Фиктивные бывшие. Верну жену

28

Лика

Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь легкие льняные шторы, щекочут веки. Просыпаться в его объятиях стало самой восхитительной привычкой, привитой с момента нашей фиктивной свадьбы. Две недели в итальянском раю пролетели как один головокружительный миг, наполненный солнцем, вкусом спелых персиков и его поцелуями. Каждый день был похож на ожившую открытку: мы катались на винтажной деревянной лодке по озеру Комо, терялись в узких, мощеных улочках Белладжио, пили терпкое вино на маленьких винодельнях, где хозяева, смеясь, угощали нас сыром и оливками.

Он был другим. Не тем холодным, властным боссом, которого я всегда знала. Здесь, вдали от работы, он был просто… невероятным мужчиной, в которого я безоговорочно влюбилась.

Он внимательный, нежный, иногда серьезный, но я выбивала эту строгость из его лица, когда заставляла наперегонки прыгать в прохладную воду озера с пирса нашей виллы. Его глубокий смех отдавался в моей груди теплом, заставляя верить, что все это — не сон.

Потому что я дико боялась проснуться.

— Доброе утро, — хриплый шепот у самого уха заставляет покрыться мурашками.

Его рука медленно скользит по моей талии, очерчивая каждый изгиб, прежде чем властно притянуть к себе. Поворачиваюсь в его объятиях, встречаясь с темным, затуманенным сном взглядом.

— Уже утро? — тяну лениво, зарываясь носом в его шею, вдыхая ставший уже родным аромат. — Мне казалось, мы только легли.

— Конечно так может казаться, когда сы не спали почти всю ночь из-за тебя, — усмехается он, и его губы находят мои.

— Из-за меня? — наиграно дуюсь, но он придумывает мою губу, а потом носом зарывается в шею.

— Конечно из-за тебя, разве законно быть такой притягательной?

Я замираю на его словах, в он снова меня целует.

Медленно, тягуче, как местный мед. В нем уже нет ночной страсти, лишь терпкая нежность.

Ночи… воспоминания о них заставляют них живота скрутиться в тугой узел. Здесь они были словно отдельная вселенная, ведь каждый вечер, возвращаясь на виллу, мы едва успевали закрыть за собой дверь, как набрасывались друг на друга в неистовом желании обладания.

Его руки на моем теле, мои пальцы в его волосах, сорванная одежда, разбросанная по мраморному полу. Мы занимались любовью везде: на огромной кровати с шелковыми простынями, в душе, где струи воды смешивались с нашими стонами, на балконе под звездами, с видом на мерцающие огни на другом берегу озера. Он был ненасытен, но в то же время невероятно нежен. Он изучал мое тело, доводя до исступления, до крика, до сладкого, полного забвения. И я отвечала ему с такой же страстью, отдаваясь полностью, без остатка, потому что рядом с ним впервые в жизни чувствовала себя желанной, любимой.

Настоящей.

Но две недели нашего отпуска пролетели, и пора возвращаться. Грусть тонкой пеленой кутает наше последнее утро. Мы молча собираем чемоданы, эйфория испаряется, уступая место тревоге перед возвращением в реальность.

Я боюсь снова в неё окунуться.

В частном самолете он снова становится другим. Собранным, серьезным, постоянно отвечающим на какие-то звонки. Тепло его рук сменяется прохладой делового тона. Я списываю это на акклиматизацию к рабочему режиму. Но когда мы приземляемся, он, вместо того чтобы отвезти меня домой, направилась машину в сторону центра.

— У нас еще одно мероприятие сегодня, — говорит, а потом впервые за несколько часов обнимает меня и целует. — Прости, столько всего навалилось сразу. А сегодня ещё и вечер у одного из партнеров. Нужно показаться ненадолго.

Я устало киваю. Снова маски, снова игра.

Вечер оказывается дико скучным. Марк представляет меня паре десятков людей, а потом исчезает. Он постоянно отходит, с кем-то говорит по телефону, его лицо выглядит напряженным, а во взгляде снова появляется тот холодный блеск, который я боялась увидеть.

Кажется, словно так, как в Италии, уже не будет, и меня это действительно задевает. Я стою одна посреди сияющего зала в красивом платье, с бокалом шампанского в руке, и чувствую себя ужасно.

Через час мы приезжаем в его дом, он показывает мне нашу комнату, где я ложусь спать, а он пропадает в своем кабинете.

Так проходит неделя. Он возвращается поздно ночью, когда я уже сплю, уходит рано утром, оставляя влажный поцелуй на губах и едва уловимый аромат его парфюма. Я пытаюсь оправдать это работой, но получается слабо. Нервозность сжирает меня изнутри.

Терпение заканчивается в пятницу вечером, когда я ждала его несколько часов в красивом нижнем белье и приготовленным ужином, а он вернулся лишь ближе к ночи, когда я уже успела уснуть в кресле. Зайдя в комнату, он виновато смотрит на меня, резко проснувшуюся от шума, сбрасывает пиджак и направляется к бару.

— Марк, — начинаю неуверенно, и он замирает со стаканом в руке. — Нам нужно поговорить.

Медленно оборачивается. В его глазах нет ничего, кроме усталости.

— Лика, я очень устал. Давай завтра.

— Нет, сейчас, — я встаю, подходя ближе. Сердце колотится так, что кажется, вот-вот выпрыгнет. — Потому что уставшим ты выглядишь каждый день. Что происходит между нами? Что происходит на работе? — мои ладони обнимает его щетинистые щеки, я поднимаюсь на носочки и осторожно касаюсь его губ.

Но он не углубляет поцелуй. Лишь чмокает меня в ответ, а потом отстраняет, чтобы в этот же момент просто обнять.

Обычно его было не остановить после одного поцелуя. Теперь я понимаю, что между нами точно всё изменилось.

— Ничего не изменилось. Просто много работы, завалы после отпуска. Ты же знаешь.

— Я знаю, но ты избегаешь меня, — срывается с губ. — Ты не смотришь на меня, не прикасаешься…

Он отстраняется и смотрит на меня долго, тяжело, словно принимая какое-то решение. А потом берет мое лицо в свои ладони, и его большие пальцы нежно поглаживают мои щеки.

— Ты все делаешь так, — его голос снова становится тем самым, хриплым, от которого подкашиваются ноги. — Но неделя правда сложная. Все хорошо, слышишь?

Он снова притягивает меня к себе, крепко обнимая, утыкаясь носом в мои волосы и целуя лоб, а я стою, вдыхая его запах, и так отчаянно хочу ему верить.

— Все хорошо, — повторяет он, словно мантру.

— Не верю, — хнычу в его рубашку, словно маленькая.

— Завтра мы поедем к моим родителям. Я хочу познакомить тебя со своей семьей, — шепчет мне на ухо, а потом резко поднимает на руки и несет в спальню…