Бывшие. Нам (не) суждено

Глава 7

Открывать дверь откровенно страшно. Я не знаю, что меня там ждёт. И на общем раздрае от встречи с Громовым вряд ли отреагирую адекватно.

С другой стороны, стоять вот так, перед дверью с ключом в руке тоже такое себе.

Делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю. А потом вставляю ключ и делаю положенный оборот.

Щёлк. Ключ проворачивается только один раз.

Внутренности вымораживает от мысли, что Коля там. Что мне делать в этом случае? Кричать? Выгонять?

Я была уверена, что он впечатлится угрозами, и больше я не увижу его в когда-то нашей квартире. Ведь мы действительно купили квартиру за месяц до свадьбы, потому что были выгодные проценты. Но именно тогда у него возникли проблемы с белой зарплатой, так что ипотеку пришлось оформлять на меня. Платить тоже мне, но мы ведь семья, это никогда меня не беспокоило.

До сегодняшнего дня, пока я не увидела мужа с другой.

Фу. Мутит от одного воспоминания. И неприятно называть Колю мужем. Всё моё существо противится этому.

Поэтому, открыв дверь, я вслепую нашариваю рукой биту. Да-да, ту самую, которую коллеги подарили Коле на последний день рождения. И нет, в бейсбол он не играет. Он относится к спорту в целом отрицательно, заявляя, что физической нагрузки ему хватает и на работе.

Но бите порадовался. Как же, суровый мужской подарок. Который всё это время пылился между стеной и тумбой в прихожей.

Коля смеялся, что будет отгонять ею моих поклонников.

Интересно, а Громов считается?

С горькой усмешкой примеряю вес, но деревянная палка не такая и тяжёлая, я справлюсь.

И только сейчас замечаю это. Сладковатый, душный аромат начинающих преть цветов. Как будто они перестояли в вазе и теперь сильно просятся в мусор.

Но цветов нигде нет. Я оглядываюсь ещё раз. А потом смотрю себе под ноги.

Оказывается, я целую вечность топчусь по ярко-красным лепесткам, которыми усыпан весь пол прихожей.

Это что ещё за…

Чихаю. Раз, другой.

Дышать становится трудно, нос мгновенно закладывает. Я не выношу розы, у меня на них аллергия. Особенно когда запах такой, словно они лежат здесь неделю.

Прикрыв нос рукавом, с битой в руке, прохожу по усыпанному коридору.

Надеюсь, что подарок для темноволосой девицы, потому что не может же Коля…

— Проси меня, любимая. Я был кретином, но исправлюсь, — с подвыванием заявляет Коля, стоя в кухне на одном колене. — Я выгнал эту тварь, больше никто не разрушит наше семейное счастье.

Застываю как вкопанная. И дело даже не в том, что Коля едва помещается в нашей кухне, где между столом и гарнитуром полметра свободного места. И не в том, что меня выносит от вони цветов с увядшими лепестками. И даже не потому, что розы эти он набрал явно по дешёвке, учитывая, в каком они состоянии, усыпал ими всю квартиру и заставил ими все вазы. Они, кстати, стоят здесь же на кухне.

Нет. Всё это фигня.

Гораздо больше меня деморализует то, что Коля голый. Совсем. Даже без трусов.

— Скажи, что прощаешь меня, любимая. Я сделаю всё, чтобы мы снова были вместе.

Только пока получается наоборот.

— Тебе же так нравится романтика. Это всё для тебя.

— Это тоже? — интересуюсь с нервным смешком, показываю в сторону его приподнятого органа.

— Это — особенно, — радуется Коля, думая, что я его простила.

А у меня форменная истерика от происходящего.

Романтика? Да, я люблю. Свечи и полумрак спальни, красивые рестораны, номер в отеле с панорамными окнами, хриплый шёпот и сильные руки, нежные покусывания спины и плеч, касания, взгляды…

И необязательно все пункты вместе, можно по отдельности. Хотя бы раз в месяц выйти куда-нибудь и насладиться друг другом, а не вечными разговорами о работе, пробках по утрам и «Ма-аш, у нас закончилась туалетная бумага».

Но, мать его растак, романтика — это не трахающийся с чужой девицей муж. И не он же с висящим членом и прилипшим к коленке лепестком бывалой розы.

— Не подходи, — давлюсь я истеричным смехом.

— Брось, Машунь, — Коля переходит на соблазнительный шёпот.

По его мнению, соблазнительный.

— Я хочу тебя порадовать.

Подняв биту, я позорно отступаю в прихожую от такой радости.

— Уходи. Пожалуйста.

Прошу в перерывах между кашлем, швырканьем и нервными смешками.

— Нам же было так хорошо вместе, — продолжает этот недоказанова.

А я вдруг понимаю, что это было не «хорошо», а привычно, безопасно и ровно. Без особых страстей, внезапных поцелуев, потому что невозможно сдержаться, без мурашек по позвоночнику от накатившего желания, без спонтанного секса перед выходом на работу.

Мне казалось, это то, что нужно после выворачивающих отношений с Громовым. Секса в ванной, пока гости собирались на его день рождения. Прыжков с парашютом. Минета на ночной парковке, когда приехали за вином, но очень захотелось. Внезапного: «Завтра летим в Питер, возьми зонт».

— Нам не было хорошо, — качаю головой, и даже аллергический насморк отступает. — Иначе ты не залез бы на свою девицу.

— Это случайность, Машунь. Я всё осознал.

Между нами бита, на Коля давит на неё всей массой. Понимая, что не выдержу, прижимаюсь спиной к входной двери.

— Это конец, Коля. Наш.

Он протестующе рычит, бита проскальзывает между нашими телами, а я зажмуриваюсь, когда проваливаюсь спиной в пустоту.

А попадаю в сильные, уверенные руки.