Его исчезнувшие

Глава 22. Марат

Его люди зачищают территорию. А я думаю о том, как же хорошо, что он приехал не один.

Чуть позже мы сидим в карете «Скорой Помощи». Дежурный врач обрабатывает мое ранение. Делает перевязку.

— Царапина, — произносит ободряюще. — Крови многовато потеряли, Марат Григорьевич, но в целом ситуация поправима. В отличие от хозяев кофейни, у вас еще все впереди.

Я провожаю невеселым взглядом носилки, на которых одного за другим выносят хозяев кофейни и убитых наемников. Шесть трупов. Нормально так кофе попили.

Румянцев ждет меня у машины. Сплевывает, протягивает сигареты. Злой, как черт.

— Ты зачем сюда без нас поехал, а, Сабиров? — рычит недовольно. Затягивается жадно сигаретным дымом. — Не мог подождать?

— Айдар настаивал, я не мог упустить момент, — я угрюмо кошусь на забинтованное левое плечо. В голове шумит. На улице мороз, но я почти не чувствую холода. Наверное, наркоз так действует.

Прикуриваю. Надо бы бросить, но никак не получается.

— Марьяна тебе успела что-нибудь рассказать?

— Еще как успела. Только не подтвердить это теперь никак.

— Что она говорила? Не томи, Марат! Время уже почти десять часов вечера. Меня Ксюха разорвет. Опять надумает, что у меня любовница.

Я хмурюсь.

— Вместо Марьяны похоронили одну из шлюх Дамира. В доме произошел скандал — Марьяна застала Дамира за изменой. Она толкнула любовницу, и та неудачно ударилась головой о мраморную колонну. Дамир уговорил жену молчать, а сам воспользовался ситуацией.

— Разве у его любовницы не было родных?

Я пожимаю плечами.

— Может и были. Он падок был на красивых и нищих девок из ближнего зарубежья. Сам знаешь, таких не афишируют, зато с ними можно делать, что хочешь и никаких обязательств. При его браке с Марьяной это был идеальный вариант. Просто однажды она вернулась в дом в неподходящий момент.

Румянцев напряженно всматривается в темноту.

— Думаешь, ее словам можно верить?

— Не знаю, Глеб. Я бы, конечно, проверил информацию.

— Лихо твой братец работает. И двух дней с момента твоего освобождения не прошло, а уже жену отправил туда, откуда она явилась.

— У него будет алиби. Убийство заказное, очередной висяк. Скажут, что у Айдара были враги, которые решили с ним расправиться. Исполнитель не ожидал, что явится полиция.

Глеб хмурится. Не нравится ему такой расклад.

— Лады, тебя до дома подбросить?

Я смотрю в темноту.

— Нет. К Наде меня отвези.

— Марат, начало одиннадцатого. Я не уверен, что это хорошая мысль — ехать к бывшей жене на ночь глядя. Она точно не обрадуется.

— Мне надо ей кое-что сказать. Мы не договорили в обед.

— Что ж, к Наде, значит, к Наде. На заправку только заедем.

Румянцев достает ключи от машины, щелкает сигнализацией. Приглашает меня сесть. Вбивает в навигатор адрес.

Я хмурюсь. Натягиваю кое-как пальто на забинтованное предплечье. Смотрю в темноту. В голове шумит от потери крови, хорошо, что обезбол будет действовать еще пару часов.

Несмотря на слабость, я уверен в своем решении. Хочу поговорить с Надей еще раз. Уже без взаимных обвинений и обид.

Глеб сворачивает на заправку.

Достает бумажник, уже собирается выйти из машины, как я спохватываюсь. Вспоминаю, что у Нади дома шаром покати.

— Глеб, я с тобой пойду. Не с пустыми же руками ехать…

Румянцев фыркает, но ничего не говорит.

Мы вместе заходим в магазинчик. Я смотрю на прилавок. Ничего нормального нет. Так, по мелочи. Что ж, придется выбирать из того, что есть. Выбираю нарезку, сыр, шоколад, мягкую игрушку и замечаю несколько букетов розовых и фиолетовых тюльпанов в вазе. Цена у них дикая, но я вспоминаю, как Надя радовалась, когда я ей дарил цветы.

— И тюльпаны пробейте, — прошу продавщицу.

— Вам какие? Розовые или фиолетовые?

— Мне чур фиолетовые, — внезапно подает голос Румянцев. — Жена меня все равно убьет за то, что вовремя на ужин не приехал, так пусть хоть цветы ей будут.

Я усмехаюсь. Забираю розовые.

Мы возвращаемся к машине.

Вот и район старого завода. Уже знакомый подъезд. Румянцев притормаживает у тротуара. Припарковаться негде, все занято машинами.

Глеб озабоченно смотрит на меня.

— Тебя подождать?

Я качаю головой.

— Не стоит.

— А если она тебя выставит за дверь? Ты после огнестрела, Марат. Через час начнется отходняк. А здесь завод. Тот еще район. Сплошной криминал. Не стоит строить из себя героя. Лучше отправиться домой и поспать.

— Глеб, страшнее, чем этим вечером, уже не будет. А Надя — моя семья. Хочешь честно? Мне плевать, от кого она родила. Просто… она нужна мне, понимаешь? Очень нужна. Вместе с дочкой. Так что до встречи. Спасибо за все.

Румянцев вздыхает. Смотрит хмуро через стекло на битком забитый автомобилями тротуар. Молчит.

Я выбираюсь из машины. Морщусь — боль в левом плече тут же дает о себе знать. Поправляю пальто, сжимаю пакет с шоколадом и игрушкой, тюльпаны держу крепче, уверенно иду к подъезду. Поднимаюсь наверх.

Стучу...