Бывшие. Нам (не) суждено

Глава 2

А мне так больно, что невозможно сказать даже слово. Да и что говорить? Здравствуй, милый, это я? Решила сделать тебе сюрприз и отпросилась с работы?

Мы же не в мелодраме. Вот только сердце рвёт на куски, и я задыхаюсь от этой боли. Резкой как удар ножом прямо в грудь. И дубиной по голове, которая ноет и гудит как обиженный колокол.

Господи. Я только что рассказывала маме, какой он хороший, а теперь…

Открыв глаза, выпрямляю спину. И встречаюсь с широко раскрытыми глазами моего мужа.

— Маша?

— Была с утра, — отвечаю бездумно.

Внутри ревёт ураган из несбывшихся надежд, глупых мечтаний и да, разбитой острыми осколками любви.

Ведь я же любила тебя! Всё ещё люблю, несмотря на миг, разделивший жизнь на до и после!

— Эм…

Коля оглядывается на крашенную брюнетку у себя за спиной. Что, ждёт подсказок, как отвечать жене, заставшей его на измене? Но та только улыбается, легко и невинно. А потом складывает ноги так, что вроде как всё прикрыто, но при этом очень сексуально.

— Присоединишься? — наконец, выдаёт он.

И тянет ко мне руки, в то время как его повисший после оргазма член начинает проявлять признаки жизни. Снова. Через минуту. А мне Коля заливал, что может второй раз не раньше, чем через тридцать минут. Это даже учёные подтверждают.

Но, видимо, рядом с сексуальной брюнеткой даже выводы учёных бессильны.

Новый рвотный позыв сотрясает всё тело. Прижав одну руку ко рту, вторую поднимаю в его сторону. Коля брезгливо морщится и ждёт, пока я справлюсь с приступом.

Он всегда был брезгливым. Когда я поймала какую-то кишечную инфекцию, даже уходил из дома на пару часов, чтобы не слышать, как меня тошнит в ванной. И, конечно, никаких подать воды или подержать волосы.

Впрочем, трахаться с какой-то девкой ему оказывается нормально.

Причём, трахаться без презерватива.

Перехватив мой взгляд на своё достоинство, Коля быстро натягивает трусы.

— Лика на таблетках, — буркнув, поясняет мне.

Девица остаётся бессловесным приложением.

— В смысле, это должно меня утешить? — из груди вырывается нервный смешок.

Я не знаю, что должна чувствовать обманутая жена. Я не понимаю, что я чувствую. Всегда думала, что это может произойти с кем угодно, но не со мной.

— Или ты трахаешь любую девицу, которая на таблетках?

— Ой, только не истери! — кривится Коля.

Он собирает женскую одежду, разбросанную по всей спальне и подаёт брюнетке. Трусики оказываются повешенными на флаконе моих духов.

Придётся выкинуть. Вместе с кроватью, матрасом, постельным и половиной комнаты.

Мысли лениво ворочаются в сознании. Первая боль прошла, и я не понимаю, почему мне вдруг стало всё равно. Странное отупение тормозит все процессы в организме.

— Спасибо, любимая. Это было волшебно.

И нет, это не мне. Это Коля склоняется над брюнеткой, касается рукой её щеки и награждает долгим поцелуем в губы.

Спасибо не в засос.

— Ты лучший, милый — с милой улыбкой откликается стервь, косясь на меня.

А потом не спеша одевается.

— Вон, — цежу сквозь зубы. — Оба.

— Вообще-то, это и моя квартира тоже.

Коля мгновенно натягивает джинсы и футболку. Пожарный, блин. Но если до этого я считала его образцом мужественности, то сейчас замечаю и наметившийся пивной живот, и носки с дыркой, которую он не давал мне зашить, потому что и так сойдёт, и редкую, будто полысевшую поросль на груди.

— Я пойду, ребята. Разбирайтесь.

И брюнетка проходит мимо меня, обдавая ароматом секса с моим мужем и любимых Ланвин Эклат. Коля говорил, что с большим трудом доставал мне снятый с производства аромат. Но, похоже, не мне одной.

Как там пишут в журналах для мужчин? Хотите, чтобы жена не заметила измены, подарите любовнице те же духи?

Прикрыв на мгновение глаза, молча указываю пальцем в сторону двери. Но Коля из тех, кто не понимает намёков.

— Да счаз же. Я батрачил на эту квартиру так же, как и ты. И хрена с два уйду из-за твоих истерик.

— Истерик? По-твоему иметь чужую девицу на супружеской кровати и быть застигнутым женой — это истерика?

— Она и есть. Так что успокойся и сядь.

Коля тянет ко мне руки, которыми только что трогал эту девицу. Отшатываюсь в коридор.

— Сейчас мы сядем, я извинюсь, ты поймёшь как была не права и всё будет как раньше.

— В смысле ты продолжишь перебирать девок, пока я на работе?

— Да что такого-то! — взрывается Коля, взмахивает руками. — Все так делают. Или ты думаешь хоть кто-то не изменяет?

— Я не изменяю! — голос срывается на крик.

Понимая, что ничем хорошим это не закончится, отступаю к двери. Вслепую нашариваю обувь.

— Просто ты строишь из себя правильную и честную, — морщится Коля. — В то время как мир давно изменился. Никому не нужны такие как ты. Они не выживают в условиях естественного отбора.

Мать моя.

— Это любовницы научили тебя таким умным словам?

— Я, может, и не такой умный, как ты. Зато понимаю жизнь, — вещает этот придурок.

Он идёт за мной в коридор, а у меня не хватает сил на этот абсурд.

— Хватит. Ипотека оформлена на меня, первоначальный взнос платила тоже я, квартиру мы покупали до брака, так что собирай вещи. Вечером после работы я приду выкидывать вещи, которые ты загадил чужими девками и, если надо, выкину вместе с ними тебя.

Пальцы дрожат, когда я подхватываю сумку с прихожей.

— А если не уйдёшь, я вызову полицию. И да, — оборачиваюсь в дверях, — готовься к разводу, милый.

Последнее слово произношу издевательски сквозь злые слёзы. И сбегаю на работу.