Сладкая для инкуба

ГЛАВА 39. Откуда приходят мечты

Высокородная госпожа Милена

– Терпеть не могу примерки, – сказала я вслух. Ни к кому особенно не обращалась.

– А мне кажется, что тебе нравится таскаться к портнихе через весь город каждый день, – засмеялась Клара, – иначе, ты просто поселила бы ее во дворце, как всякая нормальная невеста.

Она прелестно выглядывала из окошка кареты. Розовое перо цапли с алмазной булавкой красиво оттеняло платиновый оттенок волос девушки. В этом сезоне все блондинки платиновые. Между прочим, это я распорядилась. Природный оттенок моих волос светло-русый с жемчужным отливом. Чтобы не париться с попаданием в топ, я велела топу попадать в мои привычки. Оттого все модницы в Столице ездят верхом в мужских седлах и охотничьих костюмах. Так, как я люблю. Я – невеста принца. Я заказываю музыку и моду. И я сняла с Клары нелепые прошлогодние обвинения в заговоре против меня и Эрика. Она снова «дорогая сестра и подруга». Везде со мной неразлучно. Больше у меня нет близких. Ах да! Еще есть Эрик. Без пяти минут принц-консорт. Свадьба назначена на субботу. И правильно! Сколько можно тянуть, в конце-то концов. И гости съехались.

Я потрепала перчаткой кобылу между ушами. Чуткое животное чуть прибавило шагу. Встречные экипажи и верховые вежливо принимали вправо, уступая дорогу. У меня скромная кавалькада: я на Вишне, Кло в карете с гербами да пара гвардейцев в арьергарде машут флагами для красоты. В карете еще торчит мой личный доктор. А вдруг со мной снова приключится что-нибудь, вроде всеми уже забытого беспамятства? Бесполезный тип. Пошляк, обжора и шпион ЦВЗ.

И моя названная сестра права, если бы не ежедневные поездки верхом к портнихе, я бы взвыла от тоски или покусала первого встречного с особым пристрастием.

Сегодня погодка с самого утра стояла чудная. Солнышко светило, снег тихо падал и сверкал. На тротуаре стоял принаряженный столичный люд и сдержанно помахивал мне веточками пахучих кустарников и улыбался. Здесь каждый мальчишка знает, что я не люблю верноподданнического шума. Весна скоро. Провинция, разодетая в пестрые платки и шапки, пялилась на королевский выезд, открыв рот и поминутно тыкая пальцем. Сомневалась, кто из нас будущая королева, я или Кло. Та время от времени с удовольствием высовывалась и посылала воздушные поцелуи счастливой толпе. Люди радовались.

– Ты счастливая невеста, Милена, так не скрывай своего счастья, – советовала мне девушка, – принц Эрик такой замечательный, внимательный. Он так любит тебя, ценит, уважает…

Всякий раз, когда Кларисса принималась восхищаться моим будущим супругом, я думала, что из нее выйдет отличная любовница. И я, пожалуй, даже стану крестить их детей. Создам что-то вроде детского приюта при монастыре Всеблагой Защитницы, а потом сама переселюсь в монастырь. Управлять страной оттуда даже удобнее, ничто не мешает, никакие глупости не отвлекают…

Я увидела стайку цыганок, громко обсуждающих наряд Кло, перо цапли и алмазную брошь в ее причёске. Разумеется, они тыкали пальцами и в выражениях не стеснялись.

– Эй, ты! – крикнула мне самая бойкая и красивая, – хочу погадать твоей сестре! Все скажу, и про мужа, и про деток, всю жизнь расскажу, какая будет. А будет жизнь у нее королевская, замуж за принца выйдет…

Кларисса сразу высунулась из окошка и доктор с нею. Слушала прогноз самородной гадалки со смехом. Потом перебила:

– Ну со мной все понятно. Ты вот про сестру мою расскажи, раз такая умница.

Клара хихикала и подмигивала. Ее снова приняли за невесту принца, а меня за некрасивую младшую сестру.

– А чо про нее рассказывать? – обладательница тайн судьбы смерила меня с головы до ног черным взглядом, – к таким, как она, любовь сама не приходит. Такие покупают любовь за золото.

Когда тебе сутками напролет талдычат про то, какая ты красивая, любимая, счастливая, разговоры про куплю-продажу сбивают с ритма. Я – покупать любовь?!

– За какое еще золото? – опешила я.

– Известно, за какое, – презрительно ухмыльнулась цыганка и ловко перебросила мне блестящую монету, – золотая имперская крона. Вещь редкая, заговоренная, на каменном мосту найденная. Бери, красавица, специально для тебя берегла, никому не отдавала. Тысяча монет, только для тебя.

Я задохнулась от возмущения. Бросила цыганское золото под копыта Вишне. И послала кобылу вперед.

В конце улицы меня догнал капитан стражи. Кинул руку к козырьку:

– Прикажете выпороть, ваша светлость?

Мысль красивая, ничего не скажешь. Но я уже остыла:

– Не надо. Просто выдворите из города всех цыган. Хотя бы на время праздничных гуляний.

Офицер снова поднял руку в армейском приветствии. Р-раз! И что-то блестящее вылетело из белой перчатки и зазвенело о камень мостовой. Монета?

– Я подумал, «на счастье», и подобрал. Вы не знаете, высокородная госпожа, от найденного золота удача бывает?

Я глядела на монету, дважды за последний час, буквально, лезшую мне в глаза. И вряд ли она золотая. Хотя блестит, как настоящая. И я не из тех, кто платит за любовь.

– Я не знаю.

Я пожала плечами и поехала вперед. Портниха заждалась. ГЛАВА 40. Куда приводят мечты

Хьюго Ламберт

Карта всю зиму не шла, и я знал почему. Это все знают.

Уж больно крепко мне везло на любовь в последнее время. Золото текло рекой в мои широкие карманы. Много погрел постелей в господских домах Коммерческого Союза нынешней зимой. И по заданию Псов Всеблагой, и просто так, по щедрости душевной. Даже одна баронесса из графского замка попалась, но у нее я долго не задержался. Выговор заработал у моего личного святого Мартина. Мол, я не должен лезть к великосветским развратницам. Скандал вышел у нас громкий, чуть до драки с самим мессиром не дошло. Никто мне не указ, что я должен и с кем! Едва в Святую Каталину не загремел, отстаивая свободу выбора.

Но тут прибыла очередная депеша из Ордена и поумерила наш с преподобным взаимный пыл. Многомудрые Псы Всеблагой считали, что следует отвлечь непокорного Главу Коммерческого Союза от торговых дел домашним скандалом. Поэтому, мсье Болт Ламберт, прыгай в седло и обеспечь очередной адюльтер с криками и беготней, можно даже с убийственной дуэлью. Как будто купцы стреляются из-за неверных жен!

Меня же манил Приз знаменитой Королевской игры, которой в большом городе традиционно заканчивался зимний сезон.

Я сел в дилижанс и отправился в Столицу. Пообещал себе до конца предприятия к бабам не прикасаться. Соблазнить мадам Коммерческий Союз можно и на следующий неделе.

Я поселился в самом лучшем отеле с эпичным названием «Рояль». Золото, хрусталь и бесконечный пафос. Казино и ресторан. Все, как я люблю. То и дело хватаю себя за руки, при виде хорошеньких мордашек. Ни-ни-ни. Игра завтра. Терплю, как могу.

Я решил спуститься вниз и поужинать в ресторане, уповая на то, что в мире хватает добропорядочных женщин, готовых дать отрезвляющий отпор голодному инкубу. В пустом номере я скорее завалю на спину малышку горничную, как пить дать.

Высокородная госпожа Милена

– Ну как платье? Готово?

В крошечной гостиной ателье места не осталось. Мой жених принц Эрик – мужчина крупный. К тому же в последнее время его почему-то угораздило возмужать и открылась тяга к алому гвардейскому мундиру и редким иноземным духам. Глядя на него, мне становилось нечем дышать, до того его было много. Везде, где он появлялся, он норовил уцепиться за меня.

– Я соскучился, – принц завладел моими пальцами на левой руке и поцеловал.

Весь мой бедный организм сжался, чтобы не отпрянуть. Красные влажные губы мужчины оставили на коже мокрый след. Я стала считать про себя от двадцати и обратно. Больше всего я боялась, что меня стошнит. Наконец появилась спасительная Кларисса, подхватила под руку Эрика и заворковала с ним, как голубка. Он отвечал девушке со снисходительной улыбкой. И неотрывно смотрел на меня поверх ее головы.

– Я люблю тебя, – произнес он беззвучно. Сложил свои жуткие губы, которые вся страна признавала страшно красивыми, в воздушный поцелуй.

Я заставила себя улыбнуться в ответ и выскочила на свежий воздух.

Наша свадьба в субботу. Что же делать?

Четверг шел своим чередом. Сначала решено было ехать в Галерею. Помимо самых разнообразных предметов роскоши, там выставлялись, и, следовательно, продавались всяческие искусства. Художественные и не очень. Словом, место встречи всех Столичных бездельников, аристократов, нуворишей и разумеется чиновников любой руки. Хозяин, не мудрствуя лукаво, назвал магазин «Золотая Ярмарка». Вот в самую точку попал. Амбиции и тщеславия здесь можно было трогать рукой. С тех пор, как я выбилась в первые красавица Королевства, этот предприимчивый парень объявил себя моим родственником и слезно умолял посещать заведение хотя бы раз в неделю. Клэр здесь нравилось. Да и принц с удовольствием оставлял на ювелирных прилавках пару-тройку полновесных экю. Моя шкатулка для украшений норовила проломить ореховое трюмо.

Сегодня я удачно увернулась от покупок, засев в шумном молочном буфете для малышей и их нянь. Клубничный коктейль и фигурное безе со сладким сливочным кремом немного примирили меня с отсутствием гармонии в окружающем мире. Я комбинировала на тему брачной ночи. Как ее пережить?

Как мне перетерпеть это обязательное условие супружеской жизни? как? Если от легкого прикосновения будущего супруга меня тошнит до потери пульса? Никому в целом свете я не признаюсь, что чувствую страшный запах, исходящий от мужчины. Меня сразу засунут в психушку, если признаюсь. Мессир Мартин сделает это при первом же недоразумении между нами. Признаваться нельзяя…

Пирожное сломалось в пальцах, и я вся обсыпалась белыми ломкими крошками. Карапуз лет двух-трех, обвязанный салфеткой по самую маковку, рассмеялся надо мной заливисто и заразительно. Официантка всплеснула руками и кинулась ко мне. Я улыбалась, радуясь втихаря, что от остальной публики меня загораживает толстоногая пальма в кадке.

Девушка отряхивала мой зеленый верховой костюм, делая невесомые движения позолоченной щеточкой. Я перемигивалась с малышом и радовалась передышке в тяжелых мыслях. По широкой центральной галерее шел мужчина в белой шубе.

– Ты посмотри на него, посмотри! – слева от меня горячо перешептывались барышни: старшие сестры, гувернантки, няни, – какие стройные ноги! Бедра сильные, ровные! Ботфорты! А штаны! Спереди, Всеблагая! Видишь? Видишь? Видишь?! Как бесстыдно! Локоны до талии, пальцы в кольцах! Глаза синие! Нет, зеленые! Грудь голая! До пояса! И даже ниже! Это мистер Ламберт, ходят слухи, что он спит с женщинами за деньги. Он игрок! Приехал на турнир! И все равно! Женщины ему платят, чтобы он… ну что он?! Что?!

Девушки перешли на горячий шепот, прыскали от смеха. И глаз восторженных с мужчины не сводили. Тот свободно шел, распахнув полы тонкой шубы и засунув ладони в карманы узких черных рейтуз. Я терпеть не могу в мужчинах имперской павлиньей моды распускать хвост сверх всякой меры и здравого смысла. Этот с легкостью сошел бы чрезмерным обилием золотых украшений за цыганского барона, если бы цыгане умели держать себя с таким равнодушным достоинством.

Мистер Болт Ламберт был чудовищно привлекателен, несмотря ни на что.

Неужели он продает себя? И почем? На ум пришла утренняя цыганка с ее якобы волшебной монетой. Бред какой-то!

В последний раз я видела этого человека в камере для чудовищ. Он ждал смерти и все равно смеялся надо мной. Шутил и намекал. Намекал, а я боялась.

Я поблагодарила девушку за помощь и полезла в кошелек за мелкой монеткой. Я еще не успела стать окончательно королевой, поэтому деньги пока ношу с собой. На дне тускло проклюнулось желтое ребро. Я вынула из-за края подкладки темную тяжелую деньгу. Я не помнила, откуда она взялась в моем кошельке.

– Милая, догоните мужчину в белой шубе и отдайте ему, – сказала я, сама не верила в то, что делаю, – пожалуйста.

– А что сказать? – услужливо присела в поклоне барышня. Не удивилась ничуть.

– Ничего, – промямлила я едва слышно.

Развернулась и быстро пошла в противоположную сторону. Внутри скрипка флейта и клавесин наигрывали полузабытый кукольный марш.