Архитектор (не) моей мечты

Глава 1 Встречи

Наташка

За четыре года на архфаке, помимо «драчливости», зафиксированной ещё на первом курсе, я приобрела по-настоящему ценные профессиональные навыки. Теперь я одна из лучших на потоке. Мои проекты получали высшие оценки не только в альма-матер, но и на всероссийских и международных конкурсах. Поэтому мой путь к пятому курсу сопровождается мучительной борьбой: какую компанию выбрать для стажировки?

На самом деле, свой единственный и во всех смыслах правильный выбор я сделала ещё в день знакомства с НИМ. Но ОН всегда всячески отговаривал меня от этого шага… Хотя неосознанно всем своим существом будто подталкивал именно к нему.

Флешбэк (неделей ранее)

— Наташ, вы можете позволить себе лучшую компанию мира. Зачем вам «Велес»?

— Я не хочу компанию. Я хочу наставника… — звучит двусмысленно, но он делает вид, что не понимает. — А значит — это вы и «Велес».

Илья Вадимович всегда держит дистанцию. За четыре года наших отношений в формате «гуру и студентка» бывали тёплые и даже пикантные моменты, но Ольхов — скала. Его фанатичное следование профессиональной этике причиняет мне почти физическую боль…

— Наташ… — он буквально выдыхает моё имя своим низким тембром. Я бы слушала это вечно: мозги плывут, я готова растечься лужицей прямо перед ним. — Наташ, я тоже хочу… — он делает паузу, — такого стажёра, как ты. Но это закроет для тебя другие, более перспективные двери. Ты мне потом этого не простишь.

— Я не хочу других… — я тоже выдерживаю паузу, — дверей. Я хочу достучаться в эту. Или влезу в окно.

Мы оба хмыкаем, пытаясь подавить улыбку.

— Не отстанешь? — в глазах Ольхова пляшут искорки смеха.

— Не-а… — мы улыбаемся, глядя друг другу в глаза.

— Хорошо. Тогда потом не плачь и не проси пощады. В «Велесе» ты перестанешь быть моей студенткой — станешь коллегой. А насчёт рабочих отношений у меня предрассудков нет. Потянешь?

— Четыре года жду.

Он прикрывает ладонью глаза и закусывает губу, чтобы не рассмеяться. Блин, мы же оба всё понимаем. Но озвучить — значит признать.

— Наташ, иди… Жду в понедельник, — его бархатный голос заставляет меня внутренне вибрировать. Ольхов глубоко вдыхает, шумно выдыхает и откидывается на спинку стула. — Ты понимаешь, что назад это уже не отмотать?

— Это не понадобится.

Он смотрит мне прямо в глаза и, наконец, сдаётся, прикрывая веки.

— Иди, «бесценная» девочка… иди… — едва слышно произносит он.

Сейчас

Сегодня ночую у сестрёнок, Машки и Дашки.

Хотя, если честно, Даша уже почти перебралась к своему парню, Диме Матвееву, а моя Маша вовсю «навострила лыжи» в сторону Сергея Кармацкого. Вернее, это он эти лыжи начистил и поставил ей под нос, но она никак не решится обуться и съехать с горы прямо в его объятия…

Эх, я бы и на ледянке, на «ватрушке», на картонке или рваном мешке сиганула с той горы, если бы знала, что внизу меня точно поймает Илья Ольхов. Но он — настоящий гранит. За четыре года он знатно «подрефтил» мне восприятие мира, вбив в голову: эмоции нужно гасить, если речь идёт о деле. Нельзя смешивать личное и профессиональное, а уж отношения преподавателя и студентки — и подавно табу…

Но я-то ещё тот алмаз. И я его уж загравирую… Вот и неделю назад я оставила на нём свои «отметины», и он сдался.

Завтра иду на установочную встречу по практике в «Велес».

От квартиры Маши и Даши добираться ближе, поэтому я перебралась сюда. Сама же я вместе с мамой, Надеждой Алексеевной Андриевской, и сестрой Софьей живу на другом конце Москвы.

Вечер проходит как-то сам собой. Я рассказываю Машке о «Велесе». Она у нас тоже, как и отчасти Ольхов, преподаватель университета, правда, её карьера за последние две недели устремилась вертикально вверх, и теперь она — и.о. проректора по внешним связям… Ей интересна и понятна моя болтовня о предстоящей стажировке.

Тему Ильи Ольхова я обхожу. Четыре года «температурных качелей» сделали из меня очень осторожную особу. Боюсь сильно размечтаться и больно удариться о невозможность… Пока никто толком ничего не знает, можно отключить рассудок и жить одними эмоциями. Вкусными такими… Только между мной и Ильёй…

После лёгкого ужина и чая с сестрёнкой бреду в душ. Переодеваюсь в пижамку в вишенку — это малюсенькие шортики и топ из хлопка, по-девчачьи мило. Иногда люблю такие вещи, хоть и убеждена, что истинная леди должна ходить в шелках и быть эстетически притягательной. Моя копна рыжих кудрей спадает изрядно ниже плеч, делая меня похожей на царя зверей, покрашенного хной… Короче, красота!

Укладываюсь спать. Даже недолго помечтав о моём куске «гранита», который завтра мне предстоит пилить, грызть, а может, и что повкуснее с ним делать (ха-ха-ха, мечтай-мечтай, Наталья Александровна…), я проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от криков сестры:

— Наташка, просыпайся! Нас соседи топят!

— Чего? — бормочу я, и в ту же секунду до меня доносятся звуки хлещущей воды и вопли Машки… Поскользнулась.

Я тоже соскакиваю, хочу бежать спасать сестру и квартиру, но моя нога едет по залитому полу, и я лечу прямо на задницу.

— Какого хер…увима! — я в шоке. Не ожидала, что всё уже настолько печально. Боль такая, что аж искры из глаз. — Больно! Я себе зад отбила! — хнычу. — Я уже ползу! Надо воду у соседей перекрыть или в подвале!

Слышу, что Машка уже открывает входную дверь и ретируется со словами:

— Я к соседям!

Ноги ёлочкой, как на лыжах — шурую, рассекая «волны» и стараясь не грохнуться. Иду в кладовку за тряпками и ведром. Пытаюсь собирать этот океан, но где уж там… Но всё равно лучше так, чем ничего не делать. Смотрю на стену в уборной:

— Летом без отпуска, так соседи, «добрые люди», устроили нам экскурсию на водопады в домашних условиях. Класс!

Но не время базарить. Иду управлять стихией морской, чувствую себя Посейдоном в женском обличье, только у меня не трезубец, а швабра с тряпкой… Через двадцать минут непосильного труда одна комната относительно освобождена от воды… А у Наташки уже «лапки».

Сижу прямо в луже. Коленки отдавлены, пижамка насквозь, грива льва больше похожа на мочалку. Машка уже вернулась, перекрыв воду, и мы пытаемся собрать хотя бы ещё часть воды в прихожей. Но очередные несколько вёдер выбивают нас из сил, и мы просто остаёмся сидеть на мокром полу…

Я пытаюсь подняться, но поза получается «не очень»: попец к солнцу — ну, та самая «собака мордой вниз». И как раз под взор человека, которого я сейчас вообще не ждала не то что увидеть, а даже услышать…

— Ого! Привет водоплавающим!

Его низкий голос и цепляющая хрипотца прошивают моё и без того влажное тело волной мурашек, обосновавшихся в итоге внизу живота и делающих меня ещё более мокрой в самых разных местах…

Я разворачиваюсь и опять сажусь в лужу… Это Ольхов!

Он так улыбается, глаза прямо искрятся… Опять он застал меня кверху задом, а не фасадом… Как и тогда…

Флешбэк (три с половиной года назад, после разговора с «Конём в пальто», притаившимся за ширмой в комнате психразгрузки)

Захожу в аудиторию. Наша группа уже почти в сборе, а препода ещё нет. Архитектурное проектирование… В первом семестре его вёл Станислав Иванович, но он решил передать дисциплину новому преподавателю. Кому именно — мы пока не знаем. В расписании до сих пор значится «Вакансия». Надеюсь, будет кто-то симпатичный.

Костя, сверкая подбитым носом, виновато зыркает на меня и басит:

— Наташка, за маму извини… Она тут напылила.

— Угу. Привет ей! — я строю гримасу с псевдоулыбкой и киваю. Затем опираюсь на парту и подаюсь лицом к Костику, вызывающе оттопырив зад. — А за себя не хочешь извиниться?

— Не… Кто б удержался не шлёпнуть по «сладкому месту» такую девочку? Ну, переборщил чутка…

— У меня синяк в пол-жопы!

И тут я слышу за спиной звук шагов. Характерный стук классических мужских ботинок по паркету… В таких ходят очень респектабельные и солидные мужчины. Незнакомец откашливается, и до меня доносится:

— Девушка, с вашей гибкостью вам бы на хореографический, а не на архитектурный факультет.

Твою ж… Это тот самый низкий, бархатистый тембр с притягательной хрипотцой. Безумно сексуальный. У меня перехватывает дыхание, а щёки заливает краской. Я чувствую этот голос кожей: он почти осязаемо проходит по моей спине и скользит ниже…

Я поворачиваюсь, и передо мной — ОН.

Классический костюм графитового цвета, ослепительно белая рубашка… Ремень, дорогие часы и те самые английские ботинки — чуть потертые, с намеком на то, что для него это просто повседневная обувь, а не парадный и показной лоск. Стильно и вкусно… так вкусно, что я невольно закусываю губу.

Он — настоящий викинг в дорогом обличье: мощный, широкоплечий, с копной светлых волос и ухоженной, но не «вылизанной» бородой. Никакого нарциссизма, только спокойная мужская уверенность. Ему чертовски идет…

Так, стоп. А это кто?

Его обволакивающий голос звучит для моего сердца как призывный горн:

— Наталья Александровна, лекция уже началась. Пройдите на место и прижмите уже свою, как вы сказали… — он сглатывает, — жопу к горизонтали, раз уж вы освоили все вертикали в этой аудитории.

Он уже не смотрит на меня. Проходит к столу и чеканит, обращаясь ко всем:

— Я, Илья Вадимович Ольхов, PhD по архитектуре, преподаватель King’s College London и с этого дня — ваш наставник. Займите свои места.

Моя челюсть точно где-то на полу.

В этот момент я чётко осознаю: этот мужчина ворвался в мою жизнь не случайно.

Он или расхерачит всё к чертям, или создаст самый гениальный проект в моей жизни… или из моей жизни… Хочу второе!