Архитектор (не) моей мечты

Глава 61 Дуэль

Илья

Приезжаю домой ближе к девяти. Марк ждёт меня с няней, еще не ложился. Отпускаю Валерию Сергеевну; договариваемся, что завтра она так же отведет и заберет Марка из сада.

За неделю моего отсутствия накопилось слишком много рабочих вопросов, требующих личного участия, так что помощь с отцовством мне совсем не помешает. Хорошо, что наш пёс Арчи всё еще гостит в «имении» Андриевских, а то вписать еще и его в свой режим загнанного скакуна было бы тяжеловато.

Марк уже поужинал, поэтому идёт в душ, а потом мы заваливаемся на мою огромную кровать, и он читает мне про пситтокозавров. Отличительная особенность которых, судя по тому, как выдает Марк:

— Они заботились о своём потомстве. Папа, ты как пситтокозавр…

То, что я в этой классификации — средних размеров ящер-попугай, я опускаю… Что ж, «заботливый отец» — это охренительный комплимент, с моим-то раздолбайским подходом. Хотя, может, такой и лучше: без чрезмерного контроля и реализации личных неуспехов через своего ребенка. Решаю расспросить Марка подробнее:

— Почему тебе кажется, что я пситтокозавр?

— Ты заботишься обо мне, а я — твоё потомство… — выдаёт Марк.

— Да, моё… — Хороший парень. Вот и причинно-следственные связи, и логическое мышление формируются. Красота! — Пошли, Марк, в постель, я тебя уложу и почитаю… Про кого сегодня будем?

— Про пирата Джони.

— Хорошо.

Марк засыпает минут через двадцать под мой голос. Прикрываю дверь в его спальню и иду к себе. Нужно принять душ, освежить голову и звонить Севи.

Раскладываю в кабинете на стол все подготовленные юристом документы. Морально готовлюсь. Надо звонить.

Севи берет трубку буквально после второго гудка. Настолько припекло?

Ее голос звучит ядовито-ласково.

Вот как я когда-то мог на него вестись и не слышать, не чувствовать фальши?

— Привет, дорогой.

— Привет, Севи. Сразу к делу.

Она специально, нараспев, изображая ласковую кошечку, мурлычет своим низким голосом:

— Может, ну их, дела? Не спросишь, как прошел мой день? И как ты сам?

Я, кажется, понимаю. Там где-то рядом должна быть Наташка, и эта дура опять пытается вести свою игру. Обрубаю жестко:

— Севи. Документы на мою полную опеку над Марком готовы. Нужна твоя подпись. Запланируй приезд в Россию в ближайшее время. Если нужно, я сам оплачу билеты. Это срочно. Нужно запустить процедуру в течение двух недель.

Ее тон сразу меняется:

— Илья. Я не давала окончательного согласия. Я не отдам тебе Марка. Он мой сын!

— Он будет видеться с тобой на любой территории. Можешь приезжать в Россию, твоё размещение я организую, если не будешь борзеть. Если Марк захочет, он всегда сможет прилететь к тебе. Но опека будет за мной.

Голос Севи становится ледяным. Где та кошечка? Она мгновенно превратилась в рысь?

— Илья. Ты знаешь мои условия. Я на другое не пойду.

Парирую ей:

— И ты знаешь мои возможности по стиранию твоей репутации как профессионала и закрытию для тебя вообще каких-либо карьерных перспектив.

— Ты не сделаешь этого! — шипит она.

— Почему? С волками жить — по-волчьи выть.

— Ты не сделаешь…

— Севи. Я отправил тебе пару документов о тебе же. Ознакомься. Завтра я жду твой ответ, — я не даю ей вставить и слова. — Документы по опеке Марка должны быть подписаны тобой в России в течение двух недель. Это раз. Договор между нами, где я гарантирую, что с момента оформления опеки все расходы на содержание и образование Марка я беру на себя. Полностью. Это два. Тебе я тоже буду выплачивать до совершеннолетия сына фиксированную сумму ежемесячно. Это не титул и звание семьи Ольховых, но, поверь, очень неплохие деньги. Ты сможешь вести безбедную жизнь, даже если решишь никогда больше не работать. Это три.

Молчание повисает в трубке. Мне кажется, она даже не дышит. И я продолжаю.

— И еще. Марку нужна адекватная мать. О нашем договоре он никогда не узнает — на это ты тоже дашь письменное согласие. Это четыре. И на этом, Севи, всё.

Её молчание глушит.

— Если же ты завтра позвонишь и скажешь, что не принимаешь условия, я отправляю все документы по тебе сначала твоему начальнику Энсо, а параллельно — гендиректору… Если нужно, ты знаешь мои связи в индустрии, я сброшу этот компромат в публичное пространство. Ты никогда не найдешь работу, Севи. Никогда.

Она молчит. А я продолжаю:

— Я сделаю большое дело, Севи, ты больше никогда и никого не подставишь… Но знаешь, даже после этого я не отдам тебе Марка. Любой суд будет на моей стороне, поскольку ты станешь почти банкротом. Ни работы, ни дохода. Квартира в ипотеке, машина в кредит… С кем оставят Марка? С отцом. Севи, думай и решайся.

Молчание затягивается. Я уже хочу положить трубку, как слышу её сухое:

— Я согласна. Заказывай билеты. Прилечу, когда скажешь. Но Марка я буду видеть, когда захочу.

У меня аж гора с плеч. Но надо держать лицо и доиграть партию. Холодно бросаю ей:

— Хорошо. Жди.

Кладу трубку. Оседаю на стул. Каким же я был дураком… Как я вообще мог тогда влипнуть в такие отношения?

Сижу неподвижно минут двадцать, пока на телефон не сыплется одно за другим сообщения от Наташи. Моя девочка…

— Илюш, как ты?

Севи разговаривала на громкой связи. Меня можно выпороть или поставить в угол, но, блин, я всё слышала…

Накажешь сейчас или дашь время доехать до дома?

Если сильно припекло и ты скучаешь по моей небитой задничке, то я могу найти место и здесь )))

Не могу не улыбаться. Вот же коза мелкая! Но какая умница — вытащила меня из такого дерьмового настроения. Пишу ответ:

— Тебя сегодня пораньше отпустили?

Она тут же «стреляет» ответом:

— Знаешь, мой босс (которая женщина) сегодня получила люлей от своего бывшего, поэтому ей не до издевательств над лисичками, и меня послали на хер… Я решила, что это напутствие и указание пункта назначения… Так что, примете на свой Голдин Файненс?

Я уже смеюсь в голос:

— Ты мелкая заноза. Обожаю тебя. Езжай домой. Напиши, как будешь свободна. Без тебя я сегодня спать не буду…

— Целую.

— Люблю тебя.

Иду варить кофе. Параллельно, хоть час и поздний, прошу своего секретаря Ольгу купить билет туда и обратно на выходные для Севи. Не хочу затягивать с этим. Даю её контакты — пусть согласуют все вопросы напрямую.

Через полчаса секретарь отправляет мне скрин переписки с Севи и итог:

— Билеты приобретены. Что-то еще, Илья Вадимович?

Пишу быстрый ответ:

— Ольга, спасибо, с меня премия. Больше ничего не нужно. Хорошего вечера.

— Благодарю. Хорошего вечера.

Теперь остается только ждать свою милую «задничку» и готовить орудия сладких пыток…

На часах полдвенадцатого. Экран смартфона вспыхивает коротким сообщением: Наташка уже дома и собирается в душ.

— Присоединишься?

Пальцы сами выбивают ответ:

— У кого-то настроение пошалить?

— Я бы предпочла тебя вживую. Но за неимением реального — хотя бы виртуального…

— Предпочту тебя коснуться. Почувствовать кожей. Не хочу этот цифровой суррогат.

Мы как-то пробовали секс по телефону. Кроме как поржать, у нас ничего не вышло. Нам обоим нужен контакт, живое тепло…

— Мне тебя так не хватает…

— Иди в душ. Я через десять минут тебя наберу по видеосвязи. Поговорим.

— Ок. Слушай, я поняла, в чем была наша проблема при «дистанте».

Мне интересен её ход мыслей. Не скрывая предвкушающей улыбки, прошу:

— Продолжай…

— Ольхов, мы оба визуалы. Но я ещё и аудиал. Твой голос для меня — чистый афродизиак. От одного тембра по телу бегут искры, а в трусиках уже повышенная влажность. Но секс — это обоюдная игра. Нам нужна картинка!

И следом прилетает видео.

Капец.

Наташка стоит у той самой стены, где месяц назад нам напрочь оторвало голову. Шершавый красный кирпич подчеркивает идеальную гладкость её плеч.

Она медленно ведет ладонью по поверхности, будто вспоминая каждое наше движение, каждое прикосновение.

Затем кадр меняется: она на кровати.

И, черт возьми, где она достала эти алые атласные простыни?

Ткань, как зеркальная гладь, пускает от каждого движения холодные блики. На этом вызывающем фоне она — невыносимо сексапильная, моя девочка.

Её черное белье из тончайшего, почти невесомого кружева смотрится просто бомбически.

Буквально чувствую кожей этот контраст: ледяной атлас и обжигающее тепло её тела.

На видео нет пошлости, только чистая эстетика.

Она медленно, дразняще ласкает свою грудь через кружево, проводит тонкими пальцами по внутренней стороне бедер, чуть раздвигает ноги… Переворачивается.

Этот идеальный прогиб спины…

Я смотрю на безупречную линию её позвоночника и чувствую, как в ушах начинает фонить, а «стальной» упирается в плотную ткань брюк, грозя разорвать их к чертям.

Мой собственный, идеально спроектированный ею Голдин Файненс в штанах требует немедленного выхода.

Печатаю, пытаясь унять сбившееся дыхание:

— Где ты, малышка? Нельзя же показать такое искушение и просто свинтить.

Наташка присылает хохочущий смайлик и следом:

— Я в душ. Можешь позвонить мне по видео… Я приму от тебя вызов. А ты мой «вызов» примешь? Игра началась, Ольхов…

Да к чёрту всё!

Беру телефон и, скидывая на ходу футболку…