Архитектор (не) моей мечты

Глава 21 Были знакомы

Наташка

Всё улеглось. Мама согласилась. С Димой они уже были знакомы: как-то недавно он приезжал с Сергеем Кармацким к нам на дачу. Но тогда, прихватив Дашку, Матвеев с ней ушёл в туман…

Завтра принято решение встретиться семьями в имении бабушки и дедушки в Подмосковье. Это опять будет полное «обдИлье»… В смысле — обделить себя Ильёй. Не… Хоть сегодняшний вечер хочу провести с ним. Пишу своему мужчине:

— Привет! Может, ты меня заберёшь?

Ответ приходит мгновенно:

— Я под окнами. Выходи.

— Ты не уезжал?

— Уезжал, но вернулся. Знал, что всё равно тебя заберу… Выходи, Наташ. Жду.

Какое там «выхожу» — я лечу! Как бы ноги не сломать? Не забываю прихватить цветы, которые предназначались мне. В них была записочка, адресованная «Наталье», с коротким посланием: «Моей Бесценной». Прощаюсь со всеми, говорю, что в имение завтра обязательно поеду, но вечером напишу, как доберусь. Мол, много работы и бла-бла-бла… Машка с Дашкой только качают головами, закатывая глаза на «ультразвук».

Илья ждёт меня у машины. Открывает дверь, помогает мне сесть и пристегнуться, перекладывая букет на заднее сиденье. Как только он опускается в кресло, касается моих губ и тихо произносит своим низким бархатом, от которого разгорается всё внутри:

— Я знал, что ты придёшь. Очень рад, что дождался… Едем?

— Угу…

— Как прошло?

— Нормально. Чую, быть мне поколоченной мамой за сокрытие тебя…

— Я сразу говорил: давай не будем таиться. Я познакомлюсь как твой мужчина, а не как преподаватель, с Надеждой Алексеевной. Как преподаватель я с ней знаком.

— Чего⁈

Флешбэк (два года назад)

Илья

— Надежда Алексеевна, вам совершенно не о чем беспокоиться. Наталья будет под моей опекой, — говорю я волнующейся матери своей студентки, с которой собираюсь ехать на конкурс проектов в Санкт-Петербург. — Наталья — прекрасная, умная и очень ответственная девушка. Я уверен, что она и сама бы со всем справилась. Но таковы правила: руководитель проекта тоже должен присутствовать при защите работы.

— Илья Вадимович, мне было бы комфортнее отпустить её, если бы я встретилась с вами лично. Я сама педагог и неплохо разбираюсь в людях. Телефон — это одно. Только после личной встречи я приму решение: поедет Наталья с вами или нет.

— Хорошо. Я смогу подъехать, куда скажете. Этот конкурс важен для Натальи. И мне было бы интересно в нём поучаствовать, поскольку и моего труда в этот проект вложено немало.

Конечно, я не говорю о том, что для меня «проект» — это не работа Натальи Андриевской, а она сама.

Наташа… Долгострой ещё тот. Ей в универе ещё три года учиться, а у меня уже крыша подтекает, расшатывая фундамент.

Женщина, подумав, отвечает:

— Хорошо. Если сможете, приезжайте по адресу, который скину в мессенджер. Где-то в 16:00.

— Буду.

— До встречи!

Без пятнадцати четыре я, как зелёный пацанчик-первокурсник, прихожу в кафе. Жду маму Натальи. Заказываю чай и себе кофе. Почему-то уверен: Надежда Алексеевна предпочтёт зелёный чай.

В кафе заходит очень бодрая женщина чуть за сорок. Строгий чёрный костюм на прекрасной фигуре, тёмные волосы, стрижка каре, сдержанный макияж. Шпильки. Это точно она. Встаю из-за столика и протягиваю ей руку. Рукопожатие уверенное, почти мужское.

— Добрый день, Илья Вадимович!

— Приветствую, Надежда Алексеевна!

Она смотрит мне в глаза буквально пять секунд, и её взгляд из ледяного становится тёплым.

— Илья Вадимович, вы очень молоды.

— Ну, не настолько.

— У вас была потрясающая карьера в Лондоне. Почему вернулись?

Говорю как есть:

— Причины личного характера.

— Что именно? — Её глаза подобны рентгену. Она даже чуть наклоняется ко мне ближе.

И я поступаю так же. Сократив расстояние, прямо в глаза выдаю правду:

— Я расстался со своей девушкой-коллегой, которая украла мой проект, откинув мою карьеру на два года назад. Она выбрала не семью со мной и ребёнком, а работу…

Её взгляд становится острым:

— То есть дело в ком-то, а не в вас?

— Почему же не во мне? Это у меня увели проект, и меня, и моего ребёнка предпочли работе… Поэтому и моё «рыльце в пушку».

Она отстраняется, и её взгляд вновь теплеет.

— Не думаю, что дело в вас. Скорее, вам просто попалась не та спутница. А Наталью я вам в качестве спутницы до Питера доверю. Вы честный и порядочный человек, я это вижу. — Она отпивает чай, который я за разговором разлил по чашкам. — Вкусный чай. Угадали! Это ещё один плюс.

Немного ещё поговорив, мы достаточно тепло прощаемся, но Надежда Алексеевна просит ничего не говорить Наталье о нашей встрече.

— Пусть это будет наш с вами маленький секрет, Илья Вадимович. Не хочу, чтобы дочь думала, будто я её контролирую на каждом шагу.

— Договорились. Ваша тайна в безопасности.

Сейчас

Илья

Из воспоминаний меня вырывает вопль Наташки:

— Ты знаешь маму⁈ Вы знакомы?

— Да.

— Как? Когда?

— Думаю, сейчас я уже могу тебе рассказать…

И я кратко повествую моей эмоционально бунтующей пассажирке об истории нашего знакомства с её мамой.

— И ты молчал⁈

— Я дал слово! Просто сейчас, с учётом того, что наши с тобой позиции поменялись, эта тайна уже не имеет смысла. Поэтому, думаю, Надежда Алексеевна не будет слишком шокирована моей персоной — скорее моим изменившимся статусом относительно тебя…

— Капец, блин!

— Не переживай. Начало ведь хорошее: мы знакомы, она уже дала мне «первичное одобрение». За малым дело осталось…

— За малым…

Если бы я только знала тогда, за каким «малым» и на сколько останется наше с Ильёй «дело». Если бы только знала…