Фиктивные бывшие. Верну жену

37

Глава 22

6 лет спустя

Еду в такси и поправляю несуществующие складки на своем платье. Сегодняшний вечер невероятно важный. Он — концентрация всего того, чего я так трепетно и усердно добивалась, но несмотря на это он невольно откидывает в прошлое, которое я так стараюсь забыть.

Шесть лет…

Для кого-то это целая жизнь, для меня — время, за которое я всего лишь научилась заново дышать. И могу с уверенностью сказать, что иногда мне кажется, что я до сих пор пытаюсь.

После того страшного дня наш с мамой мир изменился. Он состоял из размеров одного старого чемодана и двух билетов на ночной поезд, идущий в никуда.

Мы бежали. От Марка, его отца, от мира, в котором человеческая жизнь стоила меньше, чем репутация и влияние.

Первые месяцы мы жили в маленьком, затерянном среди степей селе Ленинском. И это было не просто сложно. Я вспоминаю те времена с ужасом.

Токсикоз, скручивающий внутренности в тугой узел, мучил меня каждый день наравне со страхом, что нас найдут. Безденежье, моё депрессивное состояние, но самое страшное — жуткий, параноидальный страх, что за мной кто-то следит. Что если я выйду, меня и моего ребенка уничтожат, как нечто мешающее, ненужное.

Единственная, кто не давал мне окончательно упасть, была мам. Она стала моей тенью, моим ангелом-хранителем. Мама с большим трудом устроилась работать в местной пекарне и приносила оттуда булочки, свежий хлеб и вместе с этим надежду на какое-то будущее, пока я каждый день плакала и боролась с демонами прошлого.

Я старалась держать себя в руках из-за ребёнка, но депрессия — это неконтролируемый диагноз, особенно, когда тебе нельзя пить таблетки. Я только и делала, что лежала и смотрела в потолок, не зная и боясь того, как мне вообще жить дальше.

Но решение появилось вместе с появлением Левы, и мой мир перевернулся.

Абсолютно ВСЕ поменялось.

Моя жизнь, мои амбиции, стремления, цели и… силы.

Когда я взяла Леву на руки, такого крошечного, сморщенного, но с таким пронзительным взглядом темных, почти черных глаз… глаз Марка, я поняла, что он намного уязвимее меня. Что только я — тот человек, который может его защитить.

Именно в тот момент я поняла, что больше никогда не буду одна.

Боль от предательства не ушла, она просто уступила место любви, такой всепоглощающей и безусловной, что для ненависти просто не осталось места.

Лёва стал моим якорем, моим компасом, моим спасением. Ради него я перестала себя жалеть. Я стала сильной. Уничтожила страхи, концентрируясь лишь на заботе и защите ребёнка. Я сказала маме, что беру ответственность за их жизни с Левой на себя. Заработка с пекарни хватало разве что на квартиру и хлеб с молоком, поэтому я уговорила маму оставить работу и помочь мне с Левой, чтобы я могла устроиться на работу. От работы по профессии меня начинало тошнить и волна воспоминаний вспыхивала каждый раз, поэтому я решила найти себе другое применение и устроилась работать в местный дом культуры. Сначала просто помощницей, потом начала организовывать детские праздники, городские ярмарки. Мои идеи, моя энергия, мое отчаянное желание вырваться из бедности были замечены. Я училась по ночам, глотая новые книги по маркетингу и менеджменту, чтобы не растерять сноровку, пока сын спал, уткнувшись мне под бок.

А через три года мы накопили денег и переехали. Сначала в районный центр — Николаевск, а потом и областной, в Волгоград. В город, который дал нам шанс на совершенно новую жизнь.

Подарила мне жизнь в «Стратос Глобал». Эта компания и уважаемый мною Игорь Владимирович стали для меня символом новой жизни. Я устроилась в эту компанию временно обычной уборщицей, потому что в других компаниях свободных вакансий с подобной зарплатой не было.

Я пробовала, как и в Николаевске, работать в администрации или в центрах культуры, как в Ленинском, но нужны в городе росли, а моя зарплата — нет.

И когда за вакансию уборщицы в офисе предлагали зарплату больше, чем работнику культуры, я не думая согласилась.

Работала я там несколько месяцев, получая исключительно положительные эмоции от компании и руководства вцелом. Но все изменилось после одного случая, когда я помогла в срочном порядке секретарю найти документы по предстоящей проверке, которые она случайно выбросила, а я, ввиду того, что просто не могла физически игнорировать происходящие вокруг меня разговоры, заметила их там и предупредила ее об этом.

Варвара — так зовут секретаря Игоря Владимировича, рассказала ему обо всём всю правду, и он вызвал меня к себе на разговор. Многое произошло в то время. Я отказывалась от хороших предложений, хотя видела, насколько Игорь Владимирович заинтересован в моей кандидатуре.

Однако для меня вернуться в офис было сродни тому, чтобы отодрать только что зажившую рану. Больно вспоминать, больно даже думать об этом.

Однако судьба все решила за меня, когда в один день я пришла, а мама лежала дома без сознания. Лева сидел возле неё и плакал.