Сладкая для инкуба

ГЛАВА 43. Чем займемся, милая?

Высокородная госпожа Милена

Сегодня – это когда?

Я вышла из ванной комнаты. Тюрбан из полотенца на голове. Теплый мягкий халат. Я чуть ли не впервые в жизни радовалась послеобеденному отдыху.

– Я пришла помочь тебе выбрать платье на бал. И похвалить, – Клара посмотрела на меня лукаво.

– За что же хвалить? – вздохнула я.

– Ты целовалась с Эриком. Молодец, наконец-то! если бы он не был так беззаветно предан тебе, Милена, я давным-давно его соблазнила, до того он хорошенький!

Девушка, пританцовывая, кружилась по комнате, вынимала наряды из гардероба и раскладывала их по спинкам кресел и диванов. Ей бесконечно нравилось возиться с тряпками, да и на вкус барышни грех жаловаться. Выбор ее всегда отличался уместностью и утонченной изысканностью. Я помалкивала. Залезла с ногами на диван и закрыла глаза.

– Конечно на толковый поцелуй это пока не похоже, но все же лучше, чем ничего. Ты держишь бедолагу в черном теле, дорогая! Я бы так не смогла, – болтала Кларисса.

От ее бесконечных глупостей меня начинало подташнивать. Невозможно сосредоточиться! Как мне сбежать в казино? Или забыть навсегда? И главное! Зачем! Зачем я затеяла свидание? Неужели я верю в эту чушь с призывом инкуба?

Мне совершенно не казался привлекательным принц Эрик. Да и убийственный красавец мистер Ламберт меня не сбивал с ног от восторга. Я вообще предпочла, чтобы мужчин на свете не существовало. Насколько проще была бы жизнь!

– Это или это? – Клара показала мне два платья. Оба жемчужно-серые, – сделай милость, дорогая, выбери.

Я показала на то, что ближе. Девушка с готовностью одобрила и заговорила об украшениях. на этот предмет она могла рассуждать часами. А я решила, что сбегу, когда все уснут. Если Ламберт не дождется, то так тому и быть. Не судьба, значит.

Бал затянулся за полночь. Тут уж и Клара сдалась. Налопавшись в половине первого традиционных пирожных с чаем, мы поехали домой. Хвала Всеблагой, Эрик ехал верхом рядом с нашей каретой. Отвратительный запах вернулся, но я была слишком занята собой, чтобы умирать по этому поводу. Да и терпеть пришлось всего два танца. До меня доходили скандальные сплетни про некоего мсье Ламберта. Довольно-таки скабрезные, но часто смешные. Так что вечер мне скорее понравился, чем нет. Во всяком случае, он не вызвал во мне всегдашних сожалений о бездарно потраченном времени. Принц убрался восвояси. Клара почти без чувств на руках у горничной клевала носом. Я отказалась от помощниц, что никого не удивило. Тишина в доме стояла мертвая. Я решилась.

Хьюго

Я заснул в кресле. Проснулся ночью помятый, с затекшей спиной, в сапогах. Злой и разочарованный.

Струсила. Другого объяснения я придумать не мог. Ничего в высокородной девице не осталось от моей девочки Ми. Прямо обидно! Оставалось признаться себе, что я ждал честно.

Я сердито сдернул рубаху через голову. Посыпался жемчуг пуговиц. Нарядился! Рубашку дорогую надел. Я ушел в ванную, на ходу забрасывая одежду в угол.

Прислуга глядела десятый сон. Я сам бросил горсть душистой соли в горячую воду. Считалось, что дорогущая косметика эта успокаивает. А я порядком изнежил себя. Лучший отель. Фарфоровое корыто, смягчающие масла, банок с кремами дюжина на полке. Как будто на меня действуют человеческие снадобья! Я плеснул густого мыла на руки и подставил ладони под хорошую струю. Помещение наполнилось запахами шоколада, ванили и тропических цветов. Ммм! Обожаю конфеты и масло орхидеи. Я нырнул с головой. Настроение действительно сделалось лучше. Вот только разочарование замазать было нечем.

Милена

Все-таки я молодец, что догадалась надеть коричневый теплый плащ прислуги поверх бального платья.

В холле отеля ко мне сразу подошел лощеный дядя в дорогом костюме и спросил негромко и снисходительно:

– Мадемуазель?

– Мистер Ламберт, – ответила я едва слышно.

– Могу ли я попросить вас снять капюшон?

Вот этого я и боялась. Ответила резко:

– Нет!

И старший лакей тут же отступил. И вроде бы даже с поклоном. Пара минут в лифте, и я у высоких дверей. Еще полминуты и я в номере. Никого. Только шумит вода за боковой дверью. Не спит господин Ламберт! Я сняла капюшон и стала ждать.

Вода стихла. Я, как дура, вцепилась в полы плаща на груди. Что он, насильно отдирать его будет? Пахнуло изыскано и тепло. Мистер Ламберт в распахнутом белом халате возник на пороге гостиной. Я спрятала глаза в драпировки окна.

– Извините, высокородная госпожа Милена, – улыбнулся он и запахнул халат, поясом, правда, забыл перевязаться, – я вас уже не ждал. Прошу.

И он показал рукой на кресло у стола. Подошел ко мне:

– Позвольте ваш плащ, мадам, прислуга спит уже, будить ее не стоит, я думаю.

Все выглядело так, словно я зашла к нему, как к старому приятелю. Настолько старому, что он может позволить себе принимать меня в халате, а я являться в любое время суток и без сопровождения. И ничего предосудительного в этом нет.

Когда мистер Ламберт помогал с плащом, он прикоснулся пальцами к моей обнаженной шее. Вроде бы невзначай. Касание обожгло. Да так ярко, что я с трудом удержала руку, чтобы не потрогать кожу. Следующий его жест я не пропустила. Мужчина хотел взять меня за голый локоть. Мгновенный жар и мои щеки предательски запылали. Я отстранилась и села в кресло без чужой помощи. Да! Ходит устойчивая сплетня, что он инкуб. Колдовские чары.

– Страшитесь колдовства? Верите в магию? – усмехнулся хозяин апартаментов. Уселся в кресло напротив. Ногу на ногу положил. Полы его халата держались вместе только пресловутым чудом. – Позвольте узнать, высокородная госпожа, что привело вас ко мне в столь неурочный час?

Я не знала. Идея о том, что близость с этим напомажено-изнеженным светским красавцем сделает меня ведьмой, казалась дикой невероятно.

Его влажные волосы, скрученные в жгут, рассыпались по спине. Не каждая женщина может похвастаться такими роскошными иссиня-черными локонами. Далеко не каждая. Ухоженные бледные кисти рук. Маникюр. Тем, как мужчина чистит яблоко инкрустированным каменьями золотым фруктовым ножом, можно любоваться отдельно и часами. Я вдруг поняла, что он смотрит на меня в упор ярко-синими глазами и ждет ответа. Ламберт отрезал сочную дольку и протянул к моим губам. Я закрылась ладонью.

Он вздохнул.

И внезапно прижал к губам мою руку, лежавшую на краешке стола. От его пальцев и губ потекла мучительно-приятая истома. Миновала шею, грудь, замученную корсетом талию и понеслась вниз, заливая пожаром живот и бедра. Я вырвалась на краю сладкого ужаса и отбежала к дверям. Дышала с трудом.

– Так ничего не выйдет, сиятельная госпожа, – сказал инкуб скучным голосом. Не поворачивал ко мне головы, – вы должны мне довериться. Я ничего не делаю насильно. Если вы желаете, чтобы вас лишили девственности против вашей воли, то благоволите отправляться в ближайшую подворотню или кабак. Или я вас неправильно понял? Любовные дела вас не заводят, и вы пришли поговорить? Тогда начинайте быстрее. Время позднее. Я спать хочу.

К концу речи в его голосе заметно вылезло раздражение. Он расковырял оплетку на бутылке шампанского и оно, мягко выдохнув, пролилось в широкий бокал.

– И вот еще что, – не дождавшись от меня ответной реплики, Ламберт встал и обернулся ко мне, – извольте забрать вашу монету. Мне она не нужна. У вас четверть часа, мадам. И это только из уважения к вашему будущему титулу.