Его исчезнувшие

Глава 52. Игорь

Раннее утро. До рассвета совсем немного. У обочины дороги стоит неприметная «девятка» без номеров, а рядом притих внедорожник Румянцева.

Глеб мрачно всматривается в окна частного дома на другой стороне улицы. Затягивается дымом крепкой сигареты. Переводит воспаленный после бурных возлияний взгляд на меня.

— Мужики, ну, объясните вы мне, дураку, почему вы себе таких проблемных баб выбираете? — цедит мрачно.

Я ёжусь. Поправляю капюшон толстовки.

— Отвали, Глеб, — бурчу недовольно. — И без тебя тошно сейчас.

Я его, конечно, понимаю. С похмелья решать проблемы друзей ни свет ни заря — то еще приключение.

— Сабирову передай — допросили мои ребята его брата с особым пристрастием. Короче, не был он с Надей. Пусть спит спокойно.

У меня едва уловимо дергается челюсть.

— Он это и так знает, Глеб. Не стоило тратить время на глупости.

Румянцев кивает.

— Ну, это я так, между делом, чтобы у Марата никакого осадка в душе не осталось. А документы твоей Лизы сейчас хранятся у Тагира, его начбеза. Они их предъявляли, когда привозили ее, чтобы дала показания. Забрать Дамир их не успел. Через десять минут Тагир вернется домой из ночного клуба. Будем брать.

— Я его урою, — рычу зло. — Он ей ребра сломал!

Румянцев криво усмехается.

— Костюмчик не испачкай, адвокат. Там махина два на два, у него черный пояс по каратэ. Так что лучше группу захвата туда направим. Так, чтоб наверняка. Я сжимаю кулаки. Понимаю, что Глеб прав, но ничего не могу с собой поделать. Хочу разорвать этого подонка на куски.

Лиза осталась в клинике под присмотром врачей. У нее сотрясение, ей вкололи снотворное, сказали, будет отсыпаться до самого утра. Хирург приободрил меня, объяснил, что она быстро восстановится. Лизу бы отпустили домой, но я решил не рисковать. В клинике лечится моя семья, там все схвачено. Докладывать в полицию об инциденте не станут, чужих не пустят, а пациентку ни за что не выпустят. Будет под присмотром.

— Слушай, Игорь, а когда все закончится, что ты делать будешь? — продолжая внимательно следить за улицей, интересуется Глеб.

— В каком смысле? — приподнимаю бровь.

— Документы мы отыщем. Вернешь их Лизе, а потом, что?

Я хмурюсь.

— Потом?.. Дожить бы до этого «потом», Глеб! Главное, чтобы Лиза была в безопасности. Она из-за моей матери пострадала. Я не хочу, чтобы ее кошмар продолжался.

Мимо нашего внедорожника пролетает дорогостоящий «джип».

— А вот и клиент пожаловал, — оживляется Румянцев. Хватается за рацию. — Шмель один, приготовиться. Брать будем бесшумно, когда клиент выйдет из машины.

— Вас понял, — летит ответ.

Стоит джипу притормозить у ворот роскошного дома, как из кустов и из-за деревьев бесшумно появляется спецназ. Все, как положено: бронежилеты, автоматы. Завязывается потасовка — в машине начбез не один, с ним еще двое мужчин.

Всех быстро валят на землю, сопротивляющихся не жалеют. Глеб поправляет бронежилет, выбирается из машины.

Я не выдерживаю напряжения. Рвусь за ним следом, под предупреждающий рык не высовываться.

В тот миг, когда Румянцев надевает на огромные ручищи Тагира наручники и зачитывает права, я набрасываюсь на подонка с кулаками.

— Игорь, нет! — рычит Румянцев, но я его не слышу.

Ребята из спецназа вопросительно переглядываются, но Глеб морщится и дает отмашку не вмешиваться.

А у меня в глазах темно. Я бью подонка. Пинаю изо всех сил, до тех пор, пока тот не падает бесформенной массой на грязную землю.

— Успокоился? Подождать не мог до того, как мы его в камеру оформим? На допрос бы вызвали! — фыркает Глеб. — А теперь, как документы искать, когда хозяин дома в отключке?

Я пытаюсь выровнять дыхание. Вытираю сбитые в кровь костяшки пальцев о толстовку и куртку.

— Прости, не подумал, — выплевываю извинение.

— Ладно, не извиняйся. Если бы моей Ксюше какой-то урод сломал ребра ради развлечения, я бы сделал то же самое. — Глеб несколько мгновений рассматривает хозяина дома, который с глухим стоном пытается прийти в себя, а потом продолжает, прищурившись: — Хотя, нет, я бы поступил по-другому. Сломал бы ему все кости, а потом закопал бы в том месте, из которого Дамир Сабиров уволок тело неизвестной девушки, что похоронили вместо его жены Марьяны.

Тагир пытается сгруппироваться, но Румянцев ударом ноги отправляет его обратно на землю.

— Слышь, ты, я ведь тот еще садист, — произносит четко, склонившись над начбезом. — И тебе светит еще много свиданий с моей персоной в допросной. Но ты можешь облегчить свою участь. Просто скажи, где документы Лизы Стояновой? Той самой, которую незаконно удерживал рядом с собой твой хозяин? Ты же знаешь, что в нашей стране незаконное удержание человека с применением насилия карается по закону?

Что-то слышно про Дамира Сабирова. Девушка — его, а значит, все вопросы к нему.

— Девушка освидетельствование прошла, ты ей ребра ломал, ублюдок! Она на тебя заявление в полицию написала! — хриплю в лицо этому человеку. Поправочка, не человек это. Да и Лиза не писала никаких заявлений, я блефую.

Выясняем про сейф на втором этаже. Румянцев жестом указывает своим ребятам на ворота, и вскоре в доме начинается настоящий обыск.

Ребята работают грубо, не жалея дом и мебель.

— Документы у нас, Глеб! — летит сообщение по рации, и я выдыхаю.

Спустя пару минут один из оперативников выносит паспорт Лизы Стояновой.

— Ну, вот, другое дело. Отличная работа, — широко улыбается мне Румянцев. — Заодно и бордель тот прикроем, надоело мне туда наведываться. Как к себе домой, честное слово!

Я его не слушаю. В голове шумит, содранные костяшки пальцев саднит. Я сжимаю дрожащими от напряжения пальцами паспорт Лизы, и не могу поверить, что он у меня.

— Игорь, должен мне будешь, — сплевывая на землю, Румянцев толкает меня в плечо. — У меня там один товарищ есть, его вытягивать надо. Возьмешь его дело себе.

— Не вопрос, сочтемся, — киваю уверенно. Прячу паспорт в нагрудный карман куртки и покидаю место задержания.

К Лизе в клинику я еду на такси...