Его исчезнувшие

Глава 31. Надя

Остаток дня проходит в заботах. Я заказываю доставку продуктов из магазина, нарадоваться не могу, что наконец можно позволить все, что хочу — и долго занимаюсь готовкой на кухне. Василиса возится со мной рядом — тоже усердно готовит. Режет игрушечным ножиком зелень, болгарский перец, закладывает все это в игрушечную кастрюлю и усердно помешивает микроскопическим половником.

Я готовлю для Марата его любимое блюдо — классический Бефстроганов из говядины. Картофельное пюре планирую отварить завтра с утра, чтобы было теплое, когда я повезу его в госпиталь.

Дочка что-то балагурит за столом, с восторгом сыплет в свой игрушечный суп еще укроп, сует половник радужному пони и медвежонку, а я посматриваю на нее и украдкой вздыхаю.

Как рассказать ей, что у нее есть папа, чтобы не оттолкнуть? Не испугать?

Пытаюсь начать, но никак не могу подобрать слов.

Когда я ее купаю и переодеваю в пижаму — на часах почти восемь вечера.

Васька валяется на нашем с ней диване, играет с медвежонком, а я еще час вожусь с одеждой для завтрашнего визита к Марату. Все же, это будет первый официальный визит дочери к отцу, и я очень хочу, чтобы Василиса была красивой. Чтобы запомнилась ему маленькой принцессой. Хотя, Васька даже в самой простой одежде принцесса. Для меня уж точно. И для Марата она будет принцессой.

— Мам, вклюси мультики? — просит дочка. — Свинку Пеппу вклюси!

— Сейчас, дорогая. Только платье повешу в шкаф, — обещаю я.

Наконец мое платье висит на плечиках, дочкино тоже, а я ищу мультики в телевизоре.

Мы вместе укладываемся в постель. Я все никак не могу подобрать слова, чтобы рассказать ей про наш завтрашний визит к Марату.

Мне помогает мультфильм. Папа Свин пытается спасти Пеппу и ее брата Джорджа от дождя.

— Мам, а у меня есть папа? — задумчиво спрашивает дочь. Будто чувствует мои мысли. И смотрит на меня настолько осознанно, что я пугаюсь.

Прижимаю ее к своей груди. Киваю.

— Есть, маленькая.

Василиса замирает.

— Это он к нам плиходил, да?

— Да, — произношу шепотом. И почему-то глаза снова обжигают слезы. Наверное, я их никогда не выплачу.

— Мам, знаесь, а я его люблю, — вдруг заявляет Василиса. И ее маленькое личико освещает искренняя детская улыбка. — Осень-осень люблю. Когда он к нам придет есе лаз?

Я глажу ее по волосам.

— Хочешь, завтра мы с тобой съездим к нему в гости? — интересуюсь осторожно.

— Хосю! — Васька подскакивает на постели. Смотрит мне в глаза. Сжимает мои щеки ладошками. — Я ему мое пеценье понесу!

Я выдыхаю. Как же у детей все просто.

Оживляюсь:

— А давай сделаем селфи и пошлем папе?

Дочка кивает. И столько азарта в ее маленьких глазках!

Я тянусь за мобильником. Включаю фотоаппарат. Поправляю волосы, распрямляю воротничок на пижаме Василисы. Мы делаем несколько селфи. Самое удачное я смело отсылаю Марату в телеграм.

«Привет», — печатаю сообщение. — «Я сказала Ваське, что ты ее папа. Она очень волнуется. Ждет встречи».

Марат включается в беседу не сразу, но пишет ответ.

«Привет. Я тоже волнуюсь».

«Она принесет тебе печенье. Пекла сегодня с Варварой, нашей соседкой, пока меня не было», — решаю сообщить подробности я.

«Ммм, вкусное наверное?»

«Очень»

«Я скучаю по тебе, Надя. И по дочке скучаю. Даже не знаю, как пережить эти долгие часы ожидания».

«Мы тоже скучаем. Наверное, сегодня не смогу заснуть», — вздыхаю. Это правда.

Уже собираюсь выйти, как вдруг от Марата прилетает:

«Люблю тебя».

Я замираю. Сердце колотится так сильно, что мне трудно дышать.

«Тоже тебя люблю», — пишу ответ и выхожу.

Меня охватывает смятение. Как будто в первый раз, честное слово!

Лежу несколько мгновений, созерцаю потолок. Губы расползаются в глуповатой улыбке. Чувствую, как в сердце медленно проникает ощущение счастья. Сначала робко, а потом все сильнее. И вот оно уже растекается по венам, заражает каждую клеточку, окончательно изгоняя печаль.

Стук в дверь — резкий и отрывистый, заставляет меня насторожиться. Кто пожаловал в гости в такой поздний час?

Хватаюсь за телефон, чтобы в случае чего отправить вызов Варваре. А то, как знать, кому мы вообще можем понадобиться? Она хоть шум поднимет, спугнет нежеланных гостей.

Сердце колотится от страха.

— Мам, не отклывай! — Василиса впивается маленькими пальчиками в мою ладонь. Таращит от страха глазищи. — Вдлуг там домусники?!

Но стучат настойчиво.

— Сиди здесь тихо, поняла? — шепчу дочери я. Она отчаянно кивает, натягивает на голову одеяло — прячется.

Я накидываю халат, нащупываю тапочки и крадусь к входной двери. В глазок не решаюсь посмотреть. Вдруг заметят?

Прислушиваюсь, приложив ухо к щели между дверью и стеной.

— Надя! — слышу женский голос. — Открой, это я, Лиза!

Меня, будто ошпаривает кипятком.

Дрожащими руками отпираю замок, оставляя цепочку. Вижу лицо сестры. Бледное, перепуганное, как и у меня.

— Открой, Надя. Я видела тебя сегодня у «ЭлитСтроя», — сбивчиво шепчет сестра. — Нам надо поговорить!

И какое-то шестое чувство мне подсказывает, что она тоже жертва.