Бывшие. Нам (не) суждено

Глава 26

Руки вдруг оказываются на свободе, а ноги Громов забирает к себе на колени, укутывая их откуда-то взявшимся пледом. Ещё один, потянув за руку, он накидывает мне на плечи.

— Зачем?

Только один очень тихий вопрос.

Самое смешное, я жду чего угодно: признаний в любви, что я ему нужна, что все эти годы он думал только обо мне и всё прочее в духе турецких сериалов.

Но Громов не был бы Громовым, если бы не выпендрился:

— Потому что мне нужен управляющий, и я хочу, чтобы это была ты.

Мне требуется минута, чтобы просто осознать ответ. А потом поднять взгляд на совершенно серьёзного гада.

— Господи, Громов!

Закрыв лицо ладонями, я смеюсь: громко, искренне, от души. Возможно, это реакция на стресс, но по-другому у меня просто не получается.

— Управляющий? Серьёзно?

Громов усмехается, а потом расслабленно откидывается на спинку сиденья, не отпуская моих ног. Его пальцы словно невзначай массируют именно там, где надо, запуская кровоток и мгновенно согревая.

— Мой уволился неделю назад.

— Не пережил знакомства с тобой? — язвлю.

Нос, наконец, начинает дышать после очередного слезоразлива. И оказывается, что в салоне приятно пахнет свежестью, цитрусами… и Громовым.

— Сердечный приступ, старый стал.

Словно в отместку, его палец вдавливается в точку между основанием большого и указательного пальцев на моей ноге. Непроизвольно ахаю, прекрасно зная, как реагирую на прикосновение там.

— Ага, и теперь ты хочешь того же мне. Поэтому похищаешь с работы, от мужа, и, подозреваю, из города. Твоя компания ведь в столице?

— Ты очень умная, малыш.

От его улыбки вздыхаю, потому что все остальные реакции явно лишние.

— Как раз поэтому я должна держаться от тебя подальше.

— Должна. Но не будешь.

— Громов…

Качаю головой, прикрываю глаза, откидывая голову на стекло. Думаю. Благо есть о чём, пока он продолжает мини-массаж.

— Я не хочу, Громов. Это ты понимаешь?

— Каролина дура, — вдруг заявляет он.

А потом в одно движение перетаскивает меня к себе на колени. Лицом к лицу. Смотрит так, что одним только этим взглядом выпивает душу.

— Не смотри, — прошу шёпотом.

Закрываю его глаза ладонью.

— Умная, но дура, — хмыкает Громов.

А в следующий момент его губы касаются моей ладони. Остро. Чувствительно. Горячо.

— Это ты на ней женился.

Рядом с ним всё слишком. Поэтому пытаюсь пересесть на сидение, но куда там — ладони Громова ложатся на бёдра. Держат крепче любых цепей.

— Ненавижу тебя, — качаю головой.

— Уже неплохо, — усмехается. — От ненависти до любви даже меньше шагов, чем обратно.

— О любви никто не говорит. Тебе нужен управляющий.

— Мне нужна ты, малыш.

Он трётся щекой о мою щёку.

Чувствую, как всё замирает внутри, но игнорирую, изо всех сил игнорирую дурацкие чувства.

— Ты опоздал, — разрывает даже меня.

Голова кружится, но я точно знаю, что не уступлю.

— Да. Но никогда не поздно всё исправить. И для начала ты получишь полный пакет: от зарплаты, которым позавидуют топ-менеджеры газовиков до оплаты отпуска дважды в год. У тебя будет корпоративная машина с водителем, служебная квартира и юридическая помощь с разводом и возвратом девичьей фамилии. И когда ты закроешь базовые потребности, ты кое-что поймёшь.

— И что же? — поднимаю бровь, обалдевая от открывающихся перспектив.

— А вот это ты скажешь мне сама, — хмыкает Громов, ссаживает меня с колен.

А в следующий момент протягивает руку, и водитель вкладывает в неё обувной пакет с коробкой очередной брендовой фирмы.

— Ты не купишь меня, Громов. Тебе всех денег мира не хватит.

— Я и не пытаюсь, малыш. Так что пока почитай контракт, тебе как раз хватит времени.

И этот Громов всовывает мне в руки стопку скреплённых листов и кроссовки, которые за несколько мгновений до этого он достал из коробки.

Но я не смотрю. Всё моё внимание приковано к взлётной полосе, на которой стоит небольшой, но очень симпатичный и баснословно дорогой бизнес-джет.