Архитектор (не) моей мечты

Глава 28 Утренние

Наташка

— Давай сначала поедим, а потом уже всё остальное…

Я смотрю на него — помятого, нетрезвого, но всё ещё «своего».

— Садись, — мягко подталкиваю его к стулу. — Стейк, конечно, остыл, но сейчас это меньшая из проблем.

Илья опускается на стул, прикрывает глаза и втягивает носом аромат еды. Кажется, этот бытовой уют сейчас действует на него сильнее любых лекарств. Конфликт с матерью, явление Севи и внезапное отцовство — всё это замерло, пока он просто пытается вернуться в реальность через вкус домашнего ужина.

Илья

Просыпаюсь от света, бьющего прямо в лицо. Ощупываю простыню рядом с собой, но Наташки нет. И её запаха нет. Постель не смята… Колючая боль мгновенно сковывает грудь. Неужели всё-таки уехала?

Сажусь в постели. Голова ещё гудит, но сон явно пошёл на пользу, да и вчерашний поздний ужин — тоже. Встаю и иду на поиски моей девочки. Молюсь, чтобы не сбежала.

Она мирно спит в гостевой комнате. Фух… На месте.

Иду в душ, привожу себя хотя бы в видимый порядок. Такого сломленного Ольхова Наташка больше увидеть не должна. Обернув бёдра полотенцем, выхожу из ванной. Иду варить кофе.

Параллельно заказываю завтрак — его должны привезти минут через двадцать. Пью двойной эспрессо. На часах десять утра. Вчерашние «боевые действия» нас вымотали, поэтому Наташку не бужу — пусть спит.

Звонит мать. Отхожу в спальню, чтобы не беспокоить Наташу разговором.

— Илья! Не дури и приезжай обратно, — её голос в трубке звучит как приказ. — Здесь твой сын и невеста.

— Какая ещё невеста⁈ Моя невеста сейчас со мной.

— Ты про то юное дарование? Нет, спасибо, не надо!

— А тебя никто не спрашивал. Мне — надо!

— Ты просто глуп, как и все мужчины!

— Конечно. Ты же у нас спец по мужчинам — четверым дотошно съедала мозг серебряной ложечкой.

— Что за пошлости, Илья⁈ Приезжай. Севи и Марк ждут, ты им нужен.

— Пять лет был не нужен, а сейчас что за острая необходимость?

— Севи улетает на следующей неделе в Японию. Она планировала оставить Марка с тобой.

— Что⁈

Внутри всё обрывается.

— Ты — отец! Вот и бери на себя ответственность!

— Да что ты за мать такая⁈ — душу рвёт от этой боли, от вечного ощущения собственной ненужности и «лишности» в её жизни. — Приеду позже. Займите себя чем-нибудь сами.

— Севи не привезла няню. Мы и так уже два часа развлекаем Марка, сколько можно? Приезжай и будь наконец отцом…

— У Марка есть и мать!

— Я тебя умоляю… Севи не из тех женщин, что смыслят в материнстве. Она больше двух часов в день этого не вынесет. Приезжай. Ты привык носиться с мелюзгой, вон, уже и со студентками спишь…

— Я кладу трубку.

Дуры! Какие же они дуры… Внутри всё буквально разрывает. И посреди этого хаоса — абсолютно одинокий, ненужный им пятилетний пацан. Марк… Хотя я всё равно проверю мой ли он. Нужно сдать ДНК-тест и удостовериться. После их трёхэтажной лжи доверия нет ни к одной, ни на йоту.

Быстро переодеваюсь в мягкие спортивные брюки и футболку. В дверь как раз звонят — курьер. Пора порадовать хоть чем-то мою малышку.

Сервирую стол. Достаю горячую выпечку, нарезку из мяса и сыров, маслины. Яйца жарю сам на сливочном масле. Кофе… Получается почти турецкий завтрак. Слышу, что Наташка проснулась, ворочается в постели. Иду поднимать мою девочку.

Стучусь и вхожу. Она такая уютная и домашняя, что хочется всю её затискать. Кудри после сна — настоящий «Вавилон». Пижамка, почти ничего не скрывающая, — из тех, что сводят с ума взрослых мужиков и заставляют краснеть сопливых юнцов.

Флешбэк (год назад. Анкара)

Илья

В десять мы должны быть на конференции. Доклад Натальи — в первой тройке. Время восемь, а она так и не спустилась в лобби. Иду будить свою студентку, соавтора проекта и — с недавних пор — мою маленькую музу…

Номер 127. Стучусь. Тишина.

Добавляю настойчивости звуку, который издают мои костяшки о дверь. Эта балбеска ещё и телефон выключила. Видимо, так на неё подействовал воздух Анкары или жара… Отрубилась. Не разбудить.

Наконец слышу шарканье ног за дверью. И вот она — моя прелесть!

Ну как можно злиться на такую непосредственность? Стоит это рыжее чудо в одних пижамных трусиках и майке небесного цвета.

Мимо проходят двое пацанов, её соседи, и буквально капают слюной. Один, не сдержавшись, даже присвистнул. А мне что делать? Ни присвистнуть, ни потрогать, ни обнять… Каторга. Но какой же кайф — любоваться ею хотя бы на расстоянии.

— Ой, Илья Вадимович… — она пытается скрестить руки на груди и хоть как-то прикрыться.

Тщетно. Просвечивающие ареолы и эти тёмные «горошины» сосков рвут её майку и моё сознание, и мою «зону бикини» в клочья… Шумно выдыхаю, поднимая глаза к потолку. Да что за пытка такая?

— Наташ, нам через полчаса выезжать. А ты ещё не готова.

— Пять минут! Проходите.

Она несется в душ, а я прохожу в номер. Когда женщина говорит «пять минут» — это минимум полчаса томительного ожидания.

Но Наташка удивляет: действительно через пять минут девочка почти собрана. Успевает принять душ, собрать волосы наверх и даже накраситься. Только вот вылетает она из ванной в одном халате, который из-за своей огромности периодически распахивается, оголяя все её «вкусные» места.

Отвожу взгляд и отхожу к окну, хотя самого так и подмывает расположиться в кресле и понаблюдать за этим представлением. Она быстро хватает приготовленный костюм, ныряет обратно и переодевается.

Сияя улыбкой, Наташа выпархивает ко мне и едва не падает прямо в руки, споткнувшись о край ковра своими шпильками. На ней сдержанный светло-голубой костюм: приталенный жакет и юбка-карандаш чуть ниже колена. И боже мой, какой разрез сзади… Вау!

— Думаю, мы даже успеем на традиционный турецкий завтрак. У нас ещё целых двадцать минут! Илья Вадимович, я очень быстро ем. Честно!

— А я бы предпочёл распробовать всё медленно, — звучит двусмысленно, и Наташка мгновенно это считывает.

Она решает подыграть. Нашему флирту можно ставить «сто из ста»: он длится уже третий год, но мы так и не скатились в пошлость, балансируя на грани.

— Я бы тоже предпочла… Но сейчас — по-бырику!

Не могу сдержать смех.

— Тогда турецкий завтрак по-бырику! Пойдём.

Сейчас

Илья

— Привет! Как спалось?

— Привет, — она улыбается. — Хорошо. Мне снился ты, — говорит она и обнимает подушку, утыкаясь в неё носиком. Девчонка совсем, но такая милая…

— Вставай, любимая.

— Вот это очень вкусно звучит.

— «Любимая»?

— Угу…

— Значит, буду говорить чаще.

— Не надо чаще. Надо — когда хочется.

— Ты прелесть, — не могу сдержаться, в два шага подхожу к ней и беру её лицо в ладони. Целую. Не глубоко, только нежно прикасаюсь к губам. — Красивая!

На её щеках сразу вспыхивает румянец. Присаживаюсь рядом на край кровати.

— И что же моя принцесса видела во сне?

— О! Там всё «восемнадцать плюс»…

— Слава богу, здесь нет несовершеннолетних, — лыблюсь я.

— Я пока стесняюсь. Расскажу как-нибудь потом.

— Хорошо. Но интригу ты закрутила знатную.

— Ожидание иногда лучше реальности…