Архитектор (не) моей мечты

Глава 48 От слов — к делу

Наташка

Болезнь позади.

Я не лезу к Ольхову с расспросами о нашем будущем. Его и так штормит на фоне отцовства, которое подтвердилось. Потряхивает от Севи, которая оказалась ещё большей меркантильной сукой, чем все думали. Распирает от сомнений насчёт королевы-матери, которая, по словам Ольхова, притаилась, но это затишье явно перед бурей. Жду. Пусть мой Гефест думает, что с этим делать… Я всего лишь юная Харита, богиня блеска и красоты…

После болезни хочется заниматься только своим блеском и красотой, но рабочие вопросы никто не отменял.

Проект вилл утверждён.

Илья доверил мне архитектуру и дизайн шале для Кармазина. Очень ответственно, поскольку именно я буду за него отвечать, я буду вести переговоры с клиентом. Хоть и работа с Кармазиным, моим будущим зятем — это как тренировка на кошках, но для меня это прорыв и очень, очень ответственное задание.

Делюсь с Ильёй идеями. Накидываю план и на словах пытаюсь визуализировать свои задумки. Ольхов не бросает меня в пекло. Всегда помогает, немного уточняет, корректирует, подсказывает, но в то же время даёт мне все карты в руки. Остаётся рядом со мной, но не впереди.

Сказать, что я переживаю — этого мало. Дико волнуюсь, но собралась и полетела…

После обеда в кафе и разговоров о проекте Илья уходит в переговорку, а я тружусь за своим рабочим столом в кабинете. Вношу правки, которые мы обсудили.

Звонит Дашка.

— Наташ, привет! Хотела тебе напомнить, а то вы там в своей «Ольховщине» совсем погрязли и забыли о нуждах страждущих, почти «закрепощённых» девок.

— Чего? — мозг плохо переключается с работы на вот этот весь Дашкин юморец…

— Свадьба, говорю, у меня. Кто мне поможет платье подобрать, да и другие наряды для медового месяца?

— Уиии… Милая, я и забыла. Надо собраться.

— Я уже объявила общий сбор: сначала девочками, потом второй заход — уже с мамами и бабулей.

— Может, всех за один раз?

— Я не хочу с будущей свекровью выбирать себе кружевные труселя, на которые будет созерцать Матвеев…

— Слушай, вот ты как-то так это сказала… Даже я не хочу тебе уже эти трусы для Матвеева выбирать, — мы смеёмся. — Но я поняла. Тогда мы собираемся девочками на обновление гардероба, а старших — на следующий день, на примерку свадебного платья. Но предварительно всё же давай посмотрим несколько вариантов сами.

— Хорошо. Тогда спишемся вечером!

Кладу телефон на стол и несколько минут просто смотрю в окно. Свадьба… У Дашки всё понятно, шумно и по-настоящему. А у нас с Ильёй?

Пока Дашка планирует кружевное бельё для Матвеева, я учусь просто дышать в унисон с Ольховым. Его «штормы» из-за внезапного отцовства и козней Севи эхом отдаются во мне. Мы словно стоим на пороге чего-то огромного: то ли новой жизни, то ли сокрушительного обвала. Мне страшно… Топлю страх в юморе, но иногда не получается, и меня сносит в меланхолию.

Илья заходит в кабинет, отрывая от этих мыслей. Он без слов мимолётно касается моих пальцев с карандашом, исправляя — рука в руке — мой чертёж, и я чувствую: это моё. Мой Гефест. И пусть пока мы не выбираем платья, но то, как он ведёт в нашем «танце» и на работе готов дать мне все карты в руки, говорит о доверии больше, чем любые кольца.

Илья

Многие вопросы мне удалось решить. Самое главное — Севи и мама улетели в Лондон. Марк пока со мной, но я чувствую, что это только «пока». Севи не уступит. Уехала, чтобы я привязался к мелкому, расслабился, окончательно пророс в это отцовство… А потом она начнёт херачить по мне из всей обоймы.

Процесс по опеке запущен. Вчера мы с Марком сдали назначенный ДНК-тест: результаты из частной клиники госорганами не учитываются. Севи не была против, но я уверен — затишье временное. Она уже раскрыла карты, и глупо полагать, что она отступит от своих планов.

Мама улетела к четвёртому мужу в пригород Лондона. У них там прекрасный дом и сад… Она ведёт себя непривычно странно: слишком кроткая, слишком участливая, слишком «на моей стороне». Мне чудится в этом подвох, но я отпустил ситуацию. Пусть будет как будет.

Сейчас меня волнуют только Наташа и Марк.

Пацан сегодня второй день остался с няней. Периодически звоню — у них всё нормально. Они в квартире, не в поместье. Думаю, пора переоборудовать гостевую под детскую для него. Но самый больной вопрос — это Наташка.

Наши отношения поставлены на чёртову паузу. Не представляю, как жить в таком режиме. В наших встречах всегда присутствует Марк, мы все только притираемся друг к другу… А мне до безумия не хватает Наташи для себя одного. Как супружеские пары вообще умудряются сохранять интимность, когда рядом постоянно ребёнок?

Вчера вечером Марк как-то сник. Наташка была у нас, решила его подбодрить: они вместе рисовали, строили форт, а уже ближе к «отбою», когда Марк принял душ (он в этом плане парень самостоятельный), она читала ему книжку, которую принесла с собой.

— Наташ, а ты будешь жить с нами? — он немного тушуется.

— Не знаю. А ты бы этого хотел?

— С тобой весело. Спасибо за форт — это было как в сказке, — Марк мечтательно поднимает глаза к потолку.

— Мне тоже понравилось. А теперь — спать. Книжку мы почитали, так что отбой.

— А ты уйдёшь?

— А ты хочешь, чтобы я осталась?

— Можешь полежать со мной? Ты вкусно пахнешь, и ты тёплая. Я не люблю здесь засыпать один.

— Хорошо. Спокойной ночи.

Наташка чмокает Марка в макушку. А я, как сталкер, наблюдаю за ними через приоткрытую дверь, и от этой картины становится невероятно тепло. Наташка была бы замечательной мамой. Будет. Обязательно будет…

Так они и уснули — вдвоём на кровати в гостевой спальне. Еле их потом разлепил. Отнёс мою девочку к себе, чувствуя её податливое, сонное тело… Она так вымоталась, что было бы кощунственно её будить и предлагать ещё и себя в качестве «ночного аниматора».

Но у меня внутри всё просто кипит. Один её запах на моих подушках сводит с ума. Акустика в квартире, мягко говоря, не располагает к подвигам, пока в соседней комнате ребёнок. Наташка — девочка страстная, в процессе её не сдержать, да и меня несёт так, что искры летят.

Единственный вариант — нейтрализовать Марка с няней на прогулку. Но я пока ей не настолько доверяю. Да и сын не любитель дворовых площадок, какими бы продуманными они ни были. Дело в том, что Марк — не совсем обычный ребёнок. Простые горки ему давно не интересны. Вот я и варюсь в собственном соку…

Сижу в офисе. Смотрю на стеклянную стену, разделяющую мой кабинет и приёмную, и всерьёз думаю о том, как бы организовать здесь жалюзи или сплошную перегородку. Мысли сворачивают совсем не в рабочее русло.

Моя девочка прекрасна во всём. Даже её рабочий настрой, прикушенный зубками карандаш и влажные губы рисуют в моём воображении много разного, интересного и очень горячего…

— Наташ, — мой голос звучит слишком низко и сухо. Немного прокашливаюсь. — Какие планы на сегодня?

— О! — не отвлекаясь от чертежей, отзывается она. — Знаете, у меня такой строгий босс… Думаю, он меня сегодня никуда не отпустит.

Она поднимает на меня глаза и игриво подмигивает. Мой «стальной» бодрится мгновенно.

— Да, ты меня тоже не отпускаешь. Сильно так держишь за одно место…

— Ольхов, ты какой-то злой. Видимо, надо «сбросить пар», — как бы между прочим говорит эта хитрюжка. — У меня есть варианты, как вам помочь.

— Весь во внимании, — мне кажется, я даже дышать перестал.

— Мы можем заехать ко мне, забрать кое-какие вещи из квартиры и… — она делает многозначительную паузу и врезается в меня не двусмысленным, а очень конкретным взглядом-предложением. — Уделить внимание друг другу и разным поверхностям. А то я там редко бываю, хочется уже… пыль протереть.

Уф… Стальной, сиди и не дёргайся! Мы вместе скрываем улыбки, но глаза нас выдают с потрохами.

Одними губами произношу ей: «Охуенный план!».

Она так же беззвучно подыгрывает: «А то!».

— Наташ, едем. До конца рабочего дня час, встреч нет. На сегодня хватит трудовых подвигов. Пора совершать другие!