Его исчезнувшие

Глава 47. Марат

Я поднимаюсь наверх вслед за Игорем.

Стучу в дверь рабочего кабинета, которая громко хлопает несколькими мгновениями раньше.

Захожу в кабинет. Игорь хмуро посматривает на меня, а потом усаживается в свое рабочее кресло.

Кивает мне на второе кресло, что стоит по другую сторону стола. Отпивает виски из стакана, морщится.

Я потираю колючую щетину на подбородке, сажусь напротив него в кресло.

— Что происходит, господин адвокат? Выдержка вам изменила? — приподнимаю бровь.

— Она от меня сбежала три года назад! Представляешь?!

Игорь с досадой хлопает ладонью по столу из добротного дуба. Горько ухмыляется.

— Я все ломал голову: за что она так со мной? Полгода же прожили вместе, душа в душу… Я же… я планы строил! Я с ней семью хотел! Детей…

Я слушаю. Просто сопоставляю факты и пока молчу.

— А оказывается, моя любимая мамочка все подстроила… Подсунула ей портмоне одного авторитета! В голове не укладывается, что мать способна на такое… Твой братец ее выкупил, представляешь?!

Он снова пьет. Залпом, не закусывая, и я понимаю, что наш план устроить вечер у камина пошел прахом.

— Черт, — срывается с моих губ ругательство. И почему все так запутанно? Мой брат везде успел отметиться. И если видео с Надей оказалось просто красивой подставой, то с Лизой все по-настоящему. Я, как никто другой, понимаю, что сейчас чувствует мой друг. Сам три года головой о стену бился в камере, никак не мог смириться с тем, что жена мне с братом изменила. А оказалось все совершенно по-другому. Это у меня по-другому, а у Игоря все по-настоящему.

— Игорь, послушай… надо успокоиться, — я резко подаюсь вперед и забираю у него стакан. — Нельзя вот так, сгоряча, на эмоциях, рубить!

— Я хочу посмотреть в глаза твоему брату! Хочу узнать, сколько он заплатил за Лизу! — сжимая кулаки, хрипит Свиридов.

— Мой брат под следствием. Но думаю, будет лучше слегка остыть. Дождемся Румянцева. Он точно посоветует что-то толковое.

Игорь горько смеется.

— Да что тут посоветуешь, Марат?!.. Знаешь, а еще я хочу посмотреть в глаза своей матери! Пусть скажет мне, что это все не дурной сон! Что это — правда…

— Успокойся, слышишь? Надо остыть.

— Да как тут остыть?! Думаешь, я смогу теперь спокойно сидеть у камина и вести с тобой и двумя сестрами светские беседы?! Почему так все сложилось, Марат?! Я ведь… я так ее любил… А она теперь чья-то собственность…

Я перехватываю его руку.

— Да потому что вокруг одно дерьмо! Работа у нас с тобой такая, дерьмовая. Уголовные преступления — всегда дерьмо, а мы в нем варимся, варимся. А что касается Лизы, то тебе для начала надо решить, нужна тебе она такая, как есть, или нет. Сам понимаешь, через что она прошла. Если нужна, то будем действовать по одному плану. Если же нет — не мучай ни ее, ни себя.

Свиридов молчит. Угрюмо вертит в руках какую-то красивую статуэтку, что украшает рабочий стол. Потом подхватывает стакан и с силой швыряет его о стену. Звон разбитого стекла на миг оглушает.

Я морщусь. Как его успокоить?

— Я знаю одно: Дамира ждет незабываемая встреча в комнате для допроса, — мрачно произносит Свиридов и хрустит костяшками пальцев так, что я нервно сглатываю.

— Без меня не пойдешь, — обрываю его я. — А еще лучше и Румянцева с собой возьмем. Он — единственный из нас троих, у кого еще сохранился трезвый расчет в отношении этой истории.

На мой выпад Игорь не отвечает. Просто молча пялится на этикетку на бутылке.

— Я бы на твоем месте не налегал на спиртное, — подаюсь вперед и похлопываю его по плечу. — Спускайся, как примешь решение насчет Лизы.

Поднимаюсь и направляюсь к выходу из рабочего кабинета.

— Марат, закажите доставку из ресторана, — спохватывается мой друг. — Пусть девчонки закажут. Поужинаем хоть вместе.

Я киваю и убираюсь из кабинета. Наверное, ему сейчас нужнее одиночество, чем бессмысленные разговоры.