Фиктивные бывшие. Верну жену

11

Развернувшись, хочу уйти, чтобы в спокойном тихом месте… дать волю чувствам и поплакать, но тяжелый низкий тон останавливает на уровне инстинктов. Такому тону невозможно не повиноваться.

— Стой.

Замираю, но не оборачиваюсь, лишь крепче сжимая ткань своего платья. Слышу, как тяжело и шумно он выдыхает мне в спину. Этот звук полон усталости и чего-то еще… чего-то, чего я не могу понять.

— У меня нет выбора, Лика, — его голос резко звучит по-другому. Без напора, без власти, без прежней стали. Тихо, глухо и устало. — Моя… фиктивная невеста, с которой я должен был сегодня объявить о помолвке, отказалась в последний момент. Да ещё и, — он усмехается, и я понимаю, что вообще первый раз его таким слышу, — оказалась беременна. От другого естественно. То есть я даже отложить эту новость не могу.

— Я причём тут? — круто разворачиваюсь и не ожидаю, что он стоит так близко, но шагнуть назад не решаюсь, это покажет лишь мою слабость. — Вы в своем мире привыкли к такому, так найдите ту, которая любезно согласится это сделать. Почему я?

— Времени нет, а ты, на мой взгляд, идеально подходишь. Я бы сказал даже лучше, чем кто бы то ни был.

Он удивляет меня все больше и больше.

— И почему же? Разве вы только что не сказали, что как женщина я вас не привлекаю?

Генеральный напрягается так, что я вижу как ходят желваки на его скулах.

— Мне… тяжело говорить об этом, — чеканит он каждое слово.

— И вы решили угрожать?

— Это проще, чем просить.

— А вы пытались?

Марк Александрович смотрит на меня с вызовом, а я отвечаю тем же.

— Просто представьте, что будет, если сделка сорвется, Лика. Договор с китайскими инвесторами держится на моем имидже стабильного и почти семейного человека. Если они узнают, что брака и не должно было быть, что будет? Срыв сделки, а потом? — он делает паузу. — Сотни людей, которые месяцами работали над этим проектом, которых мы наняли специально под него, будут уволены. Без премий, без зарплат. Компания понесет колоссальные убытки. Возможно, даже одно из представительств придётся закрыть.

С каждым его словом температура воздуха между нами поднималась, и сейчас, кажется, все готово полыхнуть. Босс кладёт руки в карманы и наконец отходит от меня, давая возможность спокойно вдохнуть. Он отходит к окну и смотрит вдаль.

Впервые за все время я вижу не всемогущего Марка Ярова, а просто мужчину, загнанного в угол.

— Я прошу тебя… — он не смотрит мне в глаза, но даже такая просьба дается ему с огромным трудом. Это видно. Похоже, ситуация действительно серьезная. Да и люди… столько людей откажется в критическом состоянии. А я могу это предотвратить.

Моя личная обида и мое унижение кажутся такими мелкими на фоне судеб сотен людей.

Я обдумываю это снова и снова, взвешивая мысленно все за и против, хотя внутри уже все итак понимаю.

— Я помогу вам, — шепчу, сама не веря своим словам. Я в шоке от того, что сейчас буду играть роль счастливой невесты этого сложного, жестокого человека. Моего босса, к которому даже подойти никто раньше не смел. Человека, при виде которого я трепетала. И далеко не от нежности. Этот человек не про тепло. Он про ледяной холод.

Обернувшись, босс смотрит на меня так странно. Мне даже кажется, что у него на лице проскальзывает тень облегчения.

— Спасибо, — тихо говорит он. А затем протягивает мне свою руку.

Я лишь тяжело выдыхаю, мотнув головой, и прежде чем вложить в неё свою, выдвигаю свои условия.

— Это продлится не больше года, вы не посмеете ко мне прикоснуться и прекратите эти ужасные слухи о моем назначении.

— А ещё тебя повысят, я буду платить тебе в десять раз больше, чем сейчас, и когда мы разведемся, позволю оставить свою фамилию, — добавляет он, а мне глаза выколоть ему хочется. Ну что за самовлюбленный индюк?!

— Себе оставьте, — кривлю губы в ответ на его ухмылку.

— Я пошутил, — ровным тоном говорит босс, — про последнее. Все остальное будет приятным бонусом.

Закатываю глаза, а потом все же вкладываю свою ледяную ладонь в его теплую, и он уверенно ведет меня обратно в сияющий зал.

Шум накрывает нас с головой, но теперь он другой. Все взгляды прикованы к нашим сцепленным рукам. Я вижу, как несколько его помощников бросаются к нам, но Марк останавливает их одним жестом.

— Соберите журналистов. Всех. Через пять минут у сцены. У меня объявление, — снова возвращает голову непоколебимую жестокость.

Что же он за мужчина вообще?