Архитектор (не) моей мечты

Глава 25 Неожиданные «гости»

Илья

Когда я проектировал этот дом, то почему-то разделил кабинет на две зоны. Изначально задумка была в том, чтобы совместить пространство для черчения и лаундж с библиотекой. Но позже книги «осели» в каминном зале, и часть моей «светочи» осталась свободной. Наверное, это было провидение: Наташе как архитектору-дизайнеру тоже понадобится рабочее место. И оно у неё будет — здесь, рядом со мной.

Я показываю Наташе это помещение. Она в восторге.

— Илья, это потрясающее пространство для творчества. Здесь всё пропитано тобой. В каждой детали — ты.

— Я хочу, чтобы часть этого кабинета стала твоей.

— Мне ещё год учиться, и…

— Кто из нас не заканчивал университетов? Все через это прошли. Год пролетит незаметно, а там…

— А что там? — я не решаюсь заговорить об этом первой. Принято, что такие темы поднимает мужчина. И хотя Илья уже признался в чувствах и не раз назвал этот дом «нашим», он всё ещё не произнёс самого главного. — Там — «жили долго и счастливо»?

— И умерли в один день… — Илья иронично ухмыляется.

— Нет, не умерли… — он берет мою руку, и в этот момент магия тишины рушится.

Мы слышим, как в дом кто-то входит. Женские голоса, шум, шаги… Моё сердце пускается вскачь. Я и представить не могла, что здесь может кто-то появиться вот так, без предупреждения. Илья ведь говорил, что сам бывает здесь редко.

Я смотрю на него. Первое замешательство на его лице сменяется явным раздражением. Он едва заметно качает головой и закатывает глаза, прижимая ладонь ко лбу — типичный жест человека, чьи планы бесцеремонно нарушили. Пока он решает, как поступить, голоса становятся всё отчетливее, приближаясь к нам.

— Илья, ты дома? У нас гости!

Илья резко втягивает воздух, словно перед прыжком в ледяную воду.

— Мам, почему ты не предупредила, что приедешь? — чеканит он.

Дверь распахивается, и входит она… Высокая, стройная женщина лет пятидесяти в безупречном белом брючном костюме и чёрной шляпке. Настоящая леди. Яркий вечерний макияж, ледяная уверенность…

— Привет, сын! — бросает она, едва скользнув по мне взглядом. Она не удостаивает меня даже кивком, не то что приветствием. — Ты раньше не приводил девочек в этот дом. Странно…

— Потому что это не «девочка». Это Наталья, моя девушка.

Мать Ильи наконец окидывает меня оценивающим, тяжёлым взглядом. Мне мгновенно становится неловко за своё простое летнее платье и за то, что шпильки остались у порога. Мои голые ступни на дорогом паркете кажутся сейчас символом беззащитности.

— А-а… Девушка… — она неопределённо ведет плечом. — Ну-ну. Илья, идём. У тебя гости.

— Мои гости здесь. Со мной, — Илья собственническим жестом обнимает меня за талию. Чуть наклонившись, он шепчет мне в самое ухо: — Всё хорошо, котёнок. Не волнуйся.

Её от этого жеста буквально передергивает.

— Илья! Ты ведешь себя как неотёсанный мужлан. Будь добр выйти и поприветствовать Севи. И оставь уже в покое эту… — она делает паузу, явно подбирая максимально обидное определение, — слишком юную для тебя особу. Севилья, кстати, приехала не одна.

— Это твои гости. Ты с ними и возись, я не обязан их развлекать, — голос Ильи опасно вибрирует.

Наташка

Я никогда не видела Ольхова в таком состоянии. Он всегда воплощение выдержки и деликатности. Даже с самыми безнадёжными студентами он обходится мягко, максимум — иронично подшутит. Но говорить с такой неприкрытой злостью…

Но его мать не унимается. Как будто не видит, что сын взбешён.

— Проводи свою гостью. Такси ещё не уехало, или попроси охрану её отправить, — не унимается женщина. — У нас серьёзный разговор, не для посторонних ушей.

— Она не посторонняя. Ни в этом доме, ни в моей жизни, — Илья чеканит каждое слово. — Скорее, этого статуса заслуживаешь ты!

Воздух в кабинете буквально горит. Женщина не отступает, идя напролом, но Илья стоит стеной.

— Я посторонняя? Я, давшая тебе жизнь⁈ — женщина нервно смеётся, и этот звук режет слух не хуже битого стекла.

— Да, и ты же каждый раз меня этим попрекаешь!

Она театрально вздыхает:

— У кого-то опять подростковый психоз? Ты уже взрослый мужчина, Илья.

— Что ты несёшь? — выплёвывает Илья.

— Севи приехала с моим внуком. Выйди, поговорим, — она снова мазнула по мне пренебрежительным взглядом и добавила, обращаясь только к сыну: — И отправь уже эту девочку. У нас серьёзный семейный разговор…

Её внуком? Но Илья — единственный сын, и Севи… Холодные капли пота проступают и колют спину. Это что, кошмарный сон?

Я смотрю на Илью. Он сам в полном недоумении. Он рефлекторно сжимает мою талию сильнее, почти до боли, а его глаза мечут молнии в мать.

— Что за бред ты несёшь?

Но на этих словах дверь распахивается, и в кабинет влетает мальчик лет пяти. А следом за ним входит, видимо, его мать…

Илья

Севи…

Я не видел её шесть лет. Она почти не изменилась: та же высокая, стройная фигура. Сегодня она, как и моя мать, во всём белом. И неизменно яркие, вызывающие губы…

— Привет, Илья, — её русский стал значительно чище. Видимо, частое общение с матерью дало плоды.

— Зачем ты приехала? — бросаю я ей, а сам смотрю на Наташу. Её реакция меня убивает: она будто схлопывается, сжимается внутри. Слежу за её взглядом — он прикован к пацану. Твою мать! Он же моя копия в детстве. Мороз проходит по позвоночнику, меня обдаёт холодным потом. Как? Как такое возможно⁈

— Хотела познакомить вас, — Севи кивает на мальчугана, который с интересом изучает мои чертежи, а затем, взяв карандаш, начинает что-то увлечённо изображать на листе. — Думаю, нам нужно поговорить без свидетелей. Марк нашёл себе занятие, он не побеспокоит нас ближайшие полчаса…