершенно честными глазами.

– Ну, – я смутилась, – кисточка.

– Какая кисточка?

– Чёрная, шелковистая…

– Разве ты к ней прикасалось?

– Нет, но она такая блестящая, мягонькая, шелк на ощупь. Она прикасалась ко мне.

Хьюго вздохнул:

– Бедная ты моя, бедная. Придётся мне показать тебя врачу, – Ламберт притворно тяжело вздохнул.

– Это ещё почему?

– А разве здоровым девушкам чёрные шелковые кисточки мерещатся? – он заржал.

– Дурак! Ты слепой дурак! А мне ничего не мерещится.

Я пошла вперед. Цепочка между нами натянулась. Пришлось оглянуться на весёлого парнишку.

Он медленно двинулся ко мне.

– Cлушай, Ми, – мужчина показал направление рукой, – вот эта улица – это лавки с одеждой сплошняком. Выбирай, какая понравится и заходи.

– Зачем? – он все же злил своим приказным тоном. Хотя, следует отдать ему должное, старался говорить мирно, без обычных своих ухмылочек.

– Ведь ты пойдёшь вечером со мной на игру? Мне бы не хотелось оставлять тебя одну в гостинице.

Я кивнула согласно. Вот гад непроходимый этот мистер Ламберт Болт! Стоит заговорить ему хоть чуточку ласково, так уж я готова для него на любую глупость и преступление.

– Это недешевая игра, поэтому нам надо приодеться, малыш.

Он был само внимание и забота.

– Платье? – спросила я испуганным шёпотом.

– Нет. Очевидно, в мужском костюме жизнь здесь проще. И Псы Всеблагой не разгадали в тебе девчонку. Пусть так останется как можно дольше.

Он притянул меня вплотную к себе и взял пальцами за подбородок. Запах мёда и карамели прочно запутался в его длинных чёрных волосах.

Говорил почти неслышно с обворожительной хрипотцой:

– А эта твоя кисточка, она как выглядит? Как кисть для акварели?

– Нет, что ты! – я подыграла, тоже заговорила интимно, – она сильно смахивает на кончик ослиного хвоста. Только расчёсанная.

– Тьфу ты! – разочарованно сплюнул Болт, разом растеряв всю свою куртуазность, – нашла чем бредить!

Он резко двинул нас вперёд. Уголки его губ разбегались в улыбке.

Ну не такая уж я дремучая провинциалка, чтобы шарахаться от магазинов. Я в родном городе знакома с ними изрядно. И в Столице бывала во многих лавках. И в страшно дорогих, и в несуразно дорогущих.

Здесь ВСЕ было не так.

Я долго шла вдоль расписных глухих стен. Узкие прорези окон напоминали бойницы и заходить не манили. Долговязые приказчики в белых рубахах и красных шароварах и толстые мужики в золоченых чалмах торчали в низких резных калитках и масляно разглядывали нашу с Болтом парочку на цепочке. Все молча кланялись в пояс, жестами приглашая посетить их магазин. В какой-то момент до меня дошло. Утро слишком раннее для покупок на этой улице. Время сладких булочек и кофе. Или наш потрепанный вид не сдергивает с места менеджеров? Отнюдь. Я шагала мимо, не в состоянии решиться. Затылком чуяла, как ухмыляется мне в спину мистер Болт Ламберт.

– Милости просим, господа, – крупная тетя перегородила мне путь, обеими руками показала на высокий, выше всех тут, фасад здания, – не откажите в счастии позавтракать в моем чудном магазине!

Я с облегчением оглядела большое идеально чистое витринное стекло и костюмы за ним на безголовых манекенах.

– Пошли? – опасно-близко подошел ко мне Хью, – нравится тебе?

Я кивнула.

Повинуясь имперским правилам хорошего тона, дама пошла вперед, показывая нам дорогу.

Вот тут все было, как доктор прописал. Приказчики, парень и девушка, оба понятно одетые и говорящие на имперской речи, усадили нас в барочные кресла, обитые вильерским шелком в цветочек. Кофе подавался в фарфоре, корзиночки с кремом и фруктами вертелись трёхъярусной менажнице. Конфеты в расписной бонбоньерке, и крошечные канапе с паштетом и свежими огурцами торчали солдатиками на широком блюде с цветочным декором.

– Это для вас, мсье Ламберт, – присела в книксене приказчица, ставя перед моим приятелем тарелку с запечённым цыпленком в окружении картошки фри, моркови и зеленого горошка.

– Спасибо, малышка.

Болт своеобычно наградил девушку шлепком пониже спины. Та хихикнула и отбежала к стене. Встала там рядом с сослуживцем, сложила чинно руки впереди.

– А мне достанется от тебя спасибо, Хью?

Мягкое контральто и бело-розовый бюст в кружевном декольте опустился на вышитый лен стола. Хозяйка магазина присела в третье кресло нашего чудесного завтрака. Блондинка с пышной прической и юбкой в незабудковом цвете. Матовая кожа натуральной блондинки, полное ухоженное тело. Такие точно ему нравятся. Гладкие, мягкие, чистые, с запахом сдобы и ромашковой присыпки от пота. Умелые и терпеливые. Возраст дамы прочно заблудился где-то в районе сорока…

Я подняла глаза на мужчину рядом. Он глянул на меня и хмыкнул. Я поняла: мерзавец снова слышит мои мысли. Как умудряется? Болт пожал плечами. Взял руку дамы со стола и поцеловал в тыльную сторону.

– Увидим, Мадлен. Что ты приготовила для меня? Кроме одежды, мерзкий сластолюбец сунул пальцы в кружевной сад и ущипнул даму за бледно-розовый сосок, – вели принести еще тарелку, милая. Мой малыш голодный, бедняжка.

– Никогда не знала, что ты падок на малышей, Хьюго, – Мадлен с интересом поглядела на меня, – он, поди, не бреется еще. Сосунок.

Он так произнесла последнее слово, что я готова была сгореть синим пламенем со стыда. Сволочь ты, Болт!

– С Псами свяжешься, еще не так раскорячишься, – заржал довольно гад Хью.

Он ловко ел двумя ножами, изредка помогая себе двузубой вилкой. Отрезал крылышко и отсыпал овощей на чистую тарелку. Двинул ко мне:

– Ешь, мой сладкий.

Я хотела возмутиться. И передумала. Моя последняя жизнь рядом с мистером Ламбертом смело откликалась на девиз: «Дают – бери, бьют – беги!». Я решила перемолчать. Хью согласно кивнул.

Тем временем пышная Мадлен вытащила из недр юбки стопку картинок. Она раскладывал перед жующим Хью портреты мужчин и комментировала. Я быстро догадалась, что это игроки в холдем. Вот уж я не предполагала, что вечно бездумный, бесшабашный Болт готовится к своим турнирам!

– Записались еще трое, но я их не знаю, – заключила свое выступление женщина. Улыбнулась лукаво: – ну что, я заслужила благодарность, мой птенчик?

Птенчик откинулся сыто на спинку широкого кресла, цыкнул зубом:

– Никогда я не отказывал тебе, Мадо. Не будем плодить плохие приметы!

Меня изумил странный вывод, я глотнула воды и закашлялась. Хью нежно постучал меня пальцами по спине. Хозяйка, глядя на нас, вдруг хлопнула себя по лбу и рассмеялась звонко:

– Вот я ревнивая дура, Хьюго!

Он тут же обнял женщину за талию и прижал палец к пухлым ярким губам подруги:

– Тссс! Это чужой секрет.

Снял с шеи мой поводок и увел даму вглубь магазина.