Его исчезнувшие

Глава 41. Игорь

Еду к Румянцеву, слежу за дорогой. Радио слушаю. Как-то некстати врывается в поток размышлений старая песня. Не к месту она. Не могу понять, что меня тревожит. А потом улавливаю: имя у сестры Нади — Лиза.

Был у меня три года назад роман с одной Лизой. Познакомились на курорте, у моря. Нас тогда адвокатская контора на конференцию в Геленджик отправила на три дня. Лиза работала горничной в отеле. В общем, закрутило меня не по-детски. Я предложил переехать ко мне, она согласилась. Полгода вместе прожили душа в душу, а потом… потом в гости без предупреждения нагрянула моя мать.

Не ко двору пришлась Лиза. Не того она была поля ягода. Моя семья бы никогда не признала такую невестку, у нас принято жениться на женщинах своего круга.

После визита матери Лиза от меня ушла. Собрала вещи и съехала, пока я был в суде на очередном заседании. Даже записки не оставила. Как и не было ее никогда. Я бросился искать, но она, как в воду канула.

С тех пор я всегда один. Моя жизнь — это работа. Как мать не пыталась мне сосватать невест из нашего круга, ничего не вышло.

Наверное, именно поэтому так нехорошо на душе сегодня. Совпадение в именах вскрыло то, что я уже давно загнал на дно своего сознания и старался не вспоминать. Ну, да ладно, вечером соберемся с Маратом и его семьей у камина, коньяк откроем, может, полегче станет.

Вот и участок. Я паркуюсь на противоположной стороне, ставлю авто на сигнализацию, перехожу дорогу.

Дверь в кабинет следователя Румянцева приоткрыта. Значит, ждет меня в выходной день. Заглядываю.

— Мы это сделали!

Румянцев откидывается в своем рабочем кресле и потирает руки. Довольный, как слон.

Я ухмыляюсь. Потираю гладко выбритый подбородок.

— Что именно?

— Как, что? Задержали мы Сабирова-старшего! Не помогло его алиби и прочая ерунда. Отправили после допроса в следственный изолятор. Пусть посидит, подумает о своей судьбинушке горемычной. В папке нарушений на несколько статей! Не отделается он простым штрафом. Наши юристы уже потирают руки в предвкушении отличной работы. На квартальную премию точно потянет.

— То есть, Дамир отныне за решеткой? — осторожно уточняю я.

— Да. Бедолага аж побледнел, как папку увидел. Он же накануне от нее избавился. Опешил он, конечно, дико, и адвокат его пытался вякать, но от фактов не отвертишься.

— Это все сестра Надежды постаралась. Жизнью рисковала, так что это она премию заработала, Глеб. Ну, и Надя тоже отлично придумала с температурой у ребенка.

Глеб вздыхает. Морщится.

— Надя, Надя… Не верю я Наде, Игорь! Хоть убей меня. Я бы, может, и поверил, да вчера снова ее поймал за руку у главного здания строительной компании, которой владеет Дамир Сабиров. Казалось бы, однажды тебя по носу щелкнули. Хорошенько так щелкнули, ты все потеряла. Муж от тебя отказался, ребенка пришлось самой рожать, но нет! Мы снова вертимся у входа. Обиваем пороги. Я, конечно, Марату ничего не сказал и не скажу. Он мой друг, и я вижу, как сильно он по ней убивается. Но поступки Надежды не поддаются логическому объяснению.

Я хмурюсь.

— Мне кажется, объяснение найдется. Надо просто присмотреться внимательнее к фактам. — К фактам? Нахрен факты, Игорь! Впрочем, я с ней имел весьма неприятную беседу на пороге этого заведения, как раз перед допросом того самого Дамира, видео с которым облетело весь интернет, как он Надю раскладывает на диване в своем кабинете!

— Ладно тебе, Глеб. Не кипятись. Может, она там случайно оказалась.

— Ты сам себя слышишь, адвокат? Тебе ли не знать, что в нашей работе случайностей не бывает?

Я напряженно верчу в руках авторучку. Знаю, что Глеб прав. Не бывает в нашей работе случайных совпадений. А если и бывают, то редко.

— Я выясню у нее, что она делала возле офиса Дамира, — обещаю Глебу. — Уверен, что этому есть логическое объяснение.

Он недоверчиво усмехается.

— Да уж потрудись.

— Слушай, а у тебя случайно адреса той девицы, что алиби Дамиру вчера обеспечила, не осталось?

— Сейчас посмотрю в протоколах. Только тебе он зачем? Хочешь побеседовать с ней приватно?

— Вытащить ее хочу, Глеб. Дамир ее насильно удерживает. Выкупил в каком-то притоне, куда она за долги попала.

— О-о-о, как все запущено. Сразу предупреждаю: связываться с ней не стоит. Ибо благими намерениями, сам знаешь, куда дорога выстелена.

— Не могу, я Наде обещал. Девушка — ее сестра.

Глеб проводит по коротким русым волосам ладонью.

— П-ф-ф-ф, — выдыхает шумно. — А почему ты мне сразу об этом не сказал?

— Мы же торопились утром. Вот я и решил, что будет лучше, если я тебе при более спокойных обстоятельствах расскажу, как есть.

Глеб ерзает своей огромной тушей в скрипящем кресле.

— Так рассказывай! А то я Ксюше обещал, что мы сегодня мелкого в аквапарк свозим, а вместо этого с раннего утра здесь торчу. Она мне уже пять гневных сообщений прислала.

Я откладываю авторучку в сторону, подаюсь вперед. Передаю сбивчивый рассказ Нади.

— Ну, Марат и вляпался со своей любовью… — грубо чеканит Румянцев. — Сестрички — одна другой лучше…

— Прекрати, Румянцев! — не выдерживаю я. Хлопаю по столу зло ладонью. — Сколько можно? Мир не идеален. Надя тоже имеет право на ошибку. А сестра ее… вляпалась, видимо, серьезно, вот и все. Они десять лет не общались.

— Игорь, ты, прежде чем в это дерьмо полезешь, подумай хорошенько, ладно? Ты ничего Наде не должен. Пусть спасибо скажет, что мы Марату не говорим о ее вчерашней прогулке.

Я хмурюсь.

— Слушай, Глеб, мы перед ней виноваты, ясно тебе? Не стоило ее одну оставлять без поддержки.

— После того, как она с братом Марата покувыркалась?!

— Она с ним не кувыркалась, он ее подставил.

— Ну, конечно! И вчера тоже он ее надурил, заставил обманом в главный офис приехать?

— Возможно, так и есть?

— Ты себя слышишь, Игорь? Ой, все… Давай, дело на контроле, адрес сейчас дам, можно немного выдохнуть. Завтра двадцать третье, кстати. Поздравляю.

— Взаимно. Приезжай вечером ко мне домой? Приглашаю. Марат будет. Он из госпиталя ушел на выходные. У меня вместе с Надей пока остановился.

— Не, я по-семейному. Там завтра тесть на шашлыки зовет. Не поеду — убьет.

Глеб показательно проводит по мощной шее ладонью, что означает одно — семью он не оставит.

— Ладно, хорошо вам там отметить у тестя, — я протягиваю ему руку.

Румянцев коротко жмет мне руку, косится на вибрирующий на столе мобильник. А там крупными буквами светится: «КСЮША. ЛЮБИМАЯ ЖЕНА»

— Все, мне кирдык, — морщится Глеб.

Я улыбаюсь. Забираю адрес и покидаю участок.

Сажусь в машину, несколько мгновений продумываю маршрут. Открываю бумажку с данными, что мне вручил Румянцев. Судя по адресу, проживает Елизавета в паре кварталов от центра. Хорошо, если пробок не будет. Читаю внимательно адрес, имя и фамилию. И как-то нехорошо мне становится. Потому что фамилия у моей беглянки тоже была Стоянова…