Сладкая для инкуба

ГЛАВА 53. Портьера, допрос и корсаж

Хьюго

Я вернулся в дом Жоржи через черный ход. Вроде бы никто не заметил. Встал за толстой портьерой, закрывающей выход в сад. Удобная штука – эти тяжелые тряпки на дверях, не всякая прислуга тебя обнаружит. В своем будущем доме я их поснимаю к черту! Салон и гостиная просматриваются отсюда прекрасно. Мне оочень интересно, что затевает мессир Мартин.

Ми выглядит неважно. Похудела, бледная, испуганная. На вид больше пятнадцати не дашь. Ручки даже в перчатках смотрятся, как спички. Украшений никаких. Платье это дурацкое розовое с оборками, где она их только берет?

– Прошу вас, мадам, выпейте чаю, – измучилась кланяться хозяйка дома, – мессир Мартин будет с минуты на минуту.

Ее Величество что-то мяукнула в ответ.

Модистка вышла. Покрутилась в холле. Постояла, подумала. В какой-то момент я решил было, что она меня учуяла и вот-вот откинет занавеску. Но нет. По звонку явилась горничная.

– Ты не видела мужчину?

– Мсье ушел. Попрощался и ушел.

Ну да. Я шлёпнул ее по тощему заду, уходя.

– Засранец неблагодарный! – послала мне вдогонку комплимент подруга.

– Он шляпу забыл! Вернется, – счастливо заулыбалась изящная барышня в переднике.

Я схватился за голову: и вправду забыл.

– Еще неизвестно, – умудренно покачала головой старшая женщина, – сделай так, милая, чтобы в этой части дома никто не болтался. У нашей высокой гости здесь важная встреча.

Служанка понимающе поджала губы и засеменила прочь. Мой наблюдательный пункт был выше всех похвал.

Ее Величество

Я не узнала преподобного в цивильном костюме. Строгий черный камзол с элегантным золотым позументом, шелковые кюлоты тоже черные. Белый галстук тонкого батиста. Хороший рост, осанка, прямой разворот плеч. Ни единого седого волоска в каштановых волосах. Да он красавчик, этот церковник! Ему бы губы хотя бы вполовину шире от одного инкуба, и косил бы дам косой не хуже.

Я спрятала улыбку и расслабилась. Что нужно от меня кардиналу Ордена? Даже примерно придумать себе не могу. Все-таки здорово, что он первый попросил о встрече. Откровенничать с ним я пока не готова.

Я встала, когда он вошел. Второе лицо в Ордене Псов Всеблагой, старше меня вдвое, королевский этикет рекомендует выказывать уважение и испрашивать благословения. Руку можно подать для пожатия или поцелуя, на выбор.

Мы протянули руки одновременно. Возникло замешательство. Я изумилась: кардинал смутился. Не знает, как поступить? Я улыбнулась и слегка пожала холодные пальцы мужчины. Показала на кресло рядом. Если он не умеет вести себя как кардинал, тогда буду обращаться с ним, как с человеком.

– Рада видеть вас, Ваше высокопреосвященство, присаживайтесь, – я улыбнулась, показала на стул и села сама.

Мессир Мартин ответил на улыбку. Сесть отказался и заговорил о дружбе между людьми вообще и великими людьми в частности. Убил этой темой двадцать минут моей единственной жизни. Я заскучала и привычно переключилась на собственные мысли.

– Вы меня не слушаете, мадам, – ласково укорил меня священник.

– Знаете, мсье, с тех пор как я перестала быть просто женщиной, мое время постоянно тратится на ненужные, бессмысленные разговоры. Извините за прямоту, мессир, – внезапно для себя самой призналась я.

– Хорошо, я готов.

– К чему?

– Перейти на «ты» и дружеский короткий тон без обиняков.

И иерарх протянул мне руку. Я пожала. Он перевернул мою ладонь кверху и поцеловал.

– Ты можешь дать мне честное слово, девочка, что твой ребенок зачат от короля?

Кардинал испытывающе заглянул близко в мое лицо. Я потеряла дар речи. Это называется «без обиняков» ?!

– Вы забываетесь, мсье! – я вырвала руку из холодных жестких пальцев.

– Не сердитесь. Ваше Величество. Просто скажите правду.

Он сверлил меня коричневым взглядом. Дырку хочет просверлить? Я совершенно не понимаю, чего он добивается.

– От кого же еще? Я не понимаю! Я верна своему супругу! Как вы смеете мучить меня ужасными вопросами, – я расплакалась, заторопилась сквозь слезы, – все меня мучают. Убить хотят! Стреляют в меня. А вы! Вы! Вы…

Кардинал взял меня на руки, отнес на диван и уложил в подушки. Всучил свой надушенный платок, стакан воды. Гладил по голове, и по рукам. Я громко хлюпала носом и удивлялась про себя.

– У меня есть нюхательная соль, но я не знаю. можно ли тебе в твоем положении, девочка моя, – мессир говорил негромко. Не уставал греть мои ладони и вытирать слезы.

Я легла на спину и положила руку на лоб. Так обожают делать светские дамы в светских гостиных. Я видела в театре. Надеюсь, получилось красиво.

– Трудно дышать? Я помогу, – тут же нарисовался заботливый мессир Мартин.

И первосвященник аккуратно расстегнул верхние крючки на корсаже моего платья. Я вторично онемела. Только кожа на груди помнила прикосновение едва теплых пальцев. Пока я сочиняла, что сказать или сделать, мужчина проговорил:

– Успокоилась? Вот и прекрасно. А теперь расскажи мне, девочка, кто тебя хочет убить.

Хью

Я растопырил уши. Убить малышку Ми? что за интрига? Кому надо лишать жизни юную королеву? А серорясый уже тут как туг, на коне и вопросы задаёт. Церковник, хоть и заделался кардиналом, вряд ли бросил свои хитрые игры. Ни денег, ни власти много не бывает. Закон.

Ее Величество тихим голосом складно рассказала, как час назад погибла птичка синичка на одной с ней траектории.

– Мне показалось, что это была большая иголка, вроде цыганской, на пролетела на скорости мимо.

– Вот такая? – подал реплику преподобный.

Я высунул нос наружу. Надо поглядеть, что за снаряд такой.

Кардинал присел на краешек оттоманки, подавая на сложенном вчетверо носовом платке небольшую, не длиннее мизинца стальную стрелку. Ми отпрянула и испуганно кивнула. Первосвященник успокаивающе взял ее за локоть.

А он пошляк, этот святоша! Ни одного случая не упустил прикоснуться к Ее Величеству. За ручки ласкал, за корсаж грабли засовывал, за задницу пощупал. Теперь на кровать рядом уселся. С такими темпами он завалит ее к концу встречи. Чувства юмора у меня не хватает на мессира Мартина.

Ми словно ничего не замечает. Хоть бы одернула его разок. Разлеглась перед Псом, как так и надо, лапками слезы утирает. Когда она успела заделаться такой плаксой? Глаза он ей отвел что ли?

Я злился и особо не прятался за портьерой. Для парочки на шелковой оттоманке остальной мир словно не существовал.

Зарёванная королева наконец поднялась на ноги. Кардинал за ней следом. Говорил едва слышно даме на ушко. Я напряг слух.

– Достоверно известно, что это религиозная секта поклонников Последнего. Само собой, в нее входят разное отребье и нечисть. Вот они пользуются такими стрелками, чтобы поселять страх и панику в сердцах честных людей…, – втулял малютке негромко мессир.

Чегооооо!? Я задохнулся от возмущения. Достоверно известно всем, кто хоть чуть-чуть в теме, что именно ликвидаторы Ордена обожают незамысловатые духовые трубки с отравленной начинкой.

– Я сейчас лично провожу тебя домой. Проверю охрану, поговорю с королем. Ничего не бойся, девочка моя, – повелительно-нежно объявил церковник.

Помог собственноручно надеть накидку и шляпку. И увел, поддерживая под локоток.

Я смотрел в окно, как усаживает Ми в коляску мужчина в черном с позолотой камзоле. Потом устраивается рядом. Забирает хлыст из тонких рук девушки и правит сам. Лошадка неторопливо потрусила в сторону Королевского леса.

Скотина! Он лично собрался барышню охранять! Рядом на подушке, не иначе. Я не ожидал от сурового преподобного такой прыти. Куда смотрит король?

Меня, конечно, она и на порог не пустит. Я нечисть, отребье, поклонник Последнего и Неназываемого. То ли дело первосвященник! И плевать, что молодость у него не первая, зато по статусу он почти ровня королеве Милене! А кардинал хорош! Если нарушать священные клятвы, то с Ее Величеством не зазорно. Да она девчонка совсем, беременная к тому же! Старый козел! Зла на них не хватает!

Я нахлобучил шляпу по самые брови.

– Вернулся? – улыбнулась Жоржетта.

– Да! Пришли мне пару потаскушек посвежее в номер.

– Ты, как всегда, остановился в Казино Рояль? Номер для новобрачных?

Она хотела что-то спросить еще или добавить. Но я вышиб сапогом стеклянную дверь и убрался вон.