Бывшие. Нам (не) суждено

Глава 45

Но и с ними возникает проблема.

Для начала я половину дня разговариваю, обсуждаю, не верю и всё равно продолжаю изводить себя и окружающих. Пока до меня не доходит одна простая вещь.

Громов — гад.

Управляющий ему нужен? Фирма страдает? Всё плохо, мы все умрём?

Откидываюсь на спинку кресла и задумчиво кручусь вокруг своей оси.

По итогам трёх переговоров и нескольких мини-совещаний обнаружилось, что управляющий Громову НЕ НУЖЕН.

Совсем. Абсолютно.

Поставленная на хорошо смазанные рельсы бизнеса, компания прекрасно мчалась без прямого руководства владельца или кого-то его замещающего. А, значит, Алекс мне врал.

Обидно.

Приятно.

И оба чувства булькают во мне, перетягивая эмоциональный канат то в одну, то в другую сторону.

И то, что Алекс перетянул меня в свою фирму, где я оказалась совершенно бесполезным инструментом, с одной стороны, льстит самолюбию, но с другой — я сюда, вообще-то, работать пришла!

И вот как с ним разговаривать!

Фыркнув, щёлкаю мышью. На ноуте последней марки высвечивается одно письмо и то оказывается корпоративной рассылкой.

Господи, ну не сидеть же мне здесь просто чтобы сидеть.

Ещё контракт этот на год. С корявой возможностью расторжения вместо привычных «две недели и до свидания».

Внутри кипит и булькает.

Чтобы хоть как-то снизить градус, прохожусь по кабинету до окон. Вид из них открывается, конечно, шикарный. Лучше, только если бы они выходили прямо на Красную площадь. А так парк, набережная, река, мост. И высотки.

Красота.

Алексу, что ли, позвонить?

В таком смешанном настроении возвращаюсь за стол, но ситуация та же. В «Орловой» я требуюсь только для подписи и то не каждый день. Что и доказывают сотрудники, идеально подогнанные друг к другу. И, может, внутри что-то и случается, но до святая святых эти проблемы не докатываются.

Так что управляющая в моём лице продолжает страдать бездельем и от этого мучиться.

— Мария Алексеевна, — в кабинет заходит секретарь и останавливается около двери.

Пугается, наверное, того, с какой жадностью я на неё смотрю. До шести надо как-то дожить, а слоняться по кабинету — худшая из идей. Словно Громов подстроил всё специально, чтобы мысли то и дело возвращались к нему, а пальцы подрагивали от желания позвонить и высказаться.

Но нет.

Я — кремень.

По крайней мере, до шести.

— К вам посетительница.

Господи, спасибо! Я буду рада кому угодно.

— Пропусти, — киваю на радостях.

Чтобы понять, как сглазила сама себя, когда внутрь проходит Каролина.

Невольно напрягаюсь, в воспоминаниях ещё живы и её выходки, и то, что с её подачи исполнил Медведев.

Мы молчим, пока секретарь закрывает дверь, и продолжаем молча рассматривать друг друга, когда оказываемся наедине.

Мне одновременно нечего ей сказать и много чего хочется высказать. Но так как адекватного в этом ноль, я не делаю ничего.

Она же просто осматривается, словно попала в этот кабинет впервые. Хотя, может так и есть.

— Тебя ищут, — наконец, не выдерживаю.

— Уверена? — мяукает она и с кошачьей грацией проходит весь кабинет.

С удобствами устраивается в кресле.

— Уверена.

— А у меня есть другая информация. Разве может такой мужчина, как Громов кого-то не найти? Особенно если горит желанием.

Каролина ведёт себя так, словно мы продолжаем давно начатый разговор. В её взгляде снова мелькает та безуминка и дикость, как когда она предлагала мне вдвоём ублажать Алекса.

— В этой жизни всё может быть.

От её присутствия мороз по коже. Неприятно. Неуютно. Хотя я знаю, что она ничего мне не сделает.

Но и вряд ли Каролине настолько нечем заняться, что она пришла просто поговорить. Ей что-то от меня надо.

Она сидит в кресле для гостей и кажется, что совсем не волнуется. Ярко-красный костюм и стрелки на глазах выделяют её на фоне светлого кабинета. Как кляксу, которую лично мне хочется стереть как неподходящую для интерьера.

Каролина подаётся вперёд, топ на большой груди натягивается, обрисовывая соблазнительные полукружия.

— Даже это? — понижает она голос.

А в следующий момент на мой стол с громким шлепком падает тяжёлый конверт формата А4.

— И что здесь?

Карандашом касаюсь конверта, словно это гремучая змея. И заранее не верю всему, что Каролина планирует рассказать.

— Посмотри, — она снова откидывается на спинку кресла. — Это твой подарок.

— Ваши с Алексом интимные фото? — поднимаю бровь.

Потому что какой же надо быть дурой, чтобы принести мне это.

— Ми-илая, — она качает головой, — да кому они сдались. Хотя это был интересный опыт.

И за одну только интонацию мне хочется кинуть в неё ноутбуком. Прямо в голову, чтобы наверняка.

Ладонь непроизвольно сжимается в кулак, но я заставляю себя успокоиться и расслабиться. Хотя бы внешне, если волнение и страх долбят по вискам.

За прошедшие сутки моё отношение к Алексу поменялось кардинально. И я не хочу обратно.

Поэтому и медлю, рассматривая конверт издалека.

Знаю, что второе предательство не прощу. А что ещё может принести такая, как Каролина. Особенно, зная, что первоначальный её план не удался.

— Помнишь, я говорила, что с вашим разрывом не всё так чисто? — усмехается она. — Открой конверт, и ты всё поймёшь. Если, конечно, толстый кошелёк и классный член Громова не примирят тебя с собственными принципами.

И это становится перебором.

Знаю, что как дура ведусь на провокацию, но не могу по-другому.

А, когда фотографии веером рассыпаются вокруг меня, некрасиво открываю рот.