Его исчезнувшие

Глава 9. Марат

Вот и роскошное здание, в котором почти все этажи занимает компания «ЭлитСтрой».

Амалия проводит меня через пропускной пункт на первом этаже.

Уверенно ведет к лифтам.

Лифт поднимает нас на самый верх. Его дверцы распахиваются, и мы оказываемся в холле, который занимает генеральный директор и его свита.

Здесь все сияет. Одна мебель тянет на миллионы, что уж говорить о технике! На дверях кабинетов золотые таблички. В просторном холле огромный камин на всю стену и утопающие в коврах мягкие диваны из коричневой кожи. Да, несомненно, бизнес у моего брата процветает. Его услуги в округе востребованы, как никогда.

Приоткрыв дверь, Амалия пропускает меня вперед.

Я осматриваюсь. Вокруг красивый интерьер и тишина. Только пламя в искусственном камине потрескивает, навевая ощущение уюта.

Мой брат всегда был неравнодушен к каминам. Наверное, именно поэтому я ненавижу камины. Камин — символ семейного уюта. А для меня он — символ предательства, олицетворяющий моего брата.

Личного секретаря на месте нет, а в оснащенной по последнему слову техники кабинете царит мой брат. Краем глаза замечаю тот самый неприметный диванчик в самом углу. В глазах темнеет. Именно это место облетело сеть. Там мой брат сделал это с моей женой.

Адское пламя полыхает в груди, грозясь вырваться наружу и испепелить все вокруг. Мне хочется камня на камне не оставить от окружающей Дамира роскоши. Сделать с его офисом тоже самое, что он сделал с моей жизнью.

Дамир Сабиров стоит у огромного панорамного окна. Засунув руки в карманы брюк роскошного костюма, процветающий бизнесмен с благородной сединой на висках созерцает раскинувшийся внизу город. Его город. Он по праву считает себя его хозяином. В нашей семье всегда так было — Дамир, как старший брат, присваивал себе все в доме. А мне оставалась лишь обостренная жажда справедливости. Так и по жизни — он процветающий бизнесмен, идет по головам, нарушает закон и даже не морщится, а я… я опальный прокурор, которому он сломал жизнь и карьеру.

Я останавливаюсь у брата за спиной.

— Марат? Три года не виделись, а я все также узнаю твои шаги, — произносит он с легкой ностальгией и медленно оборачивается.

— Хорошо выглядишь, братик.

Я молчу. Только пронизываю его острым, полным ненависти взглядом.

— Зато ты постарел, Дамир, — цежу с пренебрежением. — Хотя, это неудивительно, с такой-то женой.

Брат мрачнеет. Усмехается.

— А я смотрю, ты ни капли не изменился. Все такой же колючий. Что ж, добро пожаловать домой. Мне жаль, что мы так облажались, — в его холодном взгляде на миг мелькает нечто, похожее на сожаление. Он протягивает ко мне свои руки, желая обнять, но я лишь небрежно усмехаюсь.

— Вы облажались, Дамир, — подтверждаю его слова. — Понимаешь, что это означает для тебя лично?

Он утвердительно кивает.

— То, что я должен искупить свою вину перед тобой.

Так и не дождавшись от меня ответных объятий, широкими шагами идет к своему рабочему столу. Включает компьютер.

— У меня есть одно особое качество, благодаря которому я на коне: я умею признавать ошибки, — произносит уверенно и клацает мышкой в компьютере. — Из-за меня ты потерял три года жизни. Я готов возместить твои убытки с лихвой.

На стене вспыхивает проектор. Плывут кадры красивого кабинета, в который заходит идеальная во всех смыслах секретарша. Она улыбается на экран, делает кофе, несет его в пустой кабинет.

— Это кабинет совладельца «ЭлитСтроя». В кабинете не хватает только самого совладельца. Я уверен, ты будешь прекрасно смотреться на этом месте.

Брат широко улыбается. Достает из ящика рабочего стола папку с документами. Кладет ее передо мной.

— Вот, ознакомься. Я готов щедро поделиться. Тебе будет принадлежать треть моей компании. Ты станешь богатым бизнесменом. Мы наконец превратимся в одну большую семью. Дамир и Марат Сабировы — ты только послушай, как красиво это звучит! Все, что от тебя требуется — перестать гоняться за преступниками и дать согласие на сделку. Давай будем честны друг с другом — твоя карьера в правосудии вряд ли пойдет в гору после всего, что случилось.

Я смотрю на него прямо, в упор.

— А почему это случилось, Дамир? Не потому ли, что тебе надо было убрать меня с дороги? Твоя стройка оказалась незаконной!

— Ты пошел против семьи! Разве братья поступают так, как ты?! Правосудие? Кому оно интересно? В этом городе я правосудие! Надеюсь, за три года в тюрьме ты смог это уяснить?

— Поверь, это не на долго.

— То, что тебя оправдали — чистая случайность! Странное совпадение, не более того! Твоему корешу Румянцеву надо меньше таскаться по злачным местам со своими облавами!

Я молчу. Продолжаю сверлить Дамира взглядом.

Видимо, пригорает у него, раз готов так щедро делиться с младшим братом. Знает, что мои люди сядут ему на хвост. Мы выясним, кого опознали вместо Марьяны. А еще незаконно построенные многоэтажки будут подлежать сносу, если я начну снова копать старое дело, которое красиво замяли в мое отсутствие. Куда не кинь, сплошные убытки для такого, как он.

Но не это меня волнует. Мой взгляд против воли снова и снова скользит по тому месту, которое облетело сеть. Диван, на котором Дамир занимался сексом с моей женой, невозможно не узнать.

«Мог Дамир взять Надю против воли?» — внезапно пронизывает меня новая догадка. Не потому ли она так горько плакала в нашу последнюю встречу и умоляла ей верить?..

В глазах темнеет. Я подаюсь вперед и хватаю брата за грудки.

— Ты с ней спал? — хриплю яростно ему в лицо. — Спал с моей женой? Или заставил ее, ублюдок?!

— Тише, тише… — Дамир беспомощно поднимает руки ладонями вверх. — Это ведь в прошлом все! Надя исчезла. Какая теперь разница?

— Какая теперь разница?!

Боль и ярость, которые копились во мне три года, сродни цунами. Я швыряю его к столу.

— Здесь везде камеры, Марат… — предупреждающе хрипит Дамир. — Не распускай руки, а то окажешься там, откуда тебя сегодня выпустили по чистой случайности…

Я уверенно бью его по лицу. С каким-то тупым удовлетворением наблюдаю за тем, как отлетают в сторону очки, и как у него под носом появляется кровь. Размахиваюсь. Бью снова и снова, а когда он, захлебываясь кровью, падает на колени на мраморный пол, я без жалости отправляю его прямым ударом в нокаут.

Благородный Дамир лежит на полу, его лицо разбито, но мне его ни капли не жаль.

Прежде чем покинуть кабинет, я хватаю со стола папку с документами, и швыряю в брата обрывками.

— Подавись своим подарком, — рычу угрюмо.

Чувствую ли я хоть каплю облегчения? Нет. Перед глазами Надя. Ее заплаканное лицо, отчаяние в глазах…

Дергаю дверь приемной, и оказываюсь в красивом, мерцающем роскошью холле.

Меня ждет Амалия. Сидит на диванчике, как примерная девочка, благодушно созерцает искусственный огонь в камине.

— Марат, все в порядке? — едва заметив меня, подскакивает с дивана она.

— Теперь да, — киваю уверенно. — Стало немного легче.

— Но у тебя кровь…

— Все в порядке, Амалия, — отмахиваюсь от назойливой подруги жены.

— Значит, едем в клуб? Там СМИ, они готовы взять у тебя интервью, ведь отныне ты очень богатый человек, — она улыбается. В глазах надежда на взаимность.

Несколько мгновений я смотрю на нее. Кажется, я начинаю понимать, отчего она ко мне прицепилась с самого утра. Она знала о щедром подарке Дамира и была уверена, что я соглашусь на сделку.

Я отрицательно качаю головой.

— Нет. Мы никуда не едем. Надеюсь, это была наша с тобой последняя встреча.

Амалия растеряна и расстроена одновременно, но не мне ее утешать. Я иду к лифтам.

Странно, что хваленая охрана Дамира Сабирова еще не в холле.

А значит, Дамир обманул. Нет никакого видеонаблюдения. Он его выключил, чтобы наша с ним встреча прошла без доказательств. Впрочем, как и все его дела. Усмехаюсь про себя — как же это предсказуемо.

Вот и проспект. Я иду по улице, засунув руки в карманы дубленки. Холодный ветер бьет в лицо. Ледяной воздух обжигает легкие, но я почти не чувствую холода. Сердце рвется на части. У меня внутри сплошной мрак. Почему мне раньше не могло прийти в голову, что Дамир заставил Надю силой сделать это перед камерами? Почему я не посмотрел на ситуацию с точки зрения принуждения моей жены? Ни разу не задумался о том, как она там оказалась? Все моя слепая ревность и умело состряпанное средствами массовой информации дело.

Мобильник разрывается от вызовов Румянцева и Свиридова, но у меня нет сил ответить на звонки. Я просто иду и иду вперед по темному проспекту. В груди пылает решимость. Я должен разыскать Надю.