Архитектор (не) моей мечты

Глава 50 По шоурумам

Наташка

Сегодня мы с девчонками едем на шопинг.

Ольхов официально отпустил меня со стажировки — видимо, решил, что один день без моего прикушенного карандаша пойдёт его «стальному» на пользу. Иначе опять опоздает к сыну, а два дня подряд — это уже перебор для начинающего отца.

Им с Марком нужно проводить больше времени вместе, чтобы притереться. Хотя нам с Ольховым тоже очень хочется попритираться… Но ребёнок — важнее.

Эх, Ольхов, опять жертвы!

План такой: я подтянула связи и договорилась с парой знакомых дизайнеров. Нам с сёстрами нужно прочесать пару-тройку шоурумов и нарыть такой «эксклюзив» и «крышеснос», которые будут Дашке по вкусу. Матвеев как мужчина и жених очень щедрый, так что гуляем на всю катушку!

Первая остановка — храм кружева, шёлка, страсти и огня, а также женского коварства. Ныряем в отдел белья. Боже, эти невесомые бюстье, атласные и кружевные тесёмочки, сорочки…

Надо и себе что-то прикупить. Буду вдохновлять Ольхова и разряжать его патронаж.

Матвеев от Дашки точно будет в восторге, поскольку мы набрали такой красоты. Уууу… Подберите слюни, господа!

Пока Дашка с Машкой воюют с застёжками в примерочной, Сонька, наш нежный «цветочек», начинает мяться:

— Наташ, а как ты думаешь, какое бельё эффективнее, если… — Она замолкает и густо краснеет.

— Что «если»? — подмигиваю ей. — Давай, не юли, выкладывай всё как на духу.

— Да я уже не знаю, как Кармазина сподвигнуть! Он как крепость — ни в какую не сдаётся!

— Ты что, решила его кружевными трусами в плен взять? — прыскаю я.

— Ну а чем ещё? Интеллектом не вышло, я проверяла.

— Да, тут, конечно, без вариантов, — смеюсь я. — Интеллект не зашёл, так что последняя надежда на красные кружевные труселя. Вот балбеска! — легонько щёлкаю её по лбу.

Насколько я знаю Кармазина, его трусами не удивишь, он их в своей жизни видел больше, чем… чем вообще кто-то что-то видел. Но Соньке это знать не обязательно.

— А что он на этот счёт говорит? Почему морозится?

— Сказал, мол: «Если я тебя попробую, то уже не отпущу, а тебе учиться ещё два года». Представляешь? Мне что теперь, два года ждать? Я ж высохну!

Кармазин сам от спермотоксикоза сдохнет. Но блажен, кто верует! Удачи ему и терпения… огромного терпения…

От внутренних монологов я уже едва сдерживаю хохот.

— Ну придумай что-нибудь! Не откажется же он… Я же вижу, как его штормит, когда ты рядом.

В этот момент из примерочной выныривает Дашка:

— Так, я не поняла, мы тут трусы для медового месяца выбираем или план по захвату Кармазина разрабатываем?

Я уже вовсю ржу над сестрой:

— Сонь, бери вот эти красные, в них поднимется всё даже у памятника!

— Кого там несёт от Соньки? — Машка смеряет нас оценивающим взглядом.

— Кармазина! — сдаю я сестрёнку.

— А-а, этого любителя огрудительностей… Ну-ну, Сонь. Один — абьюзер и маниакальный психопат, а другой — женообожатель и профессиональный ходок. Умеешь ты, дорогая, мужчин выбирать!

— Почему сразу «ходок»? — обиженно тянет Соня. — У него сейчас никого нет…

— Ой, Сонька, не смеши! Он классный парень, друг — замечательный, спору нет. Но ты с ним ещё настрадаешься!

— А что, Стас лучше? — огрызается «цветочек».

— Ты этого муд-жчину, которого нельзя называть, вообще забудь как страшный сон!

— Как же его забудешь, если оно, как то самое из проруби, вечно всплывает! — бурчит Соня.

Мы с Машей мгновенно переглядываемся.

— Соня, с этого места поподробнее, — встревает Дашка, откладывая в сторону шёлковый пеньюар. — Что значит «всплывает»?

Наша мелкая опять что-то пытается темнить. И я ей по-сестрински отвешиваю небольшой пендель для профилактики и ускорения. У неё, как у Электроника, должна быть кнопка, и, кажется, я её нашла! Поджопник сработал! Сонька начинает тараторить:

— Ну… мы тут с Юлькой в кафе сидели, и к нам Стас подошёл. Извинялся. Просил всё забыть и начать с чистого листа.

— А ты? — хором заголосили мы.

— Сказала: «Нет». Тут как раз Тима к нам шёл — он обещал меня забрать и домой отвезти. Ну Стас и усвистал, потирая нос, по которому уже однажды отхватил. А вчера он меня у универа подкараулил…

В разговоре повисает тяжёлая пауза. Мы переглядываемся с Машкой и Дашкой. Это, блин, вообще уже не смешно. Сталкерит, подонок! Деда Коля не то что именем его очередного хомяка назовёт и потом живьём прикопает под яблонькой, а самого Стаса там похоронит…

Боюсь спугнуть настрой Сони на «поболтать». Пусть уж колется до конца.

— Соня, ты нам точно всё рассказала?

— Да… Ну, он пишет мне в соцсетях постоянно. — Мы с девочками уже начинаем поскуливать. Ну почему Сонька у нас такая открытая и доверчивая девочка? Во всех видит хорошее и не замечает злого умысла.

Сонька продолжает:

— Но я-то не отвечаю. Заблочила. Он с других аккаунтов наяривает. Ещё как-то от дома до самой остановки за мной шёл, в спину дышал. В кино вот столкнулись… Но я была с группой, так что подойти он не рискнул.

— Бля… — выдыхаю я. Машка только крутит головой в жесте несогласия, Дашка закатывает глаза на ультразвуке. — Соня, он же буквально следит за тобой…

— Ну… есть чутка, — она пожимает плечами, пытаясь казаться безразличной. — Но он обычно близко не подходит.

— Ты Тиме об этом говорила?

— Нет. А вдруг он неправильно поймёт? Он же и так большую часть времени в Сочи. Вдруг вообще не поверит? Подумает, что я сама «сракой кручу»…

— А ты не крутишь? — строго спрашивает Маша.

— Нет! Я вообще бы с Тимой уехала, да он не зовёт. А от присутствия Стаса мне не по себе. Тревожно как-то.

Я случайно поворачиваю голову в сторону и вижу этого урода. Замираю.

Смотрю на Машку и одними глазами указываю в сторону входа.

Стас стоит там, буквально залипнув на Софию. Он достаёт телефон, делает пару кадров и, увидев, что мы его приметили, тут же разворачивается и быстро уходит.

— Соня, ну вот почему ты так поздно нам обо всём говоришь⁈ — возмущается Машка и уже набирает Кармацкого.

Как мы понимаем, Атос, Портос и Арамис будут решать эту проблему без нашего участия, но с обязательным привлечением Кармазина…

— Правильно, Маш. Пусть они разбираются. Если надо, Матвеев и Кармацкий даже деда подключат, — парирую я.

Настроение испорчено.

Идти ещё куда-то в этом ТЦ нет никакого желания. Поэтому мы прыгаем в такси и едем по шоурумам.

К обеду, разобравшись с основным гардеробом на осень и медовый месяц, мы оседаем в ресторанчике.

Поодаль тусуются два человека, приставленные к нам Матвеевым. Раньше они были незаметны, а сейчас рассекречены, и у них есть прямая наводка на Стаса.

Как-то гаденько всё это…

Но никто, в том числе и я, эту тему больше не поднимает. У Дашки скоро свадьба, и не хочется портить девочке настроение.

— Где Матвеев планирует предаваться с тобой законным половым утехам? — спрашиваю я у сестры.

— Фу, как гаденько звучит! — парирует Дашка, чуть морщась и потягивая зелёный чай, хотя обычно пьёт только кофе.

Темнит девчуля, ох темнит! По-любому в положении, а новость зажала. Грудь у неё уже чуть налилась… Ну точно!

— Что именно гаденько? Половые утехи? Так это вопросы не ко мне, а к твоему избраннику, — подкалываю я её.

Мы давим улыбки. Дашка картинно закатывает глаза — только она из нас так умеет, со свистом!

— Мы никуда пока не сможем полететь, у Димы много работы. Он должен остаться в России, но куда-нибудь выберемся, в уединённое место.

«Ну точно беременна, летать нельзя!» — проносится в голове. Но наседать не буду: захочет — сама скажет. Хотя, судя по Машке, она тоже всё поняла. Лишь Сонька крутит головой по сторонам, пребывая в счастливом неведении.

Наше «затишье» прерывает появление тяжёлой артиллерии. В дверях ресторана материализуются Димка Матвеев и Илья. Вид у обоих такой, будто они предотвратили войну.

Матвеев сразу идёт к Дашке, собственнически кладёт руку ей на плечо и целует в макушку.

Илья же направляется ко мне. Его взгляд сканирует зал, задерживается на «незаметных» охранниках. Здоровается со всеми, а потом присаживается рядом и обращается ко мне:

— Как погуляли? — Его рука находит мою под столом и крепко сжимает пальцы.

— Продуктивно, — отвечаю я, чувствуя, как от его близости по коже бегут мурашки. — Но ТЦ нам быстро надоел.

— Я в курсе, — коротко бросает он, и в его глазах вспыхивает холодный огонёк.

Понятно. «Мальчики» уже в курсе про Стаса и приняли меры: этому «фотографу» очень скоро придётся сменить род деятельности. Ручек-то не будет — оторвут…

— Дима, ты чего такой хмурый? — Дашка заглядывает в лицо своему жениху.

Матвеев криво усмехается, переглядываясь с Ильёй:

— Всё хорошо, котёнок! — Он бросает короткий взгляд на Соню. — Софья, позвони Тимофею. Парень нервничает. Поговорите.

Сонька отходит чуть в сторону и набирает Тиму. Затем Матвеев уже более тепло глядит на Машку:

— Маш, Кармацкому тоже набери. Он там психует. На сделке сейчас, не смог вырваться, но обещал тебя забрать через полчаса. Так что мы здесь пока посидим, а потом я тебя передам «из рук в руки».

Машка пытается что-то сказать, взбрыкнуть, но Матвеев лишь едва заметно ведёт головой из стороны в сторону, негласно говоря ей: «Нет». Маша соглашается, послушно кивая.

Там была недавно какая-я-то ситуация. Машка нам ничего не рассказывает, но были замешаны Дима, Сергей и Машины бывшие коллеги. Сейчас там половина её вуза под следствием. Темнят все…

Илья сжимает мою ладонь и одними губами произносит: «Нам пора». Мы встаём.

Свадебное платье Дашке будем выбирать в выходные — сегодня настроение совсем не то, но я обещаю прислать ей пару вариантов и каталогов.

Тепло прощаемся со всеми, и Илья, крепко взяв меня за руку, уводит к выходу.

— Илья, к чему такая спешка?

— Идём. Дома объясню.