Фиктивные бывшие. Верну жену

39

Боль — гребаная коварная хищница. Она затаивается в темных уголках души, годами дремлет, убаюканная хрупким подобием спокойствия, а потом, в один миг, впивается в самое сердце, разрывая едва затянувшиеся шрамы. Я смотрю в черные глаза Марка и чувствую, как ледяные когти той убаюканной боли снова скребутся по моим ребрам. Ошеломление на его лице сменяется холодной решимостью, когда он подходит ещё ближе.

Хотя куда ещё? Я УЖЕ дышать не могу!

— Он мой? — повторяет вопрос своим низким голосом, заставляя инстинктивно сделать еще один шаг назад, вливаясь в чужую машину. Я обнимаю Леву так сильно, что его маленькое тело дрожит, впитывая мой страх.

— Мамочка, ты плачешь? — слышу на ухо голос сыночка.

— Отойди от нее, — громыхает за спиной Марка голос Игоря, и моё сердце начинает колотиться ещё сильнее, однако на какой-то миг я думаю, что, возможно, сегодня мы сможем снова убежать от него.

Мой босс широкими уверенными шагами приближается к нам, пока Марк, выругавшись, не отводит от меня своего разъяренного взгляда.

— Игорь! — тоненький голосок Левы прорезает напряженную тишину. Сыночек тянет к нему ручки, и на его лице расцветает беззаботная улыбка.

Босс смотрит на моего сына, и его суровое лицо на мгновение смягчается. Он подходит к нам вплотную и ласково треплет Леву по темным волосам.

— Привет, малыш. За целый день я успел соскучиться по тебе.

— И я скучал по тебе, — отвечает Лева, и в этот момент я вижу злое выражение лица Марка. Желваки на его скулах ходят ходуном, а взгляд, которым он прожигает Игоря, полон неприкрытой ненависти.

Босс встает рядом, заслоняя нас своей широкой спиной, даря иллюзию безопасности, но даже это позволяет мне хотя бы сделать один небольшой вдох.

— Не лезь, — цедит Марк, подходя к Игорю вплотную. — Это моя жена, и это не твое дело.

— Она — мое дело, — спокойно парирует Игорь, не отступая ни на сантиметр. — А ты, кажется, забылся. Бывшая жена. Лика твоя БЫВШАЯ жена, — делает акценты на слове «бывшая», тем самым выводя Марка из себя ещё сильнее, потому что он хватает его за грудки и мама в этот момент взвизгивает.

— Что вы устроили?! Здесь ребёнок! — она выхватывает у меня из рук Леву, отдаляя от происходящего.

Марк, скривив лицо, отпускает Игоря, чуть ли не отшвыривая от себя, но тот держится. Они оба высокие, в теле, но в Марке чувствуется нескрытая агрессия, в то время как Игорь совершенно спокоен и сдержан. Не уверена, что, в случае, если Марк решит его ударить, он выдержит… и… боюсь этого.

— Я разговариваю со своей… бывшей женой. А ты кто такой, чтобы встревать? — яд в голосе Марка мог бы убить. — Ты всего лишь ее работодатель, вот и иди работай, — цедит сквозь зубы.

За их противостоянием невозможно смотреть, и я отхожу на приличное расстояние, только чтобы не видеть этого, не чувствовать порох в воздухе, что в легкие забивается, вызывая острое желание закашляться.

Подъезжает такси, его фары выхватывают из темноты наши застывшие фигуры, и это выводит меня из ступора. Бежать. Единственное слово, пульсирующее в висках.

Мама, до этого стоявшая в стороне с Левой на руках, срывается с места. Она решительно распахивает дверцу машины и почти заталкивает меня, потом кладёт мне на руки Леву, и прежде чем сесть самой, она оборачивается к Марку, и в ее обычно добрых глазах плещется ледяная ярость.

— Лучше бы ты никогда не появлялся в жизни моей дочери, — выплевывает она слова, полные горечи.

— Я вас найду! — кричит Марк, срываясь с места, но сильная рука Игоря ложится ему на грудь, удерживая на месте. — Слышишь, Лика?! Я все равно вас найду!

Машина трогается с места, увозя нас прочь. Я смотрю в заднее стекло, как его фигура становится все меньше, а крик тонет в шуме города. Руки трясутся так, что я не могу сжать их в кулаки. Слезы застилают глаза, превращая огни ночного города в размытые, дрожащие пятна. Я крепко обнимаю испуганного Леву, вдыхая запах его волос, пахнущих тем самым счастьем, которое снова на грани краха.

— Мамочка, это… это мой папа? — шепчет он, утыкаясь мне в шею.

Вопрос, которого я боялась все эти годы. Вопрос, на который у меня нет ответа. Вместо слов с моих губ срывается лишь тихий, рваный всхлип. Я просто плачу, прижимая к себе самое дорогое, что у меня есть, и чувствую, как моя жизнь рушится. Камень за камнем.