Фиктивные бывшие. Верну жену

24

Ноги в полупрозрачный лодочках несут меня вперед. Сердце бьется так сильно, что кажется, его стук заглушает музыку. Все взгляды направлены на меня, на мое кремового цвета платье-трапеции в европейском стиле, на шлейф, но мой взгляд… он прикован только к нему. К Марку, который смотрит на меня в ответ так, как я не могла себе представить в самых смелых желаниях.

И это далеко не так, как раньше — с холодным расчетом или собственническим интересом. В его глазах сейчас плещется что-то новое — предвкушение, нежность и откровенное, почти хищное любование.

Организатор церемонии, женщина с мягким, поставленным голосом, начинает говорить красивые слова о союзе двух сердец. Раньше они казались бы мне пустой формальностью. Сейчас же каждое слово отзывается внутри трепетом.

Марк берет мою руку своей тёплой.

— Согласен ли ты, Марк, взять в законные жены Анжелику…

— Согласен, — говорит твердо и уверенно, не оставляя ни тени сомнения и не сводя с меня глаз.

— Согласна ли ты, Анжелика…

Перевожу дыхание. Весь зал замирает в ожидании. Марк ласково улыбается мне, несильно сжимая ладони в немой поддержке.

Мама сидит в первом ряду, и ее глаза блестят от слез. Она счастлива. И от этого осознания на душе становится немного теплее.

— Согласна, — шепчу, и голос предательски дрожит.

Нам подносят кольца, и Марк уверенно надевает мне на палец сначала идеально гладкий ободок, а затем аккуратный обруч с огромным, переливающимся камнем посредине.

Затем следует моя очередь. На его широкой ладони с длинными, сильными пальцами платиновое кольцо выглядит невероятно красиво.

— Объявляю вас мужем и женой, — завершает на фоне регистратор, которого я уже давно не слушаю. Смотрю лишь на Марка и на его губы, которые не так давно сминали мои в бешеном поцелуе, но тем не менее я успела по ним соскучиться.

Невольно закусываю губу, когда он приподнимает фату. На секунду замирает, словно рассматривая меня и запоминая этот момент. А потом его ладонь ложится на мою щеку, и он не медля ни секунды наклоняется и целует меня.

Нежно, но властно. Без перебора и явного откровения, ведь мы делаем это при сотне гостей.

Зал взрывается аплодисментами, и Марк нехотя от меня отрывается. Замечаю это по выражению его лица, потому что сама испытываю то же самое.

Музыка становится громче, и мы, держась за руки, идем обратно по дорожке сквозь дождь из лепестков.

— А где твоя семья? — спрашиваю тихо, когда мы отходим в сторону, принимая поздравления.

Марк на мгновение напрягается.

— Маме стало нехорошо перед выездом, и они не смогли прилететь. Она из тех женщин, кто не терпит, когда ее планы нарушаются, — уклончиво отвечает он, и я понимаю, что за этими словами скрывается нечто большее. — У нее были… другие планы на мою женитьбу. Дочь ее старой подруги.

Больше я не расспрашиваю его, и весь оставшийся вечер он не отходит от меня ни на шаг. Его рука постоянно лежит на моей талии, на спине, а пальцы то и дело поглаживают мою кожу. Марк наклоняется, чтобы прошептать что-то на ухо, и его дыхание обжигает шею, каждый раз будоража кровь и вызывая волну мурашек. Я больше не чувствую его игры, и от этого становится невероятно волнительно, до головокружения, до потери пульса.

Когда официальная часть заканчивается, и мы, наконец, можем уехать, я чувствую огромное облегчение. Сев в черный Майбах, водитель плавно трогается с места, увозя нас в забронированную заранее виллу.

А у меня тем временем все сжимается от беспокойства. Мы останемся с ним на вилле одни…