Архитектор (не) моей мечты

Глава 54 Подарки

Илья

Мы с Наташкой затаились в коридоре, приоткрыв дверь на пару сантиметров. Я всё ещё в пижамных штанах, со взъерошенными волосами, но с такой улыбкой, будто это мне сейчас исполнилось шесть. Она держит телефон наготове, чтобы заснять этот момент.

В такой позе мы уже минут пять. Марк всегда просыпается сам в 7:00 — 7:15. Вот и сегодня: его милая мордашка с приоткрытым ртом, дыхание становится глубже. Всё, просыпается. Лениво открывает один глаз, закрывает… Потом рывком садится в постели. Сонным взором оглядывает всю комнату и расплывается в улыбке до ушей. Встаёт на кровати и начинает подпрыгивать. Красавчик!

А мы с Наташкой сами как дети. Тоже светимся. У моей девочки на глазах слёзы.

Пора рассекречиваться! Видео потом посмотрим, оно — огонь.

— Пап! Наташа! — шёпот Марка переходит в восторженный писк. — Динозавры! Настоящие!

Мы заходим в комнату, стараясь сохранять торжественный вид. Я делаю шаг вперёд, подхватываю сына и подбрасываю его вверх, прямо в облако шаров.

— С днём рождения, мужик! Шесть лет — это тебе не шутки.

Марк хохочет, обхватывает меня за шею, а потом переводит взгляд на Наташку. В глазах столько чистой, незамутнённой радости, что у нас обоих ком в горле.

Марк с придыханием:

— Наташа, это ты? Ты всё это сделала? Для меня?

— Мы вместе с папой, — подмигивает она. — А теперь главный вопрос: готов к праздничному завтраку с тортом прямо сейчас?

Марк вскакивает с кровати, запутываясь в ленточках.

— Торт-машина⁈ Пап, а можно сначала колёса съесть?

— Можно! Беги умываться, именинник. Сегодня можно всё!

Он по пути в ванную умудряется пообниматься с каждым динозавром, прикоснуться к плакату, обнять Наташку за ноги и пронестись вихрем дальше. А я притягиваю к себе мою волшебницу и целую в нос.

— Спасибо! Это лучший день рождения не только для Марка, но и для меня.

Задувание свечей на торте и поедание этого шедевра кулинарного автопрома поднимает настроение на двести процентов!

К Марку приезжает няня, а мы с Наташей собираемся в офис. Много дел.

Основной подарок мы выберем с Марком в выходной. Найдем ему подходящего друга-пса. И маленькую вечеринку устроим в поместье в выходные. А теперь — работа.

Наташа ослепительно прекрасна. Вроде ничего особенного — просто черный костюм. Юбка-карандаш до колена с ох каким разрезом сзади и приталенный короткий жакет с глубоким вырезом, подчеркивающим грудь, и, конечно, шпильки. Красная помада и ее аромат, пробивающийся в мои ноздри задолго до нее самой.

— Едем?

— Подожди, — беру ее за руку и оборачиваю вокруг себя. — Бесподобно выглядишь! — целую быстро в губы. — Едем.

Наташка

Глаза боятся, а руки — крюки.

Презентация по проекту шале проходит с Кармазиным отлично. Он даёт несколько весомых замечаний по дизайну и оснащённости комплекса, и я строго беру пожелания заказчика на карандаш. Мы ещё немного обсуждаем материалы. Договариваемся о новой встрече — уже с визуалом и презентацией с нашей стороны.

Ольхов рядом, но не «отсвечивает».

Наблюдает.

В конце встречи, которая в бодром темпе продлилась около двух часов, я ощущаю, что и правда устала. Но меня топит адреналин, и на нём я еду оставшиеся пятнадцать минут. Потом — кофе и неформат, где мы уже не говорим о проекте, а скорее обсуждаем семейные проблемы.

Как раз после встречи парни едут к нашему деду в имение, чтобы переговорить об этом Стасе-вездесущем… Пропади он пропадом!

Когда Тимофей уходит пообщаться с кем-то по телефону, я подозреваю, что с Соней, мы с Ильёй возвращаемся с чертежами в кабинет.

Ольхов обнимает меня и целует в щёку, лоб, коротко чмокает в губы. Его тембр звучит низко и отдаёт вибрацией у меня внизу живота:

— Наташ, ты умница! Очень хорошо и профессионально держалась.

— Ты мне льстишь, — выдыхаю я Ольхову в губы.

— Правда хорошо. Конечно, видно, что ты новичок, но глаза горят. Держишься отлично, и заметно, что для тебя это не рядовой, а важный проект. Это и подкупает клиента. Он уверен, что ты будешь биться за любую деталь, чтобы его улучшить. Ты молодец! И я горжусь тобой!

Эти слова так прекрасны, что у меня буквально голова закружилась, а губы сами расплылись в улыбке, которую теперь не так просто «собрать».

— Спасибо за такие слова!

— Ты их заслужила. Но не время расслабляться. Ещё наше любимое — правки.

Ольхов мне подмигивает, а я показываю ему блокнот.

— Я записала и сейчас же начну над ними работать.

— Хорошо. Нам надо съездить к вашим в Подмосковье. Поэтому домой тебя отвезёт Сергей.

Этот парень вроде моего телохранителя-водителя на время, пока пришибленного Стаса не нашли.

— Хорошо.

— Я приеду вечером! Не скучайте с Марком!

— Ой, у нас будет много дел! День рождения продолжается. Будем дурить и объедаться вкусняшками по полной!

— Прекрасный план, — говорит мне Илья в губы и быстро целует. — Но вы там и на меня сил оставьте, Наталья Александровна.

— Езжай… Блюдо будет подано горячим, если прибудете до двенадцати, а то потом самому придётся всё разогревать… Золушка превратится в тыкву…

Илья стёбется:

— Может, карета?

— Может, и карета. Но на карете вам покататься будет дозволено, а на тыкве уже…

— У-у, да я на всё согласен… Если что, то буду окучивать тыкву! Главное, чтобы твой дед вместо Стаса мне за тебя ручки не оторвал. С остальным справлюсь!

Илья

Николай Аркадьевич нас встречает сам. С Дмитрием и Сергеем здоровается уже по-свойски, за руку, и хлопает их по плечам.

— Здравия желаю, бойцы. Дмитрий, Сергей… А это кто ж с вами?

Кармацкий, как «первый любимчик», представляет меня и Тиму.

— Это Ольхов Илья. Архитектор мирового уровня и наш друг, — показывает он на всю нашу команду.

Я протягиваю руку. Николай Аркадьевич пожимает её с силой. Чувствуется, что там ещё есть порох в пороховницах.

— Николай Аркадьевич.

— Илья.

Кармацкий сразу расставляет акценты:

— Илья — бывший преподаватель и руководитель Натальиной стажировки…

— Да знаем, наслышаны. Не просто так же внучку отпускали и в Питер, и в Анкару, и куда только не отправляли с этим малым, — стучит мне мужик по плечу увесистой ладонью, будто выбивает пыль из подушки. — Я тебя, парень, давно приметил, но к тебе вопросов никогда не было. Держался правильно! Молодец! Вот только сейчас что-то завалился. Как же это — из преподавателей в ухажёры…

Я отмираю:

— Сейчас мы с Наташей коллеги.

— Угу, угу… Ну ладно, посмотрим. Обидишь Наташку — быть тебе без ручек…

Да, суровый дядька.

— А это — Тимофей Кармазин.

Тот тоже уверенно тянет руку.

— Здравствуйте, Николай Аркадьевич!

Он тоже пожимает, но, к нашему удивлению, приобнимает парня и хлопает его по спине, как старого знакомого.

— Спасибо, Тимофей, что этому подонку за Соньку навалял. Надо было сразу руки вырвать, чтобы до сих пор лечился, и в нашу сторону и смотреть не мог. Но ничего, сейчас порешаем.

— Николай Аркадьевич, Соня в безопасности. Остальное решим.

— Решим, решим… Ну, проходите. Будем знакомиться основательно и покумекаем немного, что с этим дамским угодником делать.

Мы проходим на территорию имения.

— Сейчас, конечно, не девяностые, но на худой конец и для этого пришибленного место в лесу найдётся. Страна у нас лесом богата, а на Урале и в Сибири так вообще красота. И не хватится никто, — подмигивает дед Кармазину.

Вот же ж. Уже все меня опередили. Я из четвёрки явно аутсайдер. Но как-нибудь реанимируюсь.

Мы проходим в дом.

Удачно спроектирован. Первый этаж — цельное дерево, как русская изба, только отличие в размерах. Холл и кухня-столовая, совмещённая с гостиной, метров семьдесят квадратных. Локации продуманы. Дышится легко. У дизайнера явно был вкус.

Мы садимся за обеденный стол. Там стоит нагретый самовар и приготовлены пироги. Варенье, мёд… В лучших традициях скатерти самобранки из сказок детства.

Ловлю себя на мысли, что Марку здесь точно понравится…

Из раздумий меня выхватывает голос женщины, идущей к нам. Это бабушка Наташи, она со всеми здоровается.

— Это Лидия Семёновна, моя супруга. — говорит наш бравый генерал.

Она приобнимает Димку за плечи — как-никак без пяти минут зять. Кармацкого треплет за волосы, тепло обращаясь: «Серёжка».

Тиму представляет дед как «спасителя Сони», а меня просто:

— А это Наташкин ухажёр. Знаменитый Ольхов Илья.

Бабуля аж просияла.

— Я тебе потом Наташкину комнату здесь покажу. Сам всё поймёшь.

Я молча соглашаюсь, кивая и улыбаясь. Похоже, меня все знают.

Как оказалось, Тима уже объяснил всё про попытки Станислава Шарова приблизиться к Соне и к девчонкам. И Николай Аркадьевич даже по своим старым связям пробил информацию про этого сталкера.

— Он сейчас затихнет. У него официальный больничный продлён до десятого. К месту службы не сунется, но и прибыть обязан. Будем ждать. Пока в норе какой-то отсиживается. На камерах по городу не мелькал после встречи с внучками в ТЦ. Либо затаился, либо уехал из города. Сейчас задача — обеспечить безопасность девочек.

— Уже, — говорит Матвеев. Мы все одномоментно киваем.

— Если что не так с ними будет, я ж не только с себя, но и с вас спрошу. Вы ж, ребятушки, это понимаете?

Мы опять «хором» киваем.

— Ну и всё. Ждём эту мышь. Либо десятого прибудет в Екатеринбург — а мы об этом узнаем, не на попутках же он поедет, — смеётся Николай Аркадьевич, — либо отправит им какую-то бумагу: где он, чё он… И так его найдём.

— А что будет, когда найдём? — выпаливаю я.

Матвеев с Кармацким говорят мне одной мимикой: «Нет». Но поздно. Вылетело — не поймаешь. Дед ухмыляется:

— Я с ним поговорю. И потом два варианта: больничка, где он поправляет своё здоровье, преимущественно психическое, или тот сценарий, что я озвучил… С сибирскими просторами и лесами.

Дальше просто молча пьём чай.

Наташкина бабушка подзывает меня рукой. Иду. Она ведёт меня на второй этаж и торжественно открывает первую дверь справа. По интерьеру — уютная девичья спальня, наполненная светом.

— У нас есть тебе маленький подарок. «На посмотреть». Это Наташина комната. Она здесь все свои первые проекты чертила, ночами не спала, — Лидия Семёновна обводит комнату тёплым взглядом. — Здесь всё о ней. И о тебе тоже… Мы давно о тебе знаем, Илья. На Колю не обижайся. Он ко всем долго присматривается, но тебя одобрил ещё тогда, заочно. Наташка для него — сокровище особенное. Он ведь сам в молодости чудесно рисовал, а внучка теперь будто его мечту в жизнь воплощает.

Лидия Семёновна оставляет меня одного, а сама тихо спускается к гостям.

Ну, всё как и говорила Сонька. На прикроватной тумбе — наша с Наташкой совместная фотография в красивой рамке. Тот самый момент в Анкаре, когда нам вручали приз за первое место. Как у неё тогда горели глаза… И у меня… Да и сейчас, я не могу на неё смотреть иначе.

Стол огромный, заваленный эскизами, за которым она явно корпела над чертежами. И на нём тоже наше фото с другой премии.

Вдоль стены — целая галерея дипломов. На комоде теснятся статуэтки и награды — и не только за архитектурные триумфы, но и за спортивные танцы.

Боже, какая же она талантливая!

Смотрю на все эти кубки и понимаю: она всегда была бойцом. Моя девочка. Не просто красавица, а настоящая личность с железным характером. Гордость за неё затапливает так, что дыхание спирает.

Обвожу эту комнату взглядом и стараюсь запомнить все детали. Надо попробовать воссоздать эту атмосферу во второй части кабинета в поместье. Теперь я лучше представляю, как должно выглядеть её рабочее место, чтобы моей девочке было комфортно…

И понимаю ещё одно — её нельзя запирать и хранить как домашнюю вазу. Она слишком ценна, её талант требует раскрытия и огранки, а мне надо научиться делиться… Делить её между собой и её карьерой.