Фиктивные бывшие. Верну жену

35

Глава 20

Лика

Проходит месяц. Или, может быть, целая вечность, спрессованная в тридцать один мучительный день. Время превращается в какую-то серую массу, состоящую из приступов тошноты и глухой, ноющей боли где-то под ребрами. Календарь на стене в маминой кухне безжалостно отсчитывает дни, но для меня они все сливаются в один бесконечный кошмар.

Я официально разведена.

Документы, доставленные утром бесстрастным курьером, пахли типографской краской и окончательностью. Подпись на бумаге, поставленная дрожащей рукой, казалась самым правильным в том, что я за последнее время натворила. Анжелика Ярова официально перестала существовать. Усмехаюсь. Я ведь даже привыкнуть не успела.

Мама, видя мое состояние, не задает лишних вопросов. Она просто находится рядом. Ее теплые, пахнущие ванилью и корицей руки, ее тихий, успокаивающий голос, ее фирменный яблочный пирог, который я не могу, к сожалению, есть, но чей аромат возвращает в детство.

Ее дом снова стал моим убежищем. Но даже здесь, в знакомой до боли комнате с выцветшими обоями в мелкий цветочек, я не чувствую себя в безопасности.

Его призрачная опека следует за мной повсюду. Бездушные смс-уведомления из банка о зачислении на мой счет крупных сумм, которые я не трогаю. Темные, неприметные машины, которые то и дело мелькают в зеркале заднего вида, когда мама вывозит меня подышать свежим воздухом в парк. Он не отпускает. Держит на невидимом поводке, позволяя думать, что я свободна, но в любой момент готовый дернуть за него.

И после всего этого… контрольный выстрел.

Мы сидим с мамой в гостиной, по телевизору идёт какое-то вечернее шоу. Я механически переключаю каналы, пытаясь найти что-то, что не будет раздражать, и натыкаюсь на выпуск светской хроники. На экране, на фоне какого-то роскошного ресторана, стоит Марк…

Сердце на мгновение замирает, когда вижу его лицо, высокомерную улыбку, а потом пускается в бешеный скач, стоит заметить ту, кто стоит рядом… на моем месте. Или это я была на ее месте…

Катерина. В ослепительном алом платье, прижимающаяся к нему, как лиана. Ее рука с огромным бриллиантом на безымянном пальце лежит у него на груди.

«…сегодня вечером известный бизнесмен и глава «ЯровЛимитед» Марк Яров официально объявил о своей помолвке с Катериной Ларской, дочерью своего давнего партнера по бизнесу…»

Пульт с глухим стуком падает на ковер. Голос диктора тонет в нарастающем гуле в ушах.

— Лика? Девочка моя, что с тобой? — встревоженный голос мамы пробивается сквозь пелену.

Слезы, которые я давно не выпускала, прорываются наружу. Горячие, злые, полные бессилия.

— Он женится, мама… — шепчу, утыкаясь ей в плечо. — Он на самом деле женится. Всего месяц прошел!

Мама крепко обнимает, гладит по волосам, что-то успокаивающе шепчет.

— Поплачь, родная, поплачь. Выпусти все. Боль со временем утихнет. Ты сильная, ты справишься. А он… он ещё жалеть будет.

Но я не уверена, что справлюсь. Эта новость, словно ледяной ушат, вылитый на тлеющие угли, окончательно гасит последнюю искорку надежды и… любви, заставляя прорасти в душе гадкому ощущению ненависти.

Ночь проходит в пустой комнате, куда даже маму не пускаю, с размышлениями о жизни и о своей дальнейшей судьбе. И к утру я чётко понимаю, что ребёнок, находящийся у меня в животе — это наша общая ответственность. Я принимала противозачаточные таблетки, но если ребёнок все же появился, то это судьба! Значит так предрешено свыше, и он должен об этом знать! Но для себя я понимаю, что несмотря на то, что хочу сказать ему о ребенке.

Никогда.

Больше никогда я к себе его не подпущу.

Хватит. Хватит быть жертвой. Хватит плакать и жалеть себя. Сейчас мне нужно подумать о ребенке, который будет расти без отца, и сделать все возможное, чтобы потом не жалеть и не чувствовать вину.

А если к тому же он следит за мной, а он следит, я почти уверена, то все равно узнает. Увидит мой растущий живот. Рано или поздно. Так пусть лучше узнает от меня. Сейчас.

Решение, принятое на грани отчаяния, придает сил. Быстро собравшись, игнорируя удивленный взгляд мамы, я выхожу на улицу. Такси до стеклянной башни «ЯровЛимитед» кажется вечностью. Я нервничаю, и не зря, ведь стоит мне приехать в знакомое здание, как оно принимает меня негостеприимной прохладой. Я узнаю, что мой пропуск больше недействителен.

— Простите, ваш пропуск аннулирован, — бесстрастно ю сообщает охранник на входе.

— Мне нужно к Марку Александровичу, — пытаюсь придать голосу твердость, но он предательски дрожит. — Это срочно.

— У Марка Александровича совещание. Он не принимает, — отрезает, глядя сквозь меня.

— Я… — голос ломается, — его бывшая жена и помощник.

— Тогда Вам стоит позвонить ему лично.

Конечно, если бы в порыве злости я не удалила его номер. Ладно. Попробую в другой раз. Развернувшись, бреду к выходу, чувствуя на спине десятки любопытных взглядов.

На следующий день не решаюсь пойти из-за плохого самочувствия. Сижу на кухне, пытаясь справиться с токсикозом и заставить себя выпить чашку чая, как раздается оглушительный грохот. Входная дверь содрогается, словно в нее ударили тараном. Мама вскрикивает, а я замираю, и сердце ухает куда-то в пятки.

Второй удар, и дверь с треском слетает с петель, отлетая в сторону и пугая нас до диких чертиков. Живот скручивает спазмом, и я хватаюсь за стол, когда в проеме появляются двое огромных мужчин в строгих черных костюмах. Их лица непроницаемы, как гранит. Они молча входят, и от них веет холодом и угрозой.

Хочется завыть от бессилия, потому что сейчас несу ответственность не только за себя! Обняв инстинктивно живот, отхожу и упираюсь в стену, пока в сердце разрывается от страха в груди.

Амбалы проходит на середину коридора, и мне прекрасно видно их из проема на кухне.

А за ними… в квартиру входит Александр Александрович Яров.

Он останавливается посреди коридора, окинув меня ледяным, презрительным взглядом. Меня всю словно в пружину сжимает. Я тяжело сглатываю, боясь представить, что может сделать этот человек.

— Я же предупреждал, — говорит тихо, но в этой тишине больше угрозы, чем в любом крике. — Предупреждал, чтобы ты не делала глупостей.