Его исчезнувшие

Глава 23. Марат

После продолжительной тишины дверь отпирает незнакомая девица. Яркий макияж и жвачка, которую она непрерывно жует, вводят меня на несколько мгновений в ступор.

Мне даже начинает казаться, что я ошибся этажом. Промаргиваюсь.

— Здравствуйте. А Надя дома? — интересуюсь на всякий случай. Ведь топографическим кретинизмом я не страдаю.

Незнакомка даже не напугана. Рассматривает меня с жадным любопытством. Трясет отрицательно головой, и я слышу, как звенят крупные серьги у нее в ушах.

— Нет ее. Она на работе.

— На какой еще работе? — изумляюсь я. — Девушка, вы время видели? Полночь скоро…

— Вот именно. Для гостей совсем неподходящее время. Вы пьяный, что ли, мужчина?

— Я? Пьяный? Совсем берега попутала?

— А зачем так поздно пришли? Поклонник?

— Муж, — пронизываю ее колючим взглядом.

— Муж? И в гости пришли? Что-то не сходится. В общем, Нади нет. Она на работе.

— Что за работа у нее такая? В ночную смену? — мне становится нехорошо. Не может же Надя… нет, она не такая! Не станет она собой торговать. Хотя, я же видел — у них дома сплошная нищета. Ради ребенка и не на такое пойдешь…

— Пирожки она печет, — приводит меня в чувство пояснение от незнакомой девушки. — На заводе. Там, если в ночную смену выходишь на работу, доплачивают хорошо. А мне за то, что я с ее ребенком сижу, Надя пятьсот рублей платит из своей зарплаты.

Я моргаю. Чувствую, как меня ведет. Нет, все же, потеря крови — это нехорошо.

— Понятно.

— Ждать ее будете? Она часа через два вернется.

— Нет, не буду. Простите за беспокойство. Вот, передайте ей цветы и гостинцы.

Протягиваю пакет, тюльпаны. Спохватываюсь.

— Девушка, а вы мне ее номер телефона не дадите?

Она замирает.

— А вы точно муж? Вместе не живете, телефон не знаете. Я хмурюсь.

— Иногда так складываются обстоятельства.

— К сожалению, товарищ муж, мобильного я не знаю. Всего вам хорошего. Ходят тут всякие…

У меня перед носом хлопают дверью. Что за невезенье? Второй раз за день. Я вдруг осознаю, каким глупым на самом деле был мой порыв. И для этой незнакомки я в самом деле кажусь опасным. Приперся глубокой ночью, мужем назвался, а сам даже не знаю, где она работает.

«Я идиот», — выношу себе приговор.

Я медленно спускаюсь вниз. Выхожу из подъезда. Прикуриваю. Плечо начинает ныть сильнее. Будь оно неладно. Собираюсь уже вызвать такси, как замечаю, что мигают фары в темноте. Присматриваюсь. Румянцев.

— Ты чего, Глеб? Не уехал, что ли?

— Не уехал, — Румянцев сверлит меня взглядом. — Знал просто, что тебя за дверь выставят. А ты после огнестрела.

Я вздыхаю. Забираюсь на переднее сиденье. Смотрю на него несколько мгновений.

— Спасибо, Глеб. Мне что-то плоховато.

Румянцев недовольно пыхтит. Заводит машину, и она трогается с места.

— А я тебе разве не говорил, что с огнестрелом шутки плохи? Нашелся Ромео! Как мартовский кот, честное слово… И где она, твоя Джульетта?

— На заводе. Пирожки печет в ночную смену, — глухо сообщаю я. И как-то совсем нехорошо от того, что всю правду о Наде до конца выяснил.

— А ребенок где?

— Нянька с ребенком. Кто-то из соседок. Они здесь все, как на подбор грубые, хамоватые.

— Так, район «Хамовской» в народе зовется. Тут все борзые. Или ты думаешь, я просто так тебя здесь сидел ждал?

Я посматриваю на него.

— Спасибо, брат. Я идиот, каюсь.

— Да никакой ты не идиот. Просто жизнь тебя сильно помяла. Ну ничего, мы еще повоюем.

Румянцев хмурится. Смотрит на дорогу суровым взглядом. Я киваю: повоюем, обязательно. А у самого глаза слипаются. Только отлежусь, и повоюем…