Его исчезнувшие

Глава 19. Надя

Марат надевает пальто и туфли.

Оборачивается. Несколько мгновений испытующе смотрит на меня.

— Скажи честно, почему тогда, три года назад, ты не сказала мне про дочь? — оглушает вопросом. — Она не моя?

Я нервно сглатываю.

— Что?..

— Дамир тебя заставил? Тогда, в его кабинете? Зачем ты туда пошла, Надя?

Я молчу. Смотрю на него во все глаза, сердце колотится, как бешеное.

— Мне приказали! Поэтому и пошла! — почти кричу.

— А лечь под него тоже приказали?!

— Что ты сейчас сказал?! — мне кажется, я задыхаюсь. Катастрофически не хватает воздуха.

— Я спрашиваю, как так получилось, что ты на том видео оказалась под моим братом? Румянцев сто раз прогонял видео. Оно реально! Такое подстроить невозможно!

— Да пошел ты к черту! Вместе с Румянцевым!

Распахиваю дверь.

— Убирайся!

Меня трясет. Как будто и не было тех трех лет. Как будто я снова там, на нашем последнем свидании. Рыдаю, умоляю мне верить, а он…

Марат бледнеет. В глазах дикая ярость. Вместо того, чтобы убраться, вваливается обратно в прихожую. Хватает меня за плечи, пригвождает к стене.

— Скажи мне правду, Надя! — хрипит мне в лицо. — Я не могу так жить! Я три года был, как в аду!

Я с силой бью его кулаком в грудь.

— Я тоже побывала в аду за эти годы! И все благодаря твоей семейке!

— Не переводи тему на мою семью. Просто расскажи, что произошло в тот день. Не мучай меня больше. Я достаточно страдал.

— Я тебе уже рассказывала. Не помнишь? Все ты помнишь! Только ты мне не поверил. Так что лучше расскажи, как так вышло, что три года назад ты поверил Амалии, а не мне?! Как она оказалась в твоей квартире вчера утром?!

— Трудно не поверить, когда доказательство облетает сеть! А вчера утром она просто ошиблась квартирой, только и всего!

Я всхлипываю.

— Квартирой ошиблась? Какой же ты лицемер… Уходи… Видеть тебя не могу…

— То есть, ты признаешь, что измена была?

— Я признаю только то, что ты должен был встать на мою защиту! Вместо этого ты подал на развод! А сейчас убирайся! Вон! Ноги твоей чтобы здесь больше не было! Я буду работать там, где платят зарплату, потому что мой ребенок должен что-то есть! А ты иди, трахай свою Амалию!

— Что?! Да как у тебя язык поворачивается?!

Кидаюсь к входной двери. Сверкаю взглядом. Как можно быть таким непробиваемым?! Еще немного, и наброшусь на него с кулаками.

Марат тоже едва сдерживается, желваки гуляют, дергаются. Он несколько мгновений смотрит мне в глаза, с такой яростью, что кажется, еще немного, и испепелит. Я указываю ему на пустую лестничную клетку.

— Уходи!

Он выходит. Оборачивается, хочет что-то сказать, но я громко хлопаю дверью. Все, разговор окончен.

Прижимаюсь к двери спиной. Закрываю лицо руками. По щекам катятся слезы.

Потом бегу к окну. Смотрю, как Марат пулей вылетает из подъезда, как в бешенстве хлопает дверцей своей «Ауди», как машина срывается с места. Из груди рвутся всхлипы, и я зажимаю рот ладонью, чтобы не пугать Василису.

Нет, так нельзя. Невозможно каждый день терзать сердце в клочья. Надо жить дальше. А я почему-то не могу…

Васька с опаской заглядывает в комнату.

— Мам… — подает голос.

Я оборачиваюсь. Дочь стоит в дверях в обнимку с игрушкой, которую купил Марат и сверлит меня взглядом.

Пугается.

— Ты пласесь?

Я отчаянно мотаю головой. Поспешно вытираю слезы.

— Все нормально, дорогая. Все хорошо.

— Мам… Кто он?

Я прикрываю на миг глаза. Есть ли смысл говорить ей правду прямо сейчас, когда мы с Маратом так глупо поссорились? А ведь в браке мы души друг в друге не чаяли! Ссоры бывали редко, и то, после очередной его стычки с Дамиром.

— Придет время, и ты узнаешь, — шепчу Ваське на ушко.

Она внимательно на меня смотрит. Осторожно вытирает маленькими пальчиками слезы с моих щек.

— У тебя тусь потекла, — сообщает мне.

— Я сейчас пойду в ванную комнату все смою.

Отличный ход, чтобы сбежать от внимательной Василисы.

Я закрываюсь в ванной, включаю воду в кране и тут даю волю слезам.

Я ненавижу Дамира Сабирова. Нет в мире человека более беспринципного и жестокого, чем он. Скользкий, изворотливый подонок. Для него не существует закона. Его главный принцип — игра без правил.

Марата посадили, меня практически испепелили, стерли, сделали невидимой. Исчезнувшей. Мне пришлось сменить фамилию, чтобы прекратилась травля. Наш брак уничтожили.

Страшно ли мне возвращаться в Элит Строй? Да, мне страшно. Но наш отдел отныне перевели в другой конец города, и вряд ли Дамиру Сабирову будет дело до новенькой сотрудницы, я ведь сменила фамилию.

«Все будет хорошо», — мысленно заклинаю свое отражение в маленьком зеркале над раковиной.

Васька тарабанит в дверь ванной комнаты.

— Телефон! — кричит громко.

Я приоткрываю дверь, и она протягивает мне вибрирующий вызовом телефон. Я впиваюсь в экран с глупой надеждой на то, что это Марат. Номер незнакомый. Но я и не знаю его новый номер телефона. Вряд ли он оставил прежний номер.

— Алло, я слушаю, — выдыхаю в трубку как можно спокойнее.

— Здравствуйте. Могу я услышать Надежду Стоянову? — приятный мужской голос. Спокойный, и в то же время уверенный.

«Не Марат», — сжимается сердце в отчаянии. После бури между мной и Маратом спокойствие незнакомца кажется диким.

— Д-да, это я… — отзываюсь настороженно. Не пойму, кто это может быть?

— Здравствуйте еще раз. Надежда, я директор отдела продаж, Вячеслав Леонидович Куликов. Отдел кадров сегодня сообщил, что в понедельник вы выходите на работу после длительного декретного отпуска. Все верно?

— Да, верно.

— Хорошо, Надя. Я курирую новых сотрудников и хотел уточнить детали. Вам сообщили, что наш отдел сейчас находится на улице Московской, тридцать семь?

— Да, в отделе кадров мне сказали.

— Прекрасно. Надя, в нашей компании началась прокурорская проверка, и сотрудников катастрофически не хватает. Вы не могли бы выйти завтра с десяти до тринадцати?

— Но… у меня ребенок. Мне просто некуда деть его в субботу.

— Надежда, я вас понимаю. У меня тоже есть сын, тот еще сорванец. От вас ничего не требуется, просто надо будет отвечать на телефонные звонки. Ребенка можете взять с собой. Обещаю, ровно в тринадцать часов вы освободитесь. Надеюсь, проверяющие удовлетворят свое любопытство и отправятся в главный офис.

Я растерянно сжимаю в руке телефон. Чувствую, как от напряжения потеет ладонь.

— Хорошо, я приеду с дочкой. Без нее никак.

— Спасибо, Надежда. В десять часов утра я буду ждать вас в нашем офисе на втором этаже.

— До встречи, Вячеслав Леонидович.

— До встречи. И добро пожаловать в наш коллектив.

В трубке раздаются короткие гудки. Я кладу мобильник на стиральную машинку. Итак, у меня есть босс. Молодой мужчина с приятным голосом, который посчитал важным позвонить лично. Завтрашний день не входит в мои планы, сегодня я снова беру смену на заводе. Хотела немного побыть с дочкой на выходных. Но придется поднапрячься. Иначе никак.

«Еще бы перестать думать о Марате», — вздыхаю горько. Только это невозможно. Он — мой первый и единственный мужчина. У нас общая дочь. Прошлое проникает в настоящее, плетет новые узоры яркими всполохами. Не разрубить этот узел. Никак...