Сладкая для инкуба

ГЛАВА 44. Разница подходов

Милена

Его сомнительное одеяние распахнулось. Я не смущаюсь голыми мужскими телесами. Возбуждение хозяина апартаментов росло на глазах. Наливалось кровью и росло. Я уставилась.

– Что? – хрипло выдохнул мужчина.

– Да как ты смеешь? – я предательски хлюпнула слюной.

– Заводить тебя своим бесстыдством?

– Да. Разве я такая?

Я перевела взгляд. он улыбался. Всеблагая! Он улыбался своими чертовыми губами.

– Когда ты обернулась ведьмой, то чего только не вытворяла, Ми. Удивила меня своей смелостью и безудержным желанием всего и сразу. Никогда не забуду, клянусь!

– Это правда было?

Я решилась узнать правду. Я за этим пришла.

– А как, по-твоему, я оказался в твоей постели? – усмехнулся инкуб. Огладил себя ласково. И еще раз. Коротко вздохнул.

Гладкая безволосая кожа. Рельеф мышц. Глубоко втянутый пупок. Блеск и запах миндального масла. Идеальной формы пенис в ухоженных белых ладонях. Перстни на пальцах. Мужчина, словно невзначай, оттягивает кожу на конце, обнажая розовую головку. Мизинцем, украшенным двумя сияющими кольцами, снимает прозрачную каплю с отверстия и отправляет себе в рот. Подмигнул синим нахальным глазом.

Я вздрогнула и с усилием отвернулась. Кажется, мне удалось незаметно сглотнуть бесконечную слюну и вытереть потные ладони о юбку. Попросила:

– Расскажи.

Он рассмеялся:

– Нет, показать могу. А рассказывать не стану. Не интересно.

Я поняла: сейчас или никогда. Пусть показывает! А вдруг я узнаю о себе…

И сняла с плеч плащ. Он с шуршанием упал на ковер.

– Помочь? – услышала я негромкий голос в шею.

Умелые пальцы мистера Ламберта разъединили крючки на спине за секунду. Немногим больше он возился с остальным. Платье, словно живое, рассыпалось под его руками на части. Несколько мгновений, и я осталась в невесомой ажурной сорочке.

– Мммм, – высказался инкуб, ведя лицом по моим плечам в секунде от кружев, – я не буду гасить свет, Ми. Не возражаешь?

– Не называй меня Ми, – решилась возразить я.

Мне не очень нравилось. Задевало, тревожило. Никто не смел настолько сильно сокращать мое имя даже в детстве. Слишком близко. Интимно. Коротко. Наглец Ламберт словно присвоил себе право на исключительную близость между нами. Такое я не позволяла никому. И не собиралась позволять.

– Так. Начинаем вспоминать, котенок Ми, – откровенно веселился мужчина.

Подхватил меня на руки и унес в спальню.

При виде тамошней кровати я чуть не крякнула вслух, как делает наша кухарка. Еле успела рот захлопнуть.

– Что? Это номер для новобрачных. Неплохо, да?

Он разложил меня в подушках:

– Обойдемся без прелюдий, как старые друзья, – объявил Ламберт.

Задрал мою прелестную сорочку и прикоснулся губами к животу. Я отчего-то думала, что он будет целовать меня долго и уговаривать нежно разными словами. А я буду как-то волшебно ускользать и не соглашаться. Куда там! Он полез своим бесстыжим языком в такие места, что я и вообразить себе не смела. Я в ужасе попыталась сдвинуть колени. Отпихнуть чертово лицо, чертовы губы и язык. Закрыться ладонью и не позволить. Не позволить, что? Горячее дыхание. Пальцы то быстрее, то медленнее. Губы жестче. Язык широкий, слюна вязкая, скользкая. Всеблагая!

– Хью не надо! Не надо, Хью…

Истома. Р-раз и растеклась сладкой жаркой волной. Я зажмурилась и отвернулась. Свет в спальне горел полный. Коленки дрожали и складывались.

Хьюго

Ми не помнит меня. Неназываемый! это задевает и сильно.

Я спросил недавно у старухи гадалки, мол, разве так бывает?

Та пожала плечами:

– Ничего особенного. Не хочет и не помнит. Захочет – вспомнит. Оно тебе надо?

Тут пришла моя очередь пожимать плечами.

– Чем дальше от трона, тем башка целее, – засмеялась цыганка.

Так-то оно так. Но все равно обидно. Я скучаю по дурочке Ми. Мало кто по жизни смог подобраться ко мне так близко.

Я вздохнул. Выдохнул жарко в пухленькие губки забывчивой высокородной девицы. Наивная растительность в лучшем месте подружки злила и вдохновляла разом. Я раздвинул пальцами нежные складки.

– Не надо, Хью, – что-что? Я не ослышался? – Хью, не надо.

И первый сегодняшний оргазм малышки Ми прилетел мне в лицо пахучей сладкой волной. Я вылизал его до капли. Я инкуб. Такие вещи способны кормить мою темную суть нереально долго.

Я отвалился в сторону. Улыбался довольно. Никаких пауз! Я эту умницу знаю. Сейчас задумается о какой-нибудь фигне и все угробит.

Ми

Хью залез сверху и завис на локтях. Его знаменитое чудо-хозяйство давило слегка в нужное место, но сам он не двигался. Ну что еще? Сколько можно тянуть? У меня губы свербели, так ждали его поцелуев. Ведь целуется он умопомрачительно, точно знаю. А сегодня не поцеловал в губы ни разу. И дело надо доделать поскорее. Есть у меня вопросики к этому изнеженному красавчику. Но сейчас не время совсем. Лучше бы поговорить обстоятельно утром, за завтраком…

– Ми, – позвал он тихонько в уголок рта.

– Хью, – я ответила.

Он висел сверху горячей, гладкой, все на свете обещающей массой, молчал. Ничего не делал.

– Не тяни, Болт! Сколько можно ждать! – не выдержала я и треснула кулаком по потной спине.

И он накрыл мои губы своими. Это был поцелуй! Бесконечный, как мечтала. Башка закружилась. Сознание норовило сбежать. Я задохнулась и чуть не утонула. Но Хью отлепился, успел спасти и дать раздышаться. Мягкие губы ласкали щеки, лоб, шею, плечи.

Мужчина двигался внутри меня. И был нежен.