Его исчезнувшие

Глава 48. Марат

Я спускаюсь вниз. Девчонок застаю на кухне. И сразу все вокруг наполняется каким-то едва уловимым уютом. Улыбки, девичьи голоса, звон чашек, аромат хорошего чая — все это отзывается в груди глухой тоской по давно забытому домашнему теплу.

— Чай будешь? — Надя улыбается. И нет в ее взгляде ни тени обиды за прошлое.

Я киваю. Сажусь за стол. Надя хлопочет у рабочей зоны в джинсах и футболке, а я скольжу по ней взглядом и чувствую, как жгучее желание взять ее снова накрывает с такой силой, что мне приходится стиснуть челюсти. Слишком долгой была наша разлука, и слишком короткой сладкая близость украдкой.

Она подносит мне чашку горячего чая, и я неосознанно перехватываю ее руку. Притягиваю к себе, зарываюсь лицом в ее футболку. Жадно втягиваю в себя ее запах. Чувствую себя полным придурком за все. Не поверил ей, бросил одну, сам за решеткой оказался, даже не поинтересовался, что с ней! А она ребенка родила… Вышел из тюрьмы, а с головой беда. Никак не могу справиться со своими вспышками безумной ревности и ярости.

Надя несколько мгновений терпит мой плен, потом с улыбкой уворачивается. Садится рядом, совсем близко, и прижимается под столом своим бедром к моему бедру. От этого интимного жеста по коже прокатывается горячая волна. Я осторожно втягиваю грудью воздух. Вот как удержать себя в руках, когда от одного ее прикосновения темнеет в глазах?

— Вась! — как ни в чем не бывало, зовет нашу дочку Надя. — Иди чай пить?

— Не хосю! — звучит из прихожей тонкий голосок.

Надя вздыхает.

— Чую, зеркалу с подсветкой конец. Она его точно доломает.

Лиза улыбается.

— Не доломает, не волнуйся.

Я изучаю сестру Нади внимательным взглядом.

— Лиза, нам надо кое-что обсудить, — произношу осторожно. — Наверное, лучше это сделать наедине?

Она качает головой.

— Незачем. Можешь спрашивать здесь, мне скрывать нечего.

— Хорошо. Я только хотел уточнить, на каких условиях ты оказалась у Дамира Сабирова? Как вышло, что он тебя купил? Если такое выражение уместно, конечно. Ты ведь понимаешь, что в нашей стране торговля людьми жестоко карается по закону?

Лиза пожимает плечами.

— Ему была нужна девушка, а меня частенько отправляли работать в качестве девушки для сопровождения на неформальные деловые встречи различных бизнесменов. Клиент всегда хорошо платил нашему хозяину за работу таких, как я. Я ведь хорошенькая. Раньше радовалась, а теперь понимаю, что это сыграло мне совсем не на руку. Дамиру Сабирову я понравилась с первого взгляда. Он еще сболтнул нечто типа: о, то, что нужно. Сколько она стоит? Так, чтобы забрать себе?

Уж не знаю, на чем они договорились. Дамир вышел из его кабинета, схватил меня за локоть и повел к выходу. Сказал, что отныне я принадлежу ему, и любая моя попытка вырваться на свободу будет жестоко караться. Я думала, что избавиться от плена, в который я попала три года назад, будет проще, но я жестоко ошиблась. Как-то я задержалась в салоне красоты, куда он меня отправил, и за это мне сломали ребра. Объяснили доходчиво и ясно — с Дамиром шутки плохи…

Лиза вздыхает. Пялится на свои безупречные ногти, а я напряженно сглатываю.

— Та папка, что я передала Наде, была моей единственной надеждой на спасение. Если она не сработает, ничего хорошего меня не ждет.

Она горько усмехается, крутит нервно чашку на блюдце.

— Ты это хотел услышать?

Я хмурюсь. Мне не нравится ее рассказ. Там нарушений законодательства уже на несколько серьезных статей.

— А от Игоря одни неприятности. Он просто не понимает, что если мне поломали ребра за небольшое опоздание, то теперь… — Лиза тяжело вздыхает. — Вряд ли я выживу.

Надя вспыхивает.

— Прекрати! Так… не будет!

Но я понимаю, что дело — дрянь. Если мой братец упек в такое же место Марьяну, от семьи которой зависело его материальное благополучие, то что говорить про никому не известную Лизу?

— А кто еще в курсе, что Дамир удерживает тебя силой? — интересуюсь осторожно.

Она пожимает плечами.

— Начальник его личной охраны Тагир, точно в курсе. Ребра мне он ломал под горящим взглядом Дамира. Никогда не думала, что такие садисты существуют в реальности!

— В больницу обращалась?

— Нет. Какая больница? Смеешься? Кто бы мне разрешил? Я дома провалялась две недели. Потом понемногу начала в себя приходить.

— Давно это было? Может, есть возможность пройти медицинское освидетельствование?

— Может, лучше сразу пулю в лоб себе пустить?

Я напряженно постукиваю пальцами по столу.

— Квартиру Игоря не покидать не под каким предлогом, поняла? До тех пор, пока мы с этим делом не разберемся, тебе лучше тихо сидеть здесь.

Лиза грустно усмехается.

— У меня теперь нет выбора. Только прятаться. Тагир придет за мной. И не потому, что он верный пес твоего брата. У него есть ко мне... кхм, личный интерес. Я ведь не раз ловила на себе его взгляды. Понимаю, что они означают. Вопрос лишь в том, как быстро он найдет эту квартиру. Я не уверена, что эти стены меня спасут.

— Еще как спасут, — пытаюсь ее обнадежить. — Уж мы тебя точно в обиду не дадим, не переживай. Дамир — мой родной брат, но это не помешало ему сломать мою жизнь, отправив в тюрьму за преступление, которого не было. Так что, если у тебя и есть союзники в этом деле, то их ты найдешь только здесь.

Лиза хмурится. Нервничает.

— Я бы не хотела подвергать опасности Надю и малышку. Можно мне как-то уехать? Подальше отсюда? Если бы была возможность восстановить мои документы, как утерянные, я бы могла просто исчезнуть.

Я отрицательно качаю головой.

— Пару дней подождем. Если дело выстрелит, возможно, тебе не придется больше прятаться. С документами поможем, не волнуйся. Лучше скажи: есть еще что-то, чего мы должны опасаться?

Сестра Нади вздыхает.

— Нет, кроме того, что скоро нагрянет начальник охраны, вам опасаться нечего.

— Очень страшно, — слышим холодный голос Игоря, и все взгляды устремляются на него. Он вроде бы выпивши, но не пьян. Только глаза горят нездоровым блеском. О, как же мне знаком этот блеск.

— Мы справимся, — убеждаю Лизу.

Она вздыхает. Прячет взгляд. Игорь садится рядом с ней за стол, но она на него не смотрит.

— Данные этого начбеза давай сюда, — угрюмо посматривает на нее Свиридов и достает свой мобильник. — Будем играть на опережение.

Лиза сливает данные, но на Игоря по-прежнему не смотрит.

Мы с Надей тоже молчим. Переглядываемся. Я под столом накрываю ее руку своей. Чувствую, как ее теплые пальцы реагируют ответным прикосновением, и от этого на душе становится тепло, как никогда.

Игорь что-то вбивает в телефон, озабоченно кому-то пишет сообщение.

С его игрой на опережение я полностью согласен. Лучше быть начеку, чем браво убеждать себя, что мы в безопасности. Какая безопасность, когда меня еще пару дней назад едва из автомата не уложили рядом с семьей Марьяны?

Я украдкой рассматриваю сестру Нади. Лиза мне нравится. Попала в ад, но разве мне ее судить? Она отважная, смелая. Не потеряла себя. Думает о безопасности Нади и ребенка, хочет их от себя избавить… А мне почему-то предательски, до скрежета зубов хочется ее спасти. Хочется, чтобы у них с Игорем все наладилось. Сможет ли он принять ее такой, как есть, после всего, что с ней произошло? Тот еще вопрос. Ведь чужая душа — потемки.

«И почему все так сложно?» — размышляю потерянно, наблюдая за тем, как Свиридов исступленно с кем-то переписывается.