Фиктивные бывшие. Верну жену

60

Глава 39

Дорога в аэропорт пролетает мгновенно. Лева сидит между мной и Марком, крепко сжимая наши руки, будто боясь, что это всё окажется сном. Марк периодически поглядывает на меня через голову сына, и в его взгляде читается та же невероятность происходящего.

— Мам, а в Москве тоже есть парки? И мы теперь будет гулять вместе? А бабуля тоже приедет? — спрашивает Лева, прижимаясь к моему плечу.

— Конечно, солнышко. Там очень красивые парки, — отвечаю, поглаживая его по волосам, всё ещё не веря, что мы действительно едем вместе. — И бабуля скоро приедет. Ей нужно завершить здесь свои дела.

— А можно будет покататься на аттракционах?

— Можно всё, что захочешь, — вмешивается Марк, говоря мягче обычного, но я понимаю почему. Он пока ещё учится быть отцом. — После того, как я закончу дела, мы устроим себе очень активные выходные.

Самолёт взлетает в предвечерней дымке, унося нас навстречу новой жизни, и через иллюминатор город становится всё меньше, превращаясь в россыпь огоньков на тёмной земле. Лева засыпает, уткнувшись мне в плечо, а Марк накрывает его пледом.

— Страшно? — шепчет он, переплетая наши пальцы.

— Немного, — признаюсь честно.

— Теперь все будет так, как должно было быть, — уверенно произносит он, поднося мою руку к губам и целуя костяшки пальцев. — Я больше не позволю нам потерять друг друга.

Москва встречает нас прохладным утренним воздухом и суетой большого города, но рука Марка крепко держит мою, а Лева идёт между нами, с любопытством разглядывая всё вокруг. Квартиру Марк успевает купит новую, чтобы та не напоминала о прошлом… Новая находится в удобном районе и оказывается просторной и светлой, с панорамными окнами, выходящими на парк, и Лева тут же бросается исследовать комнату, которую Марк приготовил для него.

— Это всё моё? — недоверчиво спрашивает малыш, оглядывая игрушки и книги.

— Всё твоё, сын, — отвечает Марк, горделиво выделяя слово "сын".

Следующие дни проходят как в калейдоскопе: деловые встречи Марка, на которые мы иногда едем вместе, прогулки по городу, семейные ужины в уютных ресторанах. Лева привыкает к новой жизни с удивительной лёгкостью, а я медленно учусь доверять этому счастью, не ожидая подвоха за каждым углом.

Вечером четвёртого дня, когда Лева уже спит в своей комнате, мы лежим на диване на террасе, укутавшись пледом, и смотрим на огни города.

— Есть кое-что, о чём я должен тебе рассказать, — произносит Марк серьёзно, заставляющая меня насторожиться.

— Что-то случилось?

— Тот звонок... это был не просто рабочий вопрос, — признаётся он, поворачиваясь ко мне лицом. — Моя мать узнала о вас с Левой. Она... была в восторге от новости, что у неё есть внук, но я был категоричен.

Холодок пробегает по спине, и плед уже не кажется таким тёплым.

— Что она хочет?

Если честно, я ожидала этого. Отец Марка тоже хотел принять участие в жизни своего внука, но Марк строго приказал ему не приближаться к нашей семье. Никогда.

Он не стал спорить. Написал завещание на Леву, где отдает ему всю свою недвижимость и компанию, и попросил прощения за то, что заставил нас пережить.

Моё сердце не простило его, но, возможно, когда-нибудь, я смогу отпустить эту боль. Что касается Марка — вряд ли он сможет это сделать даже в будущем.

Но его мать… насколько мне известно, она ничего об этом не знала, хоть и не принимала меня изначально.

— Много чего, — усмехается он горько. — Но я сказал, что пока не готов никого впускать в жизнь своей семьи. Мне одному вас мало, — целует меня в щеку, прижимая ближе.

— Марк...

— Нет, — перебивает он, беря моё лицо в ладони. — Я уже делал неправильные вещи, позволяя семье нарушить твое эмоциональное состояние. Больше этого не будет. Ты и Лева — это всё, что мне нужно, остальное вообще не важно.

Целую его, вкладывая в поцелуй всю благодарность и всю любовь, которую копила эти годы.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — шепчет он, прижимаясь лбом к моему лбу. — По-настоящему и навсегда.

— Хмм, — кусаю губу, притворно задумываясь. — Мне можно подумать?

Марк хищно улыбается, а потом нависает сверху, прижимая меня спиной к дивану. Проводит дорожку опъянительных поцелуев по шее, поднимает мое колено и устраивается между ног.

Марк издевается, доводит меня до исступления, до грани безумия своими ласками, поцелуями, прикосновениями, раз за разом доказывая откликом моего тела, чья я.

— Марк, хватит, — хнычу, желая, чтобы он наконец оказался глубоко во мне.

— Буду мучить тебя столько, сколько ты думаешь над ответом, — проводит языком по шее, кусая мочку уха, а у меня все тело трепещет от эмоций.

— Марк…

К языку на шее прибавляются пальцы между моих ног, и это окончательно срывает мне крышу.

— Да, — кричу, не сдержавшись и откидывая голову вверх.

— Это то «да», о котором я думаю, — ухмыляется поганец, а потом приближается ко мне и смотрит серое зеркало в глаза, и я отвечаю ему тем же самым…

— Это то самое «да», о котором ты и без моего ответа знал, Марк. Всегда да. Навсегда да.