Сладкая для инкуба

ГЛАВА 8. Столичные новости.

Хьюго

Я не люблю алкоголь. Я почти не пьянею и глотать непонятно зачем невкусную вонючую жидкость не вижу смысла. Я предпочитаю сладкое вино и сладкое шампанское. Никакие кислющие брюты и экста-драи меня не заводят. Отнюдь. С табаком та же песня. Одно дело, когда лично сам выкуриваешь хорошую сигару на свежем воздухе или короткую папироску в постели с подружкой, и совсем другое, когда банда разношерстных, так называемых людей, дымит в низком помещении всякой дрянью. От придорожной травы до морских грибов.

Я поморщился. Слишком много собралось народу на постоялом дворе и в харчевне. Курить в общественном месте, согласно правилам Империи, запрещено. Но снова повалил хлопьями снег, и подданные Ее Величества вместе с остальными представителями рода человеческого смолили в общем зале, кто тайно, кто явно.

За лестницей на второй этаж втиснули низенький стол, и компания из шести человек засела в крепс. Я поискал глазами еще игроков. Время самое оно. Час до полуночи. И мне не нравится ставить мои деньги на капризы фортуны. Дверь в зал для чистой публики приоткрылась.

– Младшая пара, – обласкало мой слух, – старшая рука.

Я двинул на звук любимой мелодии.

В кармане шубы звенели монеты. Малютка Ботаника не поскупилась. Заплатила за любовь. У ведьм есть такая примета: на заплатишь инкубу золотом, он больше не придет. Неназываемый! Поставь памятник тому, кто это придумал! Даже самая распоследняя девчонка с рынка с крошечным даром, способная только печи чистить да зажигать, всегда прибережет для сладкого дружка желтую монетку. И попробуй не взять, реву не оберешься.

Я подошел к столу. Люди кивнули и раздвинулись, давая мне место. Игра началась.

В какой-то момент я понял, что пора уходить. Я чересчур увлекся, сделал последние четыре раздачи подряд. Нетрезвый купчина напротив косился на меня с подозрением. Длинный, как жердь гвардейский капитан вполне мог его поддержать. Получать по физиономии не тянуло никак. Следовало делать ноги, либо прощаться с частью денег. В смысле, проиграть пару раз. Я не жадный, но свои монеты не раздаю даром. Я чеканул и отправился на выход.

В дверях меня прижал пузом здоровенный мужик. Коричневый френч без знаков отличия. Штаны в цвет заправлены в хорошие сапоги. Плотно дыхнуло можжевеловой самогонкой. И я узнал здоровяка: охранник симпомпончика Милены и ее квази братца. Взял выходной? Уволился? Пойти, что ли, пощупать девочку-мальчика за тощие бока? Шальная мыслишка встретила отклик в штанах. Я ее хочу? Да ладно!

Я сделал шаг наружу.

– А я вот слышал, что известная служба Всеблагой Заступницы охотно пользуется услугами всякой нечисти. И лицензии им выдает, и деньги большие платит! – ни с того ни с сего громко выступил капитан гвардии.

Я передумал уходить. Вернулся в как бы задумчивости к буфету.

– Где это вас так просветили? – спросил купец, перекладывая карты в руке. Я через половину зала чуял, как он твердит про себя достоинство и масть каждого листа.

– Да вот так же, за карточным столом в Столичном клубе засиделись в холдем до утра. Разговорились, как водится.

– О! Я обожаю слушать новости из Столицы, – заметила баронесса.

Ее возраст не определялся. Что-то около ста. Я вообще подозревал, что она не дама. Хотя в сто лет какая разница?

– Сплетни, хотели вы сказать, – хрипло вставил охранник.

Мельком глянул в карты и накрыл их ладонью на столе. Именно такие точные движения, сотни тысяч раз повторенные, выдают настоящего игрока.

– Ходит устойчивый слух, что наш престолонаследник спутался с ведьмой, – прикрыв веером карт рот, негромко сказал купец.

Опасное выступление. Но десятилетний самогон штука коварная, так и тянет человека за язык.

– Не с ведьмой, в чем, по-моему, нет ничего страшного, кроме опасности дурных болезней. Он живет с суккубом. И эта новость выползла за пределы дворца, – словно бы между прочим заметил просвещенный офицер.

– Господа! Давайте вернемся к игре, – призвала всех дилер.

Все слаженно побросали карты на стол. Партия ушла за баронессой. Она отличалась редким везением. Работает в паре с дилером?

– Возвращайтесь к нам, господин Ламберт, – предложил толстяк.

– Слишком много шампанского, мутит, – я поморщился.

Это была чистая правда. Башка гудела от табака. Я опрокинул пару бутылок шампанского под хорошую манилу. Но дослушать разговор хотелось.

– А вы глотните минеральной здешней воды со льда, господин. Помогает, – любезно заметил кто-то со спины.

Как я не люблю, когда ко мне подходят сзади! Неприметный мужичок доверительно улыбался. В руках его был кувшин. Он поставил его на стол и велел буфетчику налить. Я ухмыльнулся. Совсем больной! Кто пьет из чужих рук?

Глядя мне прямо в глаза, мужчина сделал пару глотков из тонкого стакана и направился к зеленому столу. Его короткие сапоги цокали по доскам пола неприятно-знакомо.

У меня вдруг зачесалась левая ладонь. Это к деньгам, однозначно.

– Мы ждем вас, красивый мужчина, – зазывно пропищала баронесса. Я сдался.

С приходом новеньких игра пошла живей. Но и разговор не отставал.

– Как же отличить инкуба от человека? – вернулся к старой теме купец.

– А вам зачем? – поинтересовался неприметный дядя, представившийся то ли Смитом, то ли Джонсом.

– Надо же знать. Вдруг к жене привяжется. Воспитывай потом мальчишку с хвостом.

Все заржали, каждый на свой лад.

– Вряд ли инкубы запросто разбрасывают свое семя, – выступил ненужно я. Чертово шампанское! – гораздо вероятнее, что у вашего наследника случатся синие глаза, черные волосы и тонкий нос.

С дуру я приплел собственную внешность. И выложил каре на валетах.

Купец обиженно пропыхтел что-то себе под нос-картошку. Светло-коричневые глаза шарили по карточному раскладу.

– Старшая рука, – показала на меня дилер. И предложила освежиться.

Надо уходить. Я всегда безошибочно чую этот момент и не за картами тоже.

– Так что там с Его Высочеством? Он счастлив в своем необычайном романе?