Сладкая для инкуба

ГЛАВА 56. Честные люди

Хьюго Ламберт

Каблуки ботфортов гулко отбивали ступени. Сегодня в таверне «Одноглазый Джо» было людно, невзирая на поздний час и дождливую погоду.

– Почему ты всегда выбираешь одноглазые места, Нельсон?

Я усмехнулся и сел напротив старика в укромном уголке. Всегда чистый стол рядом с соплеменником. Только выпивка и стакан.

– Такая традиция, мальчик, такая традиция. Ненавижу менять традиции, – проскрипел инкуб и словно невзначай коснулся мочки левого уха. Жест от сглаза.

Некрасивая подавальщица, форменная ведьма, принесла еще один стакан и блюдце замороженных тигровых тараканов. Я поморщился.

– Зря ты так, Болт, – укоризненно покачал головой Нельсон. Ссыпал четырех здоровенных тварей в свой зеленый стакан. Причмокнул. Глянул быстрым глазом на мое изумление, – самый цимес – это когда они напиваются. А ты зачем пришел? Денег не хватило?

– Твой бухгалтер просчитался на две сотни, но я не за этим. Мне нужен совет.

Я был не в состоянии отвести взгляд от насекомых, дрейфующих в самогонке. Неужто оживут?

– Бесплатный совет? – одноглазый инкуб помешал в стакане деревянной палочкой, – не припомню, чтобы между нами было хоть что-то даром. Говори, мальчик.

Я не то, чтобы передумал. Мне не понравились двое возчиков у стойки в добротных сапогах с подковками. Чересчур чистые, что ли? И трезвые в такой час.

– Там видно будет, – я заглянул в свой пустой стакан. Отодвинул.

– Две сотни на то, что ты не осмелишься глотнуть моего пойла, – ухмыльнулся старший товарищ по племени.

Я равнодушно пропустил мимо ушей завод про двести монет и тараканов.

– Тощая Эльза из Рашмора – твоя сестра?

– Племянница. Хочешь вернуть ее старому дружку королю Эрику?

– Есть такой план.

– Будь осторожен, мистер Ламберт, после сидения в бутылке крошка Элли выскочит злая, как тысяча чертей. Перекусит артерию в момент, – серьезно сообщил Нельсон, не отрывая единственного глаза от своего пойла, – любому, кто под руку подвернется.

Внезапно один из вполне себе дохлых гадов резко развернул крылья и взлетел. Звук издавал противный, с перебоями. Завис строго напротив моего носа, потом вильнул вправо, выровнял курс. И вильнул влево.

– Алкоголик! – хрипло заперхал смехом старый инкуб, хотел достать его выкидным телорезом, но промахнулся.

Я не стал дожидаться, пока насекомое или наваха спикируют мне на нос, долбанул таракана по башке стаканом и накрыл тарелкой. Толстая керамическая посуда подпрыгивала под натиском блестящих крыльев.

– Раз, два, три! – скомандовал я и скинул блюдце на пол.

Нельсон пригвоздил летающего гада к притолоке. Успел первым. Радовался, как ребенок:

– Я думал, что ты шустрее, мальчик. Я старый и с одним глазом управился раньше, чем ты. С бабами у тебя гораздо лучше выходит!

– Да уж, – я развел руками. Нож из потайного кармана кафтана и не думал вынимать, – женщины скорострелов не уважают.

– Вали их всех на спину, Болт! – махнул щедрой рукой старый инкуб, кивнул на свой стакан, где плавали еще три тараканьих души, – так хлебнешь настоящего пойла? Или дрейфишь?

– Нет! на это меня точно не хватит. Считай, что я должен тебе две сотни, – я встал и надел шляпу, – бывай здоров, дядя!

– Приглядывай за собой, Ламберт, – услышал я уже в спину.

В кардинальских хоромах меня неожиданно не впустили дальше пустого холодного холла на первом этаже. Я пожал плечами: не очень-то и хотелось. Я отдал сверток с розовым флаконом тому надменному типу, что назвался главным и вышел вон.

Но не успел я сесть в карету, как в замке раздался шум. Дверь экипажа распахнулась. Двое парней настойчиво попросили меня пройти в Рыцарский зал. Я не стал спорить.

– Меч! Дай мне меч. Мартин! Я снесу башку этой скотине! – кричал король Эрик, вырываясь из рук монахов в подкованных сапогах. Это были те самые ребята, что присматривали за мной в «Одноглазом Джо».

Я шустро подскочил к ковру на стене дворца и выдрал бердыш из креплений. Оружие заржавело. Но в дело годилось вполне.

Церковник махнул рукой, и мужики отпустили разъярённого короля на свободу. Всклокоченный Эрик огляделся. Никаких освященных мечей никто ему приготовить не удосужился. Супруг ее величества помчался к оружейной инсталляции на противоположной стене. Было заметно, насколько ему неудобно бежать в мягких домашних сапожках. Да ничего не поделаешь. Я не стал дожидаться пока он вооружится алебардой и примется гоняться за мной по огромному залу. Метнул свое оружие и пригвоздил короля к коллекции за черный воротник камзола. Ведь я выше на полголовы и тяжелее. Мне удобнее.

– Освободите меня! – орал носитель королевской крови, не стесняясь дрыгался на стене, – я убью его. Я его ненавижу!

– Зря ты так расшумелся, Ваше величество, – улыбнулся ласково кардинал венценосному воителю, словно расшалившемуся малышу, – гляди, что принес нам добрый друг Ламберт.

Мартин, словно фокусник, извлек из рукава красной кардинальской сутаны знакомый розовый флакон. Но подходить к пришпиленному к стенке королю не торопился.

– Эта беременная шлюха таскается к нему всякий раз, стоит твари появиться в городе! – гораздо тише проговорил обиженный супруг, – не знаю, что он с ней делает…

– Вот! – перебил и задрал палец к потолку преподобный, – ты не знаешь! А я знаю.

Я с интересом уставился на кардинала. После вопля про меч, не ждал ничего хорошего. Пока не понимал, куда клонит мессир Мартин.

– Ее величество, узнав, что ты ищешь свою прежнюю подругу, чтобы соединиться с ней, приказала мистеру Ламберту опередить твоих ищеек. Она приказала уничтожить мерзкую тварь, дабы ты снова не попал в ее сети. Вот и все для чего понадобился королеве мистер Ламберт, – разглагольствовал святоша.

Но король перестал дрыгаться и горько усмехнулся:

– Лучше бы Милена вернулась на свое место в спальню, всем проще было бы. Дай, твое преосвященство, я перережу глотку этому павлину.

– Увы, инкуб – собственность Ордена, – развел руками священник

Мне не понравилась последняя фраза. Когда это я успел загреметь в собственность Псов Всеблагой? Что я вообще здесь делаю? Жду-не дождусь, когда у короля окончательно крышу сорвет? А Мартина живьем возьмут на небо?

Я сделал несколько шагов в сторону выхода.

– Не спеши, Болт. Команды расходиться еще не было, – остановил меня преподобный.

И отдал флакон с тощей Эльзой своему помощнику.

– Я хочу убедиться…, – закончить фразу он не успел.

Раздался скип крышки. Потом тишина, как перед выстрелом. И страшный нечеловеческий вой наполнил помещение всклянь и стал биться в кессоны на потолке.

Тощая Эльза острым когтем вскрыла по кругу горло первому монаху. Потом второму. Перегнула его тело так, чтобы кровавый фонтан бил из вены вверх, глотнула воздуху и огляделась. Оторопь накрыла Эрика и преподобного. А чего они ожидали? Предварительных жарких ласк? Что ж, очень похоже. Я мудро перешел за драпировку колонны.

– Хью, выходи, или я зарежу мужика в красном! – услышал я через пару минут

– Можешь и в черном приколоть, я не возражаю, – крикнул я весело.

– Я все равно доберусь до твоего хвоста, чертов инкуб!

Эльза со зверской радостью перечисляла, что она сделает со мной за предательство. Я слушал и удивлялся изгибам женской фантазии.

Я высунул нос из убежища. Король Эрик мертвым кулем висел на стене.

А неподалеку! Вот это номер! Окровавленный суккуб держала за тощую шею самого кардинала и время от времени проводила раздвоенным языком по его нежно-зеленой физиономии. Мне понравилась картина.

– Иди сюда, Хьюго! Иди ближе! Я подвешу тебя за оба конца над камином и сделаю с тобой такое, чего сам Неназываемый не испытывал! – ухмылялась рогатая барышня, туже затягивая кольца хвоста на шее кардинала.

Мессир Мартин встретился со мной глазами. Спаси! – все, что было в его полубезумном взоре. Все-таки крепкий он мужик. Не многие в состоянии выдержать ласки взбешенной ядовитой твари.

– Ладно, – сказал я, – но сначала, так и быть, я тебя поцелую. Но предупреждаю, красавица, не попадись на мою удочку снова.

Я совсем не был уверен в успехе. Надеялся только на то, что, просидев в хрустальной бутылке из-под духов полгода, демоническая барышня сильно оголодала и сомлеет от силы моего знаменитого лобзанья, как в предыдущий раз. Чего я от нее совсем не ожидал, так это расправы над бедолагой Эриком. А ведь одноглазый Нельсон меня предупреждал.

Я вышел из-за колонны, тесно сжал лицо суккуба в ладонях и всосал ее жуткий язык в самую глотку. Раздался стук удара. Это хлопнулся на паркет мессир Мартин. Потом обмякла в руках Тощая Эльза. Стекла романтическим облачком в мои ладони. Я успел выдохнуть ее ярко-розовую душу обратно в хрусталь и забить крышку до упора.

Во рту стояла черная горечь от ядовитой слюны суккуба.

– Дай мне воды, – сказал я кардиналу, оседая на пол. В голове гудела отравленная кровь, сознание путалось и меркло, – мне нужна вода, Мартин.

– Нет, – хрипло отказал Мартин, – хватит с меня игр с демонами. Слишком опасно для жизни.

Ее величество

– Ну вот и все, дорогая, – очень тихо сказал преподобный Мартин, ведя меня под руку во дворец.

Я промолчала. А что говорить? Черная вуаль, накрывшая меня с головы до пят, казалось, не пропускает воздух. Умом я понимала, что это обман сознания, но ничего поделать с собой не могла. Я задыхалась.

– Следует поехать на Побережье. Отдохнуть. Подышать морским воздухом. Морские ванны полезны в вашем положении, моя королева, – продолжил вещать господин первосвященник, – я с удовольствием сопровождал бы вас. Мой доктор настаивает на отдыхе.

Наглец. Не успели могильной плитой закрыть тело короля, а святоша тут как тут. Воображает, что я не справлюсь с бременем власти одна. Возможно, что это так. Но торопиться с советниками я не буду. На соседней подушке особенно.

– Мне передали, что тварь, погубившая короля… – я хотела знать подробности. Хоть какие-то.

– Его Величество король Эрик в последнем усилии снес могучей рукой голову проклятой твари. Все, кто был в Рыцарском зале тем роковым вечером погибли. Меня одного спасла Всеблагая Заступница. И конечно для того, чтобы я мог с удесятеренной силой служить Вашему Величеству и Наследнику Престола.

Кардинал говорил и говорил. Он большой мастер на такие формулировки. Я колебалась. Спросить ли мне у него о мистере Ламберте? В одном преподобный не солгал: все, кто присутствовал в зале, погибли вместе с Эриком. Был ли там Хью?

Я посмотрела на Мартина. Под маской скорби не увидела ничего. Коричневые глаза смотрели на меня с холодным сочувствием. Сослалась на головную боль и избавилась от его навязчивой услужливости.

Весь вечер, тайно нарядившись под теплым халатом в те самые, дареные трусы и сорочку, я бродила по своим комнатам. Заплаканных Клару и ближайших фрейлин растревожила не на шутку. Пила теплое молоко от нервов и даже шампанское подпольно. Сладкое мускатное, которое так любил Хью. Ничего у меня не вышло. Сила волшебства не желала откликаться на мои мольбы.

Месяц спустя, когда траурные строгости пошли на убыль, мессир лично заехал за мной. Был наряжен в гражданское черное и повез прокатиться по Королевскому лесу.

Я обрадовалась скромному развлечению, устала сидеть в четырех стенах. К тому же меня преследовала навязчивая мысль. Я слепо надеялась, что судьба обязательно столкнет нас с Хью. Если я наконец-то выберусь из королевского замка на свободу.

Мило болтая о погоде, преподобный направил коляску в центр города. Люди кланялись по обеим сторонам улиц, прижимая пальцы к черным лентам на шляпах и лацканах пальто. Сочувствовали. Я прятала лицо в вуаль, и время от времени поднимала руку, благодаря. Я немного стыдилась. Потому, что ничего, кроме огромного облегчения, гибель короля мне не принесла.

Минуя чересчур богато украшенное знакомое ателье готового платья, я увидела. В витрине стоял большой портрет мистера Ламберта, убранный алыми гвоздиками. По фестонам чёрного банта из валансьенских кружев золотом вилась надпись: «Дорогому другу».

Не может быть!

– Всеблагая! – вскрикнула я, не удержавшись.

– Я же говорил тебе, моя дорогая, – не пряча раздражения, произнес первосвященник, сжимая мою руку в черной перчатке, – никто не выжил в Рыцарском зале. Кроме меня.

Наверное, преподобный Мартин нарочно выбрал эту дорогу. Но мне сделалось все равно.