Архитектор (не) моей мечты

Глава 34 Тютельки

Наташка

Решаю всё же последовать совету Ильи и сегодня никуда не ехать. Отсюда до квартиры недолго, минут пятнадцать-двадцать на такси, но… Утром в «Велес» — и это увеличит время в пути ещё на полчаса.

Немного уговариваю себя, хотя внутренняя Наташка уже давно всё решила.

В домофон звонят. Курьер с доставкой на моё имя. Открываю в полном недоумении. Там — огромный букет нежных розовых лилий и пакет из ресторана. Забираю, и настроение взлетает до небес.

В букете карточка. Конечно, написана не почерком Ильи, но точно от него: «Моей девочке от её архитектора. Люблю…»

Улыбаюсь как та самая «припизднутая». Но боже, как же хорошо…

После вкусного ужина меня догоняет чувство полной эйфории. Хочется творить что-то прекрасное, дарить эмоции. Илья, наверное, занят с Марком — время укладывать ребёнка. Уже десять. Но я всё равно пишу:

— Спасибо за лилии. Они чудесны. Сёмга и салат — объедение, а десерт… ммм, выше всяких похвал. После такого пиршества я точно не влезу в завтрашний наряд.

— Если это то самое зелёное платье или белая юбочка, то у них ценз 18+, а я завтра вновь буду с Марком, — прилетает ответ почти мгновенно. — Не хочу в первую неделю знакомства раскрывать карты и показывать, что я не «батя-скала», а голодный охотник за аппетитными стажёрками.

— Фу, Ольхов! Это звучит так пошло! — пишу я, а сама покусываю губу.

— Вот-вот. Закапаю слюной весь офис. Или, того хуже, заставлю тебя осваивать все поверхности нашего опенспейса. Сегодня на полу, вверх афедроном, ты выглядела — восхитительно порочно, что у меня до сих пор сводит челюсти. И ещё кое какие места.

— Надо разрядить… атмосферу 😉 — пишу я, чувствуя, как внутри всё сладко сжимается.

— Это предложение? Приезжай! Могу отправить машину. Сам не выберусь. Бабы в загуле. Марк спит.

— Не-е. Я в твой «гарем» не поеду! — отправляю в ответ вместе со скептическим смайлом.

— Даже я еле держусь, — прилетает почти мгновенно. — Понимаю тебя. Но мать Марка утром в среду улетает. Думаю, что и моя мазер не задержится здесь дольше. Так что… считай часы.

— Твой дом при первом знакомстве больно ударил. Я пока не отошла… — признаюсь честно. Перед глазами до сих пор та сцена.

— Прости.

— Удар был не от тебя, не стоит извиняться…

— Вечер не должен был так заканчиваться. Планировал другой сценарий… Но эту сцену придётся пока отложить.

— Хотел припасть на одно колено и подарить с неба звезду? 😉

— Хотел…

Одно короткое слово на мой дурацкий стёб — и сердце заходится стуком, ладошки потеют, а щёки покрываются румянцем…

Он правда хотел это сделать?

И как сейчас выкручиваться из этой ситуации?

Тут мне вообще не до смеха. Молчу в чате. Отсутствие связных мыслей меня бесит. Уже хочу отложить телефон и договорить завтра лично или вообще опустить пока эту тему, но от него приходит:

— Сегодня я понял, что с Марком у нас много общего. И первое — мы очень любим рыженьких девочек и когда-нибудь возьмём их в жёны. Даже если они будут против. Будем брать силой убеждения или измором. А теперь спи.

— Люблю тебя — больше ничего не приходит в голову, кроме этого. Лежу на его кровати и улыбаюсь, так приятно и тепло…

— Наташка, я тоже тебя люблю. Но правда — марш в постель. Завтра много работы для моего маленького трудоголика… Я не про освоение поверхностей… Команда из «Олми-холдинга» приедет по проекту Кармазина. Будем обсуждать.

— Уже в твоей кровати. Обнимаю твою подушку, и она пахнет тобой. Это охуенно…

— Выпорю тебя за такие грязные словечки.

— Ой, да я на всё согласная…

— Ну, всё. От «стального» приветы! Опять ночь без сна с одними «живыми картинками» сексапильной Наташки…

Ржу во весь голос.

— С твоим ароматом в постели мне тоже светит только исходить слюной и другими соками, вспоминая тебя, развратник…

— Да, чувствую, с переменами в жизни мне светит только такой секс по телефону.

— Ольхов, не прибедняйся! Сегодняшний день закончился на троекратное «ура»! Хорош накручивать.

— Хочется ещё немножко тебя «понакручивать».

— Завтра. От сегодня всё равно немного осталось… Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. Целую.

Просыпаюсь от того, что солнце нахально щекочет ресницы. Поворачиваюсь, зарываясь носом в подушку. Запах Ильи — терпкий, кофейно-древесный — окутывает, как невидимые руки. Чёрт, как же не хочется вылезать из этой постели!

Вспоминаю вчерашнюю переписку, и по телу пробегает стайка мурашек. «Выпорю…» — эхом отзывается внизу живота. Ольхов, ты даже на расстоянии заставляешь мои щёки пылать.

Встаю. Тело кажется тягучим, томным. Иду в душ, смываю остатки сна, а в голове уже зреет план «мести». Устрою этой скале проверку на прочность! Подхожу к зеркалу. Глаза блестят, губы чуть припухли — вид максимально зацелованный, хоть физически его рядом и не было.

Так, что там у нас в арсенале?

Ни зелёного платья, ни белой юбочки здесь нет. Но когда-то я же готовилась к атаке, чтобы бить по всем фронтам! А на несколько дней пришлось уйти в глухую оборону, напендюрив джинсы. Как там мой Гефест? Заскучал по афедронам и персям? Окей! Ща всё будет, господин Ольхов. Вы там держитесь! Канистру для жидкостей сами захватите, но, извините, сколько ни тряси, а последнее — в труси…

Тихо смеюсь, доставая красненькое платьице. Вполне офисное, если не брать во внимание цвет и то, что оно сидит на мне как вторая кожа. Еле застёгиваю, и дышать как-то сложновато.

— Блин, оно же мне было тютелька в тютельку!

В голове голос сестрёнки Дашки: «Может, тютельки подросли?» Прыскаю от смеха. Да, тютельки могли — ПМС никого не щадит. Но выбора всё равно здесь нет. Либо джинсы и мятая блузка, содранные с меня Ольховым и провалявшиеся всю ночь в холле, либо эта диверсия из красного платья под кодовым названием «Трахни меня».

Мне кажется, тут без вариантов, да ведь? Да?

— Ну что, Илья Вадимович, — шепчу своему отражению, — посмотрим, как ты будешь держать лицо на совещании, когда я буду сидеть прямо напротив, закинув ногу на ногу…

Выхожу из квартиры, чувствуя себя заряженным пистолетом. До офиса пятнадцать минут. Шоу начинается!