Бывшие. Нам (не) суждено

Глава 41

И в его взгляде столько нежности, столько… любви?

Очередной судорожный всхлип заканчивается тем, что я висну у него на шее. Прижимаюсь всем телом, чувствуя, как вздрагивает каждая мышца. Реву навзрыд, вымещая всё то, что могло случиться, но не случилось благодаря ему.

— Моя девочка, — шепчет Алекс. — Всё закончилось. Всё хорошо.

И впервые за эти ужасные часы я действительно в это верю. Больше не вздрагиваю, когда он сцеловывает мои слёзы, перемешанные с льющейся на нас водой. Сама помогаю ему стянуть с меня мокрую ткань.

— Ты очень красивая. Светлая. Моя.

Обхватив себя руками за плечи, чтобы прикрыть грудь, встречаюсь взглядом с Алексом.

— Скажи, зачем ты приехал? Только честно, прошу тебя!

Он всё ещё в брюках и в рубашке, но кажется, что это не доставляет Алексу никакого дискомфорта. Также, как возбуждённый член, который я чувствую, сидя сверху.

— Всё ещё не поняла? — тепло улыбается он.

Хочет уронить меня себе на грудь, но я упираюсь в неё обеими ладонями.

— Саш, — качаю головой.

Мне надо знать! И он это понимает.

Улыбается тепло и так, что у меня, несмотря ни на что, перехватывает дыхание.

— Потому что люблю тебя, — сообщает как ни в чём не бывало. — Любил все эти долбанные годы и не хочу никого другого.

Слишком честно. Слишком ярко. Слишком откровенно.

— А как же Каролина? — спрашиваю едва слышно.

Сердце бешено колотится в груди, а рёбра будто распирает от странного чувства.

— Это казалось правильным, — усмехается он. — Только, веришь, я пожалел об этом браке на следующее же утро.

— А М… Медведев?

Выговорить оказывается физически тяжело. Язык не поворачивается, но я всё-таки справляюсь.

— Он не причинит тебе вреда, — произносит Алекс жёстко. — Ни тебе, ни какой другой женщине. Просто не сможет.

Но я не верю. Прикусываю губу. Знаю, что он огорчится, если я стану в нём сомневаться.

— Эй.

Алекс приподнимает моё лицо за подбородок, улыбается.

— Любимая, не плачь.

Только сейчас замечаю, что по щекам и в самом деле текут слёзы.

— Я устрою тебе месть, хочешь? Насладишься страданиями мудака.

Но я лишь отрицательно мотаю головой.

— А что ты с ним…

— Кажется, я пробил ему череп, — без сожалений хмыкает Алекс.

И всё-таки укладывает меня к себе на грудь.

Его сердце оказывается прямо под моим ухом, тёплые струи бьют сверху, а мне вдруг становится тепло и хорошо. Безопасно как никогда.

— И всё?

— Нет. Мои парни постарались, так что встать он долго не сможет, если сможет вообще когда-нибудь. А яйца ему и этим ублюдкам отбили до полной стерильности.

Прикрыв глаза, просто слушаю, как бьётся его сердце.

— Я бы убил его, Маш. За тебя не моргнув глазом, — тихо хмыкает Алекс. — Когда увидел тебя там — смертельно напуганную, почти без чувств, беспомощную… лучше сдохнуть, чем ещё раз пережить такое.

Слушая его, веду пальцами по сильной руке, до шеи и выше. Вот только дурацкая рубашка ужасно мешает.

— Я не специально, — вздыхаю едва слышно.

— И поэтому я от тебя на шаг не отойду, — вздыхает он в ответ. — Так что завтра ЗАГС, а потом всё остальное.

Сердце непроизвольно сбивается с ритма.

— Я же ещё замужем, — выдыхаю.

Поднимаю глаза на Алекса.

— У меня очень хорошие юристы, а деньги любят везде. Но мне приятно, что это твой единственное возражение.

Прикусив губу, чтобы подавить улыбку, веду вниз, выдёргиваю рубашку из-под ремня, кладу пальчики ему на живот, наслаждаясь, как напрягается каменный пресс.

— А остальное это что?

Сильная, невероятно мощная волна желания накрывает внезапной и дикой лавиной. Кожа вдруг становится очень чувствительной, а мозг уплывает всё дальше.

Только этим я могу оправдать то, что пальцы в два счёта расстёгивают пряжку ремня и пробираются дальше, под резинку чёрных боксеров. Ложатся на огромный, вздрагивающий член и слегка сжимает.

— Чёрт… — сквозь зубы выдыхает Алекс.

А у меня полный расфокус от его удовольствия.

— Ты уверена, что готова?

Вместо ответа напоминаю ему про остальное.

— Я хочу от тебя детей, любимая, — отвечает Алекс.

Его ладони лежат на бортике ванной, пальцы напряжены. Глаза полуприкрыты, а голова лежит на бортике ванной. Алекс сжимает зубы и от того, как ему хорошо, от ощущения власти над сильнейшим в моей жизни мужчине, меня бросает в кипяток.

Не говоря о том, что он при этом говорит.

Детей. А хотела бы я родить от Алекса Громова?

Вместо ответа сильнее сжимаю руку на напряжённом стволе, а потом ритмично двигаю ею вверх-вниз.

И уже не удивляюсь, когда он резко меняет положение, придавливая меня сверху.