Сладкая для инкуба

ГЛАВА 47. Большая игра

Милена

Я была собой недовольна. Зачем, спрашивается, накричала вчера на Эрика? Даже не накричала, а нашипела на него, как клубок ядовитых змей. Ничего страшного он не сказал, только спросил, не желаю ли я провести свадебную неделю в Столице. Я сказала, что меня вполне устраивает родной край. А если его надирает куда-нибудь поехать, согласно идиотской брачной традиции, то я согласна тащиться с ним на Королевские озера кормить комаров. Всеблагая! Ведь я так и сказала «надирает». Эрик посмотрел на меня кротко, ни слова не произнес. Через полчаса откланялся и уехал домой.

Его жуткий запах вернулся. Не могу находиться рядом с ним. Задыхаюсь. И не могу уговорить себя съездить к нему и извиниться. Хотя это самое мудрое решение. Самое правильное. Когда принц увидит меня верхом, одинокую и осознавшую всю отвратительность поведения, он простит меня за считанные секунды. Ведь я трепетная невеста. Я нервничаю перед свадьбой, это так естественно.

Я просомневалась весь день. Наступил вечер. Приличествующее время для визита стремительно таяло.

Всем известно, что Эрик любит музицировать и вечером у него собирается компания таких же как он поклонников исполнительского искусства. Я надела черный бархатный костюм грума, все сплошь и рядом твердили, как безумно он мне идет, нахлобучила на глаза пурпурный берет и велела седлать Вишню. Сердитый Гарри, дворцовый конюший, обычно лично сопровождал меня в незапланированных поездках по городу. Но сегодня он отпросился в Казино Рояль. Традиционная игра сезона сманила моего верного стража высокими ставками и азартными перспективами. До дворца Эрика всего пара улиц в безопасном Центре. Я отказалась от слуг и двинула вперед одна.

Здание Казино блистало в ночи золотом люстр, ливреями слуг и форейторов, пышными нарядами дам. Мужчины в обязательных смокингах терялись на сверкающем фоне. Стараясь разглядеть замысловатую картинку получше, я подъехала к публике чересчур близко.

– Эй, парень, ищешь кого? Эй, ты, малиновый берет, оглох, что ли?! здесь нельзя верхом! Спешивайся или проваливай!

Я не сразу сообразила, что обращаются ко мне.

Хьюго

Несмотря на угрозы мессира, настроение быстро ползло вверх, как столбик термометра весной.

Плевать я хотел на тупые придирки Псов Всеблагой! Так и метят в хозяева, захребетники бездарные. Никто не смеет управлять мной. Не было такого раньше, не будет и впредь!

Я проигнорировал дресс код, терпеть не могу черные костюмы. Мужики в них похожи на официантов. Или похоронных агентов. Мой алый, расшитый золотой и серебряной канителью камзол сам по себе являлся настоящим шедевром, а уж со мной внутри! Не думаю, что даже принц Эрик, общепризнанный красавец, мог хоть как-то тягаться со мной.

Неужели этот вонючий придурок уложит в постель малютку Ми в ближайшую субботу? Отвратительная мысль! Фу! Но тут объявили жеребьевку столов, и я отвлекся.

Мне попалась серьёзная провинциальная компания. Они постоянно пялились в свои карты, смыкали рты в замок и лишний раз не оглядывались. Но алкоголь и мирное течение игры сделали свое дело, игроки посыпались один за другим. Я выиграл последнюю раздачу легко и непринужденно. Дилер объявила, перерыв перед началом следующего этапа.

Я заказал себе веспер. Традиции надо чтить. Знаменитый коктейль сегодня плескался в каждом втором стакане. Я решил, что за час вполне могу не только выпить, но и развлечься. Огляделся с пристрастием вокруг, выбирая. И увидел Ми в самом углу барной стойки.

Я обрадовался. Сердце выбивало джигу и норовило выскочить. Ловко же она прикидывается мальчишкой! Точеная фигурка, стройные бедра, попка, как два яблочка, берет прикрывает высокий и тонкий изгиб бровей. Сразу вспомнилось наше общее игровое прошлое в Халифате. Да разве дело в этом! Сегодняшним утром высокородная госпожа дала понять, что все, что хотела, она получила. Или не все? Неужели она меня ищет?

Я разгреб собой толпу у бара. Встал рядом.

– Привет, котенок, не меня ищешь?

– Всеблагая! Хью, это ты?

Я взял ее за руку и повел. Теплая ладошка Ми лежала в широкой моей. На нас обращали внимание, кто удивленное, кто с оттенком презрения.

– Нас спалят на костре, – смеялась розовыми губками Ми.

Я реально терял голову при виде ее язычка, проскальзывающего между белыми зубками.

– Ты колдуешь, признайся, – проговорил я, нагнувшись к самому ушку.

Самый медленный лифт во Вселенной еле-еле двигал нас на второй этаж. Я взял лицо девчонки в ладони, хотел поцеловать. Но она заслонилась от меня руками.

– Теперь распустят слух, что ты увлекаешься мальчиками, – смеялась надо мной Ми. Пропустила вопрос мимо ушей.

Внутри меня крошечная скрипочка пыталась изобразить что-то вроде знаменитого каприччио, нахальный барабан сбивал ее с такта, нежная флейта вела свою едва слышную партию. Шнуровка на рейтузах впивалась в бедного меня.

– Главное, чтобы не начали судачить, что я соблазнил ваше будущее величество, – проговорил я, открывая дверь в свой новобрачный номер, – тогда мне точно не сносить головы.

Ми тяжело вздохнула. Я обнял ее и долгожданно прижал к себе. Я кажется видел ее сегодня рано утром? Вечность прошла между нами.

Я приподнял ее за попу и прижал к себе:

– Очень быстро, котенок, время бежит, тик-так. Дай мне свои сладкие губки.

Я хотел накрыть ее губы своими. А заодно расстегнуть штаны у обоих. Но выставила ладони вперед и уперлась.

– Нет, Хью. Я не хочу вот так на бегу. Я вернусь ночью, – заявила упрямая девчонка.

– Счастье мое, это никудышная мысль, – я все-таки уронил ее на спинку в шелковый угол оттоманки. Расстегивал тугие петли мундирчика. Неудобно страшно! – развяжи шнурок на рейтузах, или я заплачу от боли. Сама, своими пальчиками.

– Нет уж! – злодейка выскользнула из-под меня.

– Ты пойми, малышка, турнир протянется до утра, в лучшем случае, до четырех часов. И Псы Всеблагой караулят меня круглосуточно. Иди ко мне, я сделаю все, как надо. Я обещаю, тебе понравится.

Я сделал последнюю попытку поймать непослушную за руку. Из миллионов женщин на этой планете одна она способна говорить мне «нет». Я хотел ее до хрипоты, до боли.

– Я обижусь, – безнадежно пригрозил я.

– Не надо, – хихикнула Ми.

Ее скрипочка наконец-то соорудила внутри меня что-то похожее на каприччио. Дерзкое и заводное. Я отвернулся. Второй облом за одни сутки.

Часы над камином показывали без четверти. Я застегнул пуговицы на шелковом жилете, которые чуть не оторвал в порыве страсти, засунул руки глубоко в карманы камзола. Дыхание медленно восстанавливалось.

– Я хотела спросить, – начала негромко гадкая гостья.

Я не сводил взгляда с циферблата. Через пять минут пойду вниз.

– Ты не знаешь, почему принц Эрик так странно пахнет?

Я перевел взгляд на упрямую нахалку. Хватает же совести вопросы задавать!

Ми смотрела кротко и смирно, и чуть виновато. Просто невинная овечка. Овца! Я повел плечами:

– Как?

– Ужасно, если честно. Какой-то отвратительной несусветной тухлятиной! Я находится рядом не могу. Тошнит, – печально призналась высокородная госпожа Милена.

Я снял невидимую пылинку с плеча. Направился к дверям.

– Хью! – плачущим голосом окликнула меня барышня.

Я остановился. Оглянулся:

– Скорее всего, это суккуб оставила на Его высочестве свою метку, чтобы найти, если выберется на свободу. Невозможно вытравить ее ничем и никогда. А чуешь ты ее потому, что ведьма.

– Да какая я ведьма! Ничего не получилось, – мгновенно разозлилась высокородная девица, – я даже камин разжечь не могу!

Я ухмыльнулся, шагая за порог комнаты:

– А ты тренируйся, малышка, тренируйся.

Оглядываться не стал.

Никогда больше я не позволю себе так распуститься! Полчаса назад я чуть не залепетал о любви на полном серьёзе. Я не стал прощаться с невестой принца. Хватит с меня.

Стоит ли упоминать о том, что турнир я выиграл?