Его исчезнувшие

Глава 42. Надя

Мы сидим за столом. Обедаем — я, Марат и дочка. Я разогрела то, что приготовила накануне — бефстроганов и картофельное пюре. Спасенная корзина с цветами украшает стол — успели мы ее отнять до того, как наша малышка состряпала салат.

Василиса ковыряет вилкой пюре, я ловко ее подкармливаю второй вилкой. Не покормишь, так и будет ковыряться.

— Очень вкусно, — нахваливает мое блюдо Марат. — Давно не ел ничего домашнего, приготовленного с любовью.

Улыбается мне, сверкает откровенным взглядом, в котором читается желание поскорее оказаться со мной наедине.

Я смущаюсь. Давно у нас не было близости. Слишком велика пропасть, и сейчас прокладывать через нее тонкий мостик весьма сложно. Каждый миг боишься оступиться и сорваться в бездну.

Я смотрю на Марата, и вдруг меня накрывает новой волной паники. Я ведь ему не все рассказала. Нельзя дальше идти, если не сказать всей правды.

— Мам, все! Я все! — отчаянно машет ручками дочка. — Не хосю больсе!

— Хорошо, — я сдаюсь, выпускаю ее из-за стола.

Она снова бежит к зеркалу с подсветкой в прихожей.

— Марат… — я нервно тереблю салфетку.

— М-м? — он останавливает на мне взгляд.

— Я должна тебе признаться.

Он хмурится. Взгляд становится тяжелым.

— В чем еще?

— Помнишь, я тебе говорила в нашу первую встречу, что собираюсь на работу выйти? Мы еще поругались тогда?

Он согласно кивает.

— Помню. Ты что, вышла на работу?

Мрачнеет.

Я втягиваю грудью воздух. Прячу взгляд.

— Меня в субботу утром вызвал новый начальник… Я все еще думала — оставаться или нет, а он предложил выйти в субботу, потому что у них намечалась проверка прокуратуры, а работать было некому. Предложил даже дочку с собой взять, на телефонные звонки отвечать с десяти до тринадцати.

Я вышла вчера. Правда, без дочки, с ней соседка вызвалась три часа посидеть… Приехала в офис на Московской, а там прокурорская проверка…

Марат становится мрачнее тучи. Смотрит на меня неотрывно.

— Что ты натворила? Говори скорее, пока еще можно что-то исправить!

Я чувствую, как у меня дрожат руки.

— Начальник извинился за то, что вызвал меня зря. Но попросил отвезти в главный офис папку с документами. Сказал, что эти документы уже проверены прокурорскими, ничего не будет. Отдал мне папку в руки…

Я ее вывезла из офиса, и меня никто не остановил. Доехала до главного офиса, оставила, как приказал начальник, в ячейке на первом этаже, сдала охраннику под роспись.

— А потом?

— Потом я ушла. На пороге столкнулась с Румянцевым, мы с ним поругались… Начальник мне еще звонил в обед, уже после того, как я съездила к тебе в госпиталь… уточнял, все ли я сделала по инструкции. Мне показалось это подозрительным, но что сделано, то сделано. Я просто предупредила, что больше не выйду. Что передумала работать в «ЭлитСтрое». А вечером приехала Лиза, моя сестра. Она привезла эту папку… Сестра сказала, что Дамир знал, что мне поручат вывезти папку. Он ее ждал, она подслушала его разговор после ухода полиции.

Я закрываю лицо руками. Щеки горят огнем, меня потряхивает от напряжения.

— Понимаешь, на самом деле начальник подменил документы. Я виновата… я… меня могли запросто арестовать… Какая же я дура, Марат! Меня жизнь ничему не научила… — шепчу напряженно.

Марат кладет столовые приборы на стол. Отодвигает от себя тарелку и сверлит меня колючим взглядом. А мне от этого еще хуже.

— Надя, — подавшись вперед, цедит он. — Если ты еще хоть раз приблизишься к «ЭлитСтрою», я за себя не ручаюсь. Поняла?!

— Да!

Я всплескиваю руками, пытаюсь унять эмоции.

— Я знаю, что виновата… Но я и подумать не могла, что они меня так легко сходу возьмут в оборот … И если бы… если бы не Лиза, у них бы получилось уничтожить доказательства…

Марат ловит мою руку. Притягивает к себе.

— Обещай мне, что больше никогда не приблизишься к «ЭлитСтрою»! — рычит, испепеляя взглядом.

— Обещаю! Только я теперь не знаю, как забрать свои документы… И то, что я приходила — все это доказуемо. И что увезла папку, что принесла ее в главный офис…

— Папка у нас, это главное. Остальное никому не рассказывай. Ты не знала, что за документы вывезла. Тебя ввели в заблуждение, вот и все. А перед твоей сестрой мы теперь в долгу.

Он выпускает мою руку. Напряженно откидывается на спинку стула.

— Надя, если есть еще какие-то секреты, расскажи сразу.

Я пожимаю плечами.

— Нет больше никаких секретов. Только с папкой получается, я накосячила.

Марат поднимается из-за стола. Подходит к окну, тяжело вздыхает.

— Ты хоть сейчас понимаешь, что за люди работают в «ЭлитСтрое»? — спрашивает глухо.

Я отчаянно киваю.

— Понимаю.

Муж сверлит меня грозным взглядом — неотрывно, в упор, и я ёжусь. Прячу глаза. Неприятно все вышло. Хотела, как лучше, а получается, снова его подвела. Начинаю собирать посуду со стола. Не хочу оставлять такую красивую кухню грязной. Да и нервничаю, не знаю, куда себя деть.

Марат подходит ко мне.

— Пока дома будешь сидеть. Может, позже, когда все уляжется, поищешь другую работу. Но не сейчас. Ребенком занимайся. Обеспечение семьи я беру на себя. Меня восстановят и все наладится. — чеканит строго. — Поняла?

Я хмурюсь. Не могу ему в глаза смотреть. Нехорошо мне от его холодности.

— Поняла, — произношу тихо. Откладываю кухонное полотенце в сторону.

Он берет меня за подбородок, заставляет поднять на него взгляд.

— Я на тебя рассчитываю, Надя. Если предашь меня снова, я простить не смогу.

— Я тебя не предавала! — почти кричу, отталкиваю его руку. — И не хочу об этом больше говорить. Ошибку совершила, тебе в этом призналась. Остаться дома с дочкой согласна. Что еще нужно?!

— Не заводись, пожалуйста.

— Ты тоже не играй с огнем, хорошо? Иначе нам будет сложно вместе.

Он хмурится. Между нами снова напряжение. Такое, что еще чуть-чуть — и заискрит.

— Василиса, пора ложиться спать, — я вручаю Марату полотенце и иду в прихожую. — Дневной сон никто не отменял.

Беру ее за руку, она, конечно, хнычет, тянется обратно к зеркалу, но я уверенно веду ее в спальню.