Фиктивные бывшие. Верну жену

21

Тяжелая дубовая дверь поддается с глухим скрипом, и я вхожу внутрь, готовая к худшему. Сердце колотится где-то в горле, а в венах вместо крови словно раскаленная магма течет.

Картина, которая предстает передо мной, одновременно и банальна до тошноты, и бьет наотмашь. Уборная, отделанная темным мрамором и золотом, выглядит как фон для дешевой драмы. И главные актеры на месте. Катерина стоит вплотную к Марку, прижавшись к нему всем телом. Ее ладонь лежит у него на груди, прямо над сердцем, а вторая обвивает его шею. Она что-то шепчет ему на ухо, кокетливо склонив голову, ее лицо находится в паре сантиметров от его. Классическая сцена. Если бы не…

Марк.

Он не обнимает ее в ответ. Его руки опущены вдоль тела, кулаки сжаты, а на лице — не страсть, а холодное, брезгливое раздражение.

Заметив меня, он одним резким, злым движением отталкивает от себя Катерину. Она отлетает на шаг, спотыкается и смотрит на меня с плохо скрываемым торжеством, уверенная, что ее спектакль удался.

Возможно, если бы я действительно была невестой Марка, то отреагировала бы на неё предсказуемо, но тут…

— Мне сейчас нужно истерику закатить? — мой голос звучит на удивление ровно, хотя внутри все кричит. Я сжимаю в кулаке холодную коробочку с брошью.

— Я тебе все объясню, выйдем, — резко бросает Марк, делая шаг ко мне, но его останавливает мой ледяной взгляд.

Я его игнорирую. Все мое внимание сейчас приковано к рыжей бестии, которая посмела считать меня идиоткой. Не дожидаясь ответа, я прохожу мимо Марка и в два шага оказываюсь рядом с Катериной. Она не успевает даже пискнуть, как мои пальцы впиваются в ее пышную рыжую шевелюру у самых корней.

Ее глаза расширяются от шока и боли. Я тащу ее к ряду раковин из белого мрамора. Она пытается вырваться, брыкаться, но ярость придает мне сил. Я с силой наклоняю ее, включаю ледяную воду на полную мощность и подставляю ее идеально уложенную голову под струю.

Вода с шумом обрушивается на нее, моментально превращая дорогую прическу в мокрые, жалкие сосульки. Она визжит, но я лишь сильнее сжимаю ее волосы. Краем глаза я вижу Марка. Он не двигается. Просто стоит, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Он не пытается меня остановить. Он смотрит. Смотрит не на Катерину. На меня. И в его темных глазах плещется что-то опасное, хищное, что-то похожее на одобрение.

— Я же предупреждала тебя, — шиплю на ухо брыкающейся и захлебывающейся Катерине, которая размахивает руками, разбрызгивая воду. — Посмеешь забрызгать мое платье хоть одной каплей, и я прямо сейчас выйду к гостям и устрою скандал, сказав, что ты пыталась сорвать нашу свадьбу.

В этот момент сильная, властная рука ложится на мою. Марк. Его пальцы стальной хваткой сжимают мое запястье, заставляя разжать кулак. Я отпускаю волосы Катерины, и в этот момент он дергает ее за плечо, разворачивает к себе, а затем, не дав ей ни секунды, чтобы прийти в себя или хотя бы вытереть лицо, грубо толкает к выходу и распахивает дверь. Она остается в коридоре мокрая, растрепанная и униженная. Дверь за ней захлопывается с оглушительным щелчком.

Это немного смущает. Я не понимаю, почему он так поступает с ней. И вообще ведёт себя странно.

Тишина в огромной уборной становится давящей. Я стою, тяжело дыша, и только сейчас чувствую, как дрожат руки. Марк медленно поворачивается ко мне. Вся расслабленность исчезла. Он смотрит на меня так, как хищник смотрит на забившегося в угол зверька.

А потом начинает медленно подходить, из-за чего я инстинктивно отступаю назад, пока не упираюсь спиной в холодную мраморную стену. Он не останавливается. Подойдя вплотную, упирается руками в стену по обе стороны от моей головы, запирая меня в ловушку. Между нами остаются жалкие сантиметры свободного пространства.

— Уйди, — шепчу почти в его губы.

— Ты ревнуешь, — это не вопрос, а утверждение, сказанное низким, рокочущим голосом, от которого по коже бегут мурашки.

— Не придумывай, — выдыхаю я, пытаясь казаться спокойной. — Речь о моей репутации. О том, как я выгляжу в глазах твоих гостей. Не хватило прошлого представления под столом, ты решил и на свадьбе его устроить?

— Под столом? — выгибает бровь Марк, а потом осознание появляется на его лице, и он усмехается.

— Смейся. Смешно ему, а страдаю от этого я!

— Сильно страдаешь? — продолжает издеваться он, а у меня аж воздух в легких заканчивается от такой наглости. — Какая тебе разница, с кем я провожу время за пять минут до фиктивной церемонии? Это ведь всего лишь сделка, Лика. Ты сама это сказала.

Он использует мои же аргументы против меня.

— Я не буду той невестой, которой изменяют за спиной на глазах у всех! — срывается с моих губ. — У нашей сделки были условия. Уважение — одно из них!

— Так вот в чем дело, — он наклоняется еще ниже, его горячее дыхание касается моей щеки. — Моё уважение у тебя уже есть, Лика. Что еще? Хочешь, чтобы я был только с тобой? — на его губах появляется ядовитая усмешка.

Наглость Марка переходит все границы. Он издевается, играет, выводит меня из себя, заставляя признать то, в чем я боюсь даже самой себе признаться, не то что ему.

— Уважение? — я вздергиваю подбородок, глядя ему прямо в глаза. — Поэтому позволял себе флиртовать с любовницей прямо посреди своих же гостей, сидя с невестой? Поэтому сейчас заперся с ней в туалете, когда здесь даже мама моя присутствует?!

— Моя ошибка, — резко перебивает, заглядывая мне в глаза, — что я сразу грубо не указал ей на свое место, но чтобы изменять… У меня никого нет, Лика, — шепчет он, взглядом скользя по моим губам. — И, если ты этого захочешь, во время нашего брака и не будет.

— Да! — выдыхаю нервно, психуя. — Я хочу, чтобы на время этого чертового фиктивного брака ни одна посторонняя женщина не смела на тебя вешаться, выставляя меня идиоткой.

Он молчит, лишь его губы слегка подрагивают. А потом смотрит на меня так серьезно, что я вижу, как в его глазах разгорается темное пламя.

— Хорошо, — отвечает хрипло, сдавленно. — С этого момента я буду только… — он дергает меня за талию, впечатывая в свое тело так, что я чувствую на себе вибрацию его часто бьющегося сердца, — с тобой.

И прежде чем я успеваю осознать смысл его слов, он резко наклоняется, обхватывая второй ладонью моё лицо, и впивается в мои губы.

Далеко не нежным поцелуем.

Властным, требовательным, сбивающим с ног. Он сминает мои губы, вторгаясь в мой рот, заставляя забыть, как дышать. Весь мир исчезает, остается только он, его вкус, его запах и огонь, который он зажигает внутри меня.

Я целую своего босса. Черт возьми, что это, если не безумие?!