Фиктивные бывшие. Верну жену

34

— Я хочу уехать. Сейчас же.

— Куда ты поедешь в таком состоянии? Отдо… — начинает он, но я грубо его перебиваю.

— Я не спрашивала твоего разрешения. Я сказала, что уезжаю.

— Я тебя отвезу, куда скажешь, но пока отдохни.

— Я повторяю еще раз. Я поеду на свою квартиру. Одна.

Дрожащими пальцами достаю телефон, вызывая такси. Он молча наблюдает за мной, его челюсти плотно сжаты. Кажется, он хочет что-то сказать, но не решается.

Через несколько минут телефон вибрирует — такси приехало. Беру ручку чемодана и иду к выходу, не глядя на него. Но он все равно идет следом и вырывает чемодан из моих рук. Я иду за ним, чувствуя себя пустой оболочкой. Плевать, пусть несет. Пусть что хочет делает, сейчас уже ничего не имеет смысл.

Водитель выходит, чтобы помочь с багажом. Марк передает ему чемодан, а потом оборачивается ко мне. Ночь, огни города, прохладный ветер треплет его волосы. Он смотрит на меня долго, не моргая, и в его взгляде на долю секунды проскальзывает что-то, похожее на отчаянную боль. Или мне просто кажется.

Жаль ему? Я ещё раз удостоверяться в том, что мозг — странная штука. Заставляет увидеть желаемое, даже если этого нет.

Вышвыриваю из головы эти глупости и, не говоря ни слова, сажусь в машину и захлопываю дверь, отрезая себя от него.

Машина трогается.

Бросаю последний взгляд в окно. Марк все еще стоит на том же месте. Одинокая, поникшая фигура под светом фонаря.

Предатель. Гребаный предатель.

Моя старая квартира встречает запахом пыли и одиночества. Та самая, которую я покупала в ипотеку, мечтая о простом человеческом счастье, но сейчас понимаю, что так далеко от него… от того самого счастья. Оставляю чемодан в коридоре и, не раздеваясь, падаю на кровать.

Следующие несколько дней сливаются в один сплошной кошмар. Токсикоз, усиленный стрессом, разрывает на части. Меня рвет от любого запаха, от любой мысли о еде. Тело ломит, голова раскалывается. Я почти не встаю, лишь изредка добираясь до ванной. Но хуже физической боли — боль душевная. Она, как яд, пропитала каждую клетку, отравляя мысли, сжигая изнутри.

На третий день приходит сообщение от банка. «Уважаемая Анжелика Игоревна, уведомляем вас о полном погашении ипотечного кредита по вашему договору. Задолженность отсутствует».

Смотрю на экран, не понимая, что происходит. Полное погашение. Третьим лицом.

Горячая, обжигающая ярость вытесняет апатию. Это не гребаная забота. Это подачка. Он решил просто откупиться, закрыть вопрос, как очередную сделку. Плата за то, что наигрался мною, использовал и выбросил ха ненадобностью, и чтобы не чувствовать себя полным дерьмом, решил деньгами откупиться?

Ублюдок.

Нахожу его номер и нажимаю вызов. Пальцы дрожат так, что едва попадают по экрану.

— Слушаю, — его голос холодный и отстраненный, как в первый день нашего знакомства.

— Что это? — шиплю в трубку. — Что это за деньги, Марк? Решил заплатить за пользование?

— Глупости не говори, — резко, даже грубо обрывает он, и в этот момент я понимаю, что он больше не мой… Говорит не так, как раньше. Он стал чужим. Таким, какой он со всеми. Строгий, деловой, жестокий… — Считай это меньшим, что я могу для тебя сделать, — добивает фразой.

— Мне ничего от тебя не нужно. Слышишь? — шиплю недовольно. — Ничего! Забери свои деньги, как хочешь это сделай, но забери их обратно.

— Это невозможно. Квартира теперь твоя. Банки не возвращают деньги обратно.

Слезы душат, обжигая горло. Голос ломается, срываясь на отчаянный шепот. Меня бесит, что он так говорит со мной. Меня разрывает на части от этого холода с голосе! От безразличия…

— Знаешь… — голос все же ломается. — Скажи мне… Ты был со мной хоть день искренен? Хоть в один из моментов нашей близости… ты был честен? Или просто пользовался тем, что рядом была удобная, влюбленная в тебя женщина?

На том конце провода повисает тишина. Секунда, вторая, третья. Вечность. Эта пауза убивает меня медленнее, чем любой яд. А потом он отвечает. Жестко. Рублено. Голосом босса, отчитывающего нерадивую подчиненную.

— Нет. Мне было удобно. Нам было хорошо вместе, не более. У нас был контракт, Лика. И если ты придумала себе историю любви, которой не было, то чья это проблема? Разве я хотя бы раз говорил тебе, что наш брак — навсегда?

Не говорил…

Воздух заканчивается. Кажется, я вообще забыла, как дышать. Сдерживая рвущиеся наружу рыдания, произношу с последним остатком гордости:

— Я хочу развестись. В ближайшее время.

— Хорошо. Я привезу документы.

— Нет, — еле сдерживаю крик. — Пришли все курьером. Я все подпишу. И как раз передам ему заявление на увольнение.

Снова молчание. Кажется, еще более тяжелое, чем в прошлый раз.

— Хорошо, — говорит он наконец. — Так даже лучше. Работал вместе мы все равно больше не сможем.

Я нажимаю на кнопку завершения вызова. Телефон выскальзывает из ослабевших пальцев и с глухим стуком падает на ковер. В оглушительной тишине пустой квартиры слышно только то, как разбивается мое сердце.